Байки старого рыцаря

avatar TenElkS

763

1

TenElkS

Пользователь

Регистрация: 04.09.2013

Сообщения: 358

Рейтинг: 118

TenElkS

Регистрация: 04.09.2013

Сообщения: 358

Рейтинг: 118

и ещё одна олдфажная история ^_^
если вы не можете представить Юрниро без маски и никогда не слышали голос Пуджа из первой доты - лесом!
Ахтунг! Много букв!

Спойлер: 'ВТФ?'
Тайная диверсия в тылу врага, шанс уничтожить Ледяной Трон и навсегда очистить Фелвудский лес от Плети - это то дело, которого ждал всю жизнь боевой офицер армии Защитников Тресдин. Но почему же тогда ему вместо отряда лесных стражей дали каменного гиганта, двух шумных эльфов и наёмницу, которую волнует в основном причёска? Неужели командование настолько уверено в его способностях? Или же ведёт какую-то свою игру? Тресдину придётся пройти множество схваток, чтобы получить ответ на свой вопрос.


Спойлер: 'Часть раз. Цена долга.'
Вечернее солнце озарило последними лучами долину и закатилось за горизонт. Среди теней Фелвудского леса в полумраке, оглядываясь по сторонам, пробиралась горстка воинов. Во главе отряда на могучем коне восседал Тресдин, солдат до мозга костей, кадровый офицер войск Света. - Света, ага, - хмыкнул он про себя: – Прям все белые и пушистые. Да кому-нибудь нервному достаточно разок взглянуть на ту же Химеру, чтобы драпануть в ужасе до самого Азерота. Ну да кто он такой, чтобы выбирать, кому сражаться на их стороне. Фурион, по его мнению, был слишком мягок для лидера и не отличался особой разборчивостью, принимая в свои войска всех желающих. И что особо неприятно - даже наёмников, сражающихся за деньги. С этими мыслями Тресдин покосился на одного из своих бойцов, Лину Инверс, и губы сами расплылись в улыбке, ибо там было, на что посмотреть настоящему мужчине. Полуобнажённая красотка с внушительными формами левитировала в нескольких сантиметрах над землей, морща носик на прекрасном лице, когда они проходили мимо очередного зловонного болотца. О ее магической силе всегда говорили с уважением. Иногда, разглядывая очередное пепелище, усеянное обугленными костями, с плохо скрываемым страхом. А вот когда речь шла о её идеалах, многие брезгливо морщились. Лине по большому счёту было плевать, где, кого и за что убивать. Лишь золото имело для неё цену. Фуриону просто повезло, что он нашел ее первой. Что ж, по крайней мере, у неё были довольно старомодные, но принципиальные понятия о чести наёмника, и враг уже не смог бы переманить ее посулами о большей награде. По долине разнёсся тяжёлый вздох, и земля слегка задрожала. - Опять у Рошана депрессняк, - пробурчала Лина: – какого чёрта? Он же каменный. Откуда у куска гранита может взяться хандра. Может, ему одиноко? - А ты иди, составь ему компанию – или, если не попрёт, компанию ошмёткам наших воинов у него под ногами, - не смог удержаться от язвительного комментария Тресдин, получив в награду тонну льда во взгляде колдуньи. Потом невольно обернулся и поглядел на второго своего воина. - Диверсия должна пройти без лишнего шума, так что мне нужны только теневики. Маленький отряд заходит на территорию противника, не привлекая лишнего внимания, закладывает под Троном взрывчатку, и так же тихо уходит. Никаких затяжных боёв, никакого героизма, никаких драконов-рыцарей, - так он описывал своё видение операции на недавнем совещании, спешно собранном после впечатляющей демонстрации нового взрывоопасного изобретения сумасшедших братьев-гоблинов. Но то ли у командующей Найтшейд было своеобразное чувство юмора, то ли какие-то другие представления о скрытности.. в общем, Кроха мало вписывался в понятие Тресдина о секретных действиях в тылу врага. Боги, да какому дебилу пришло в голову назвать каменного гиганта Tiny - Крохой? Разве что имелся в виду его разум, чистый и ясный, как у младенца. Тресдин ещё раз бросил взгляд на двух с половиной метровую громадину, сотрясающую землю каждым шагом, и покачал головой. Кроха выглядел довольным этой прогулкой, и кормил неизвестно откуда взявшимися семечками птаху, севшую на его плечо. Сиськи Элуны! Тайная операция, [цензура]. Если только.. но нет, не может быть, он знал Мирану уже двадцать лет, она не могла пойти на такое. Громкий девичий визг, раздавшийся справа, вырвал его из водоворота опасных предположений. - Заткнитесь, идиоты!! У нас боевое задание, а не пикник на обочине, [цензура]! - еле сдерживаясь от того, чтобы выплеснуть весь богатый солдатский лексикон, прошипел он на парочку, затеявшую возню. Те испуганно притихли, впрочем, ненадолго. - Дал же бог вояк. Чтоб тебе кошка в сапоги нагадила, Мирана! - простонал Тресдин, снова погружаясь в мрачные думы. Первым из двух эльфов был Магина (те, кто в шутку менял первую букву его имени, обычно лишались важных частей тела, а остальные крепко себе уяснили, где заканчиваются шутки и начинается кровавая баня). Родной сынок самого главнокомандующего Фуриона, весельчак и балагур, золотая молодёжь. Когда-то его держали в армии только из-за его отца, ибо большую часть своих противников он убивал не на поле брани, а на дуэлях из-за оскорблений и женщин. Но однажды его брат соблазнился великой Силой и перешёл на Тёмную сторону. С тех пор Магина нередко стал впадать в задумчивость и, бывало, неделями ходил мрачнее тучи, зато хотя бы иногда стал слушать приказы, что не могло не радовать сердце старого офицера, ставящего превыше всего воинскую дисциплину. Тем более боец он был отменный, особенно его боялись маги. Отец наградил его силой выжигать магическую энергию из любых существ, у которых она есть, и все маги Света благословляли богов за то, что Магина на их стороне. Ну и ехидно улыбались, глядя, как он расчленяет очередного неудачливого некроманта. Намного хуже в этой парочке был второй персонаж. Точнее, была. Мортред, сестроубийца, изгнанная из своего дома, чудовище, наслаждающееся смертью своих жертв. Такой её знали раньше, и в те времена никто не мог быть уверенным в том, что в следующий момент не почувствует, как его горло перерезает клинок Призрачного Убийцы. Но сердце её так и не успело зачерстветь окончательно. Однажды, во время очередной битвы с Защитниками, она увидела мужественного юношу-эльфа, умирающего от ран посреди десятков трупов его врагов и по совместительству её союзников. Это, как не трудно догадаться, был Магина. Если бывает любовь с первого взгляда, то это была именно она, потому что Мортред, рискуя попасться на глаза своим и полностью отключив мозги, вынесла эльфа с поля боя и выходила. Когда он пришел в себя и узнал её, то первым делом попытался убить, но был слишком слаб. Есть целая история – особенно её любят мусолить женщины - как ненависть постепенно переросла в любовь. Рассказывают, что Мортред добровольно пришла в стан своих бывших врагов, будучи не в состоянии расстаться с возлюбленным, и на коленях просила прощения у духа своей убитой сестры, получившей после смерти от Элуны новое тело Духа Мщения. Великие жрицы узрели в её сердце лишь любовь и раскаяние, и она получила прощение самой богини и возможность вернуться в свою семью. Впрочем, несмотря на божественное благословение, Тресдин всё равно не доверял ей полностью. Любовь любовью, но тут у нас война, а она перебежчик. А вдруг любовь пройдёт, завянут помидоры, и она решит принести Королю-Личу в качестве извинения рога Фуриона? Ещё было весьма паршиво, что Магина никогда с ней не расставался, то ли боялся её потерять, то ли побаивался, что она перебьёт всех союзников от тоски в разлуке, поэтому на задание пришлось брать комплектом. И вот они идут в составе группы диверсантов, пускают розовые сопли и не сводят глаз друг с друга. А хуже всего, когда начинают дурачиться и орать. - НА СЕКРЕТНОМ, МАТЬ ВАШУ, ЗАДАНИИ!!! - проорал уже в полный голос он на этих двух идиотов, устроивших очередную драку. И в следующий момент резко дёрнул за поводья, остановив коня. Что-то было не так - его задница как никогда остро ощущала опасность. - Всё, допрыгались, - тонко подметил внутренний голос, полностью соглашаясь с задницей. "Что-то не так" тем временем воплотилось в образе здоровенного красного орка, который появился словно из ниоткуда и стоял, прислонившись к дереву неподалёку. Окидывая разношерстную компанию насмешливым взглядом, он покручивал в руке маленький, почти игрушечный кинжал. Блинк - сразу определил намётанным глазом Тресдин. Так на воинском сленге назывались кинжалы-копии, изготовленные магами по образу и подобию оружия легендарной убийцы Келен, которая могла оказываться в любом, самом неожиданном месте. Эти игрушечные клинки пользовались одинаковым успехом и у героев, и у трусов. Не всем же дано мгновенно перемещаться на короткие расстояния, как Магине или Мортред, а этот кинжал давал такую возможность. И самое паршивое было то, что на труса громила не был похож однозначно. - Ну, и чё тут у нас? - прервал, наконец, затянувшееся молчание орк: – слышь, папаша на кобыле, закурить не найдётся? Тресдин промолчал. Ему было немного обидно за своего боевого коня, но поддаваться на провокации он не собирался. Орк ухмыльнулся: - Ну чё ты, отец, дай табачку-то на затяжку, а то так есть хочется, что и переночевать негде. Тресдин по-прежнему молча смотрел орка, и тот, поерзав под этим взглядом, переключился на более подходящий объект. - Во имя Нерзула, вот так встреча, это же Вагина собственной персоной! - приветливо распахнув руки и изобразив на морде преувеличенную радость, обратился он к эльфу. Рыцарь еле успел схватить за плечо Магину, рванувшего снести башку наглецу. - Не бузи, сынок, это обычная провокация, - произнёс он успокаивающим тоном. Магина сбросил руку со своего плеча, но остановился, бросив на командира злобный взгляд. - Эгей, красавчик, а ты никогда не задумывался, почему у твоего папаши такие большие рога? - всё никак не мог угомониться клыкастый шутник. Теперь Тресдину пришлось схватить обеими руками эльфа, чтобы удержать на месте. - Моя мать была святой женщиной, мразь!! - проорал Магина, пытаясь вырваться из хватки старого воина, но тот и не думал его отпускать. - Солдат, вернуться в строй, это приказ! - отчеканил он ледяным тоном. Казалось, повязка на глазах эльфа должна была вспыхнуть от ненависти, но он нехотя процедил: - Слушаюсь! - и отошёл к Мортред. - Солнце моё, как ваша семейная жизнь с Вагиной? - донёсся снова голос орка: – Если что, я согласен быть крёстным отцом. Лицо Мортред осталось бесстрастным. - Я слышал, у вас проблемы интимного характера. Говорят, ты так навострилась уворачиваться, что он попадает в тебя только с пятой попытки, - довольный своей шуткой, заржал Кан. А это был именно Могул Кан – не так много краснокожих болтливых орков в стане Плети. В следующую секунду он осторожно повернул голову, посмотрел на кинжал, дрожащий в дереве возле уха, и осклабился: - Что, неужели слухи правда? Второй нож он отбил топором, демонстрируя незаурядную скорость и точность движений. Лицо Мортред по-прежнему ничего не выражало. - Ладно, ладно, ясно всё с тобой, злючка перекачанная, - пробормотал себе под нос Могул, выбирая следующую цель. - Эй, плоскодонка!! - проорал он волшебнице, которая воспользовалась остановкой, чтобы присесть на пенёк и навести красоту: – слышь, швабра в лохмотьях, с тобой разговариваю!! Все невольно перевели взгляд на массивный бюст Лины, еле прикрытый дорогущим красным шёлком с золотой отделкой. Та даже не отвлеклась от разглядывания себя в зеркальце, но шевелюра орка слегка задымилась. Впрочем, задиру это ничуть не смутило. - Я смотрю, ты среди этого сброда довольно неплохо смотришься. Сколько за ночь берёшь? - продолжил он с усердием копать себе могилу. Лина скосила глаза на будущий труп, и с кончиков её пальцев на землю упали несколько огненных капель. Следующие несколько секунд орк носился по опушке, с воплями выпрыгивая из кругов огня, вспыхивающих у него под ногами. - Бешеная какая-то, - простонал он, сбивая пламя с одежды: – Уж и спросить нельзя. Оставалась последняя попытка. Могул посмотрел на Кроху. Кроха посмотрел на Могула. - Это что у нас тут за диво? Типа одинокий гном забил на каменный цветок и сделал себе каменную бабу? – выдав очередную остроту, орк выжидающе уставился на гиганта. Прошла секунда, две, три.. Потом Кроха повернулся, вырвал с корнями небольшое деревце и двинулся размеренным шагом к остряку. - Ну наконец-то, понеслась моча по трубам, - Кан незаметно улыбнулся, перехватывая поудобнее топор и шепотом читая заклинание каменной кожи. - Стоять, булыжник чёртов, это приказ!! - закричал Тресдин и бросился наперерез гиганту, но остановить такую скалу не смогла бы даже мифическая баба из деревенского селения. Эльфы вопросительно уставились на солдата, ожидая приказаний. - Так, план тихой операции уже похерили, - лихорадочно вертелось у него в голове: – Задница Нерзула, придётся импровизировать. Тресдин ненавидел импровизации. Продуманный план и профессиональное его выполнение - вот что отличало армию от всякой партизанщины и гарантировало победу. Но, видимо, сегодня удача отвернулась от старого воина. Он обвёл взглядом свою команду и тяжело вздохнул. - Итак, бойцы, слушаем новый хороший план! Цель уничтожить быстро и по возможности тихо. Выполнять! - скомандовал он и пришпорил коня. Парочка короткими прыжками рванула к орку, который уже схватился с Крохой, вскоре к ним присоединился и Тресдин. Лина проводила взглядом умчавшуюся с радостным гиканьем троицу, подняла глаза к небу в немой мольбе, осуждающе качая головой, и продолжила подкрашивать губы. С четырёх сторон они атаковали орка, без всякого намека на честный бой, но создавалось ощущение, что ему наплевать на все их удары. Свежесорванная дубинка гиганта просто отскакивала от бугрящегося мышцами тела Кана, а лезвия, которые пробивали оборону, оставляли еле заметные царапины на коже. Сам же орк с какой-то невероятной скоростью умудрялся контратаковать, оставляя выбоины на каменном теле Крохи и вмятины на доспехах. Но долго в таком темпе он продолжать не мог, через минуту его силы начали иссякать, одному против четверых не так-то просто, он стал пропускать всё больше ударов, оставляющих на его теле гораздо более глубокие раны, чем поначалу. После особо удачного выпада Мортред подрезала ему жилу на ноге, и Могул упал на колени. - Могло быть хуже, - признал Тресдин, разглядывая побеждённого воина: – бойцы, выражаю благодарность! С поставленной задачей справились на отлично! Тут орк поднял окровавленное лицо и издевательски расхохотался. Внутренний голос не замедлил подсказать Тресдину, что хуже ещё всё-таки будет. Чувствуя, что теряет контроль над ситуацией, он открыл рот для приказа добить Кана, и вдруг всё пространство вокруг окрасилось в синий цвет. Стало тяжело дышать, будто всё обволокло каким-то очень плотным туманом. Сверху донёсся приглушённый рокот. Тресдин резко вскинул голову, и последнее, что он увидел – висящий в воздухе игрушечный кинжал-блинк, а над ним череп с двумя светящимися глазами. В тот же миг мир исчез. Осталась лишь пустота, тьма.. и боль. Дикая, невероятная Боль, как будто всё тело вывернуло наизнанку. Воин закричал, но не раздалось ни звука – в его лёгких уже не было воздуха. "Твою.." - мелькнула последняя мысль в разрываемом болью на части мозге. И вдруг ярчайшая вспышка разогнала мрак и ослепила солдата. В воздухе запахло озоном. Запахло.. Он снова мог дышать! Сделав несколько глубоких вдохов, Тресдин открыл глаза и увидел, что лежит на земле, а над ним колышется огромный синий шар с выжженной дырой посередине, сквозь которую ярко светит луна. Шар издал тоскливый вой, разбух и лопнул, разбросав по всей округе клочья "тумана". - Инфаркт! - констатировала Лина, падая без сил на колени. Руки её искрились от остатков жуткой по силе энергии, прошедшей через них. - Так вот ты какой, северный олень.. - прошептал воин, с восхищением глядя на волшебницу: – боги, да у этой рыжей стервы мозгов больше, чем у нас у всех, вместе взятых. Если б не она, лежали бы мы сейчас все рядком. А Могул-то, подлец, не так прост оказался, подставился, чтобы поплотнее собрались для этой зверюги синюшней. Ну да хватит валяться, пора показать и свою силушку богатырскую. Подбодрив себя таким образом, он попытался встать, но тут вдруг понял, что придавлен тушей коня. "Бедный Буцефал, ты своё отвоевал" - с грустью подумал воин. Но мысли о верном боевом товарище резко отошли на задний план, когда в поле зрения возник Могул Кан, хромающий к лежащему на земле солдату. Он подошёл, оскалился, показав пяток выбитых клыков, и прорычал: - Ты слывёшь хорошим воином, я подарю тебе лёгкую смерть. Потом собрался с силами, ухнул и занёс свой топор для последнего удара. И в тот же миг исчез со звуком смачного удара, и только непонятный затихающий вой доносился с неба. Тресдин поднял глаза и далеко вверху увидел маленькую точку. Та начала увеличиваться, послышался пронзительный вопль, становившийся все громче, и через пару секунд тело незадачливого орка на огромной скорости врезалось в пригорок неподалёку, разбросав во все стороны куски дёрна. Рядом раздался счастливый рокочущий смех. Тресдин вывернул голову и увидел за тушей коня довольного гиганта. - Спасибо, Кроха, весьма своевременный пендель, с меня пиво, - поблагодарил его Тресдин: – а теперь прекрати ржать и помоги мне выбраться. Когда он доковылял до орка, тот уже доживал последние минуты своей жизни. Могучее тело превратилось в мешок из разорванных мышц и сломанных костей. Кан сфокусировал взгляд на солдате и через силу прохрипел: - Окажи милость, начальник.. - и растянул губы в щербатой улыбке. Тресдин с восхищением покачал головой, дивясь несгибаемой силе воли орка: - Эх, мне бы таких бойцов в армию. Жаль, что ты выбрал неправильную сторону. Тем не менее, ты был хорошим воином, и я подарю тебе лёгкую смерть. Судя по каким-то непонятным звукам, напоминающим смех вперемешку с кашлем, Кан оценил иронию. Секира нанесла один точный удар – и голова бесстрашного воина покатилась с пригорка. Настало время оценить обстановку. Быстрым взглядом Тресдин обвёл поле боя. Невдалеке Лина блокировала волнами огня ледяные атаки древнего Лича, но силы её были на исходе, она почти вся выложилась в тот удар, спасший их всех. Иней толстым слоем покрыл траву вокруг неё, на волосах висели сосульки, а губы приобрели нездоровый синеватый оттенок, и всё чаще осколки льда достигали своей цели, оставляя глубокие порезы на ухоженной коже. В редкие моменты, когда она всё же ухитрялась швырнуть сгусток огня во врага, ледяной щит, окружавший последнего, бесследно впитывал в себя пламя. На другой стороне поляны плечом к плечу Магина и Мортред бились против ещё одного орка со здоровенным мечом – этот, видимо, был из блейдмастеров, такой врага на салат шинкует за секунду - и огромного скелета с короной на голове. Короля мёртвых Леорика, могучего рыцаря, сотни лет пробывшего в аду и вернувшегося совершенно другим, чтобы служить Злу, трудно было не узнать. Говорили, что он бессмертен, но Тресдин не верил в подобные байки. Все мертвецы, с которыми он сражался, уже давно были мертвы и тем не менее отлично умирали снова от его секиры. Всё бы ничего, эльфы тоже были не лыком шиты, но правая рука Мортред безвольно повисла вдоль тела, и ни о какой атаке с её стороны речи уже быть не могло – она только защищалась из последних сил, отбивая шакрамом стремительные выпады мечей. Зато Магина атаковал за двоих, не давая врагам ни секунды передышки. - Бегом к Лине, головой за неё отвечаешь, - бросил Тресдин Крохе: – этих я беру на себя. Гигант неуклюже отдал честь и потопал на помощь девушке. Воин же поспешил к парочке, разминая ноющие мышцы и читая про себя несколько запоздалую молитву. Незаметно подобравшись сзади к увлеченным схваткой воинам, он подумал, что может парой ударов решить исход битвы, но сердце взбунтовалось против такого решения. Нет уж, он рыцарь, а не какой-нибудь асассин. - Эй, лысый! - крикнул он Леорику. Оба воина резко отпрыгнули от противников и развернулись к Тресдину, оценивая новую угрозу. Затем переглянулись, окинув взглядом сияющие в своей девственной чистоте черепушки друг друга, и вопросительно уставились на солдата. - Э-э-э.. ну это.. - смутился тот: – короче, ты, костлявый, померяйся-ка силами с равным тебе. Леорик с немым вопросом глянул на орка, то кивнул ему в ответ, развернулся и пошел в атаку на эльфов, удвоив натиск, а сам король, поигрывая клинком, двинулся на командира. Довольно неприятное зрелище, когда на тебя надвигается двухметровая костяная громадина, размахивающая здоровенным тесаком, решил для себя Тресдин, но у него был козырь в рукаве - долгие годы он учился у одного орка-блейдмастера искусству неотразимой атаки. Конечно, то, что он был человеком, накладывало свои ограничения, но всё же когда Тресдин нападал, у противника не было ни малейшего шанса перейти в контратаку, обычно враг успевал только защищаться - до первой своей серьёзной ошибки. Вот и сейчас воин напрягся, привычно погружаясь в боевой транс, и бросился навстречу врагу, полностью отдавшись инстинктам. Поднырнув под клинок Леорика, он топорищем двинул тому прямо в челюсть, ошеломив врага, с разворота ударил его плашмя лезвием по руке, выбив щит, и тут же нанес серию стремительных ударов по всему корпусу, заставляя скелета перейти в глухую оборону. Затем сделал вид, что промахнулся выпадом и открылся, а когда король торжествующе взмахнул мечом, резко прыгнул вперёд, ударив плечом скелету в грудь и опрокинув того на землю. Не теряя ни секунды, он коротким взмахом перерубил руку, держащую меч. Леорик попытался перехватить оружие левой рукой, но Тресдин прервал его начинания парой мощных пинков и приставил лезвие к шее поверженного короля. - Не такой уж ты и крутой, как говорят, - разочарованно протянул рыцарь. - Дурак! - глухо произнес король и засмеялся: - Смерть – это лишь начало. - А я люблю сразу смотреть последнюю страницу, чтобы знать, чем кончится, - хмыкнул Тресдин и отрубил королю голову, вложив остаток сил в мощный удар. Свет медленно погас в пустых глазницах, и воин в изнеможении опустился рядом с кучей костей. Всё же этот боевой транс отнимает очень много сил. Тут его внимание привлекло лязганье металла со стороны оставшейся троицы. Юрниро – так звали лысого блейдмастера – никак не мог пробить оборону влюблённых, но и они ничего не могли сделать против стального вихря, в который превратился его меч. "Надо бы помочь ребятам" - подумал Тресдин и силой воли заставил себя двигаться, но все мышцы взбунтовались против его попыток подняться, ноги подломились и он снова упал на землю. Телу требовалась хотя бы минутная передышка. Внезапно орк отпрыгнул назад и замер, воткнув перед собой меч в землю. У Тресдина перехватило дыхание – так блейдмастеры входят в боевой транс, концентрируясь на своём мече, становясь его продолжением на короткий срок. Впрочем, достаточный, чтобы убить любого противника, или даже двух. В таком состоянии мастера Меча теряют всяческий разум и становятся живым оружием, уничтожая всё, на что падает их взгляд. Это было плохо, очень плохо. То, что умел Тресдин, ни в какое сравнение не шло с настоящим Искусством. В следующее мгновение очертания орка размылись и он превратился в живой ураган из стали и плоти, двигаясь и нанося удары с почти невидимой для глаза скоростью. Эльфам было нечего противопоставить этому убийственному смерчу, только Магина мог бы отпрыгнуть в сторону и избежать ударов, но он не бросил еле живую Мортред, закрыв её своим телом и принимая большую часть ударов на себя. Всё, что он смог сделать – лишь худо-бедно прикрыться клинками. Наконец орк появился на прежнем месте, опираясь на меч и тяжело дыша. Сил у него отнялось даже поболее, чем у Тресдина. Через несколько секунд окровавленное нечто, всего пару минут назад бывшее красивым эльфом, тяжело осело на землю, открывая взгляду израненную, но все еще стоящую на ногах Мортред. Уже обе ее руки безжизненными плетями повисли вдоль тела, лишая даже малейшего шанса на победу. - Щас, щас.. - пробормотал орк, медленно приходя в себя: – я избавлю тебя от страданий, девочка, дай пару секунд передохнуть. Вытянув меч из земли, он нетвердыми шагами направился к беззащитной убийце. Тресдин понял, что никак не успеет спасти девушку, ему просто физически не успеть. Оставался лишь один выход. - Боги, как же я это НЕНАВИЖУ! - прорычал он, складывая пальцы в особом знаке и произнося короткое заклинание. - Сын мой, ты вырастешь настоящим воином, и вот твое главное оружие – старая добрая сталь, - всегда говорил ему отец, показывая длинный прямой клинок: – оставь все эти дурацкие фокусы магам. На что его мать, целительница из храма, лишь снисходительно усмехалась. И пока отец не видит, обучала сына основам лечащей магии. В отличие от брата, любимчика матери, он ненавидел эти занятия, но перечить родителю не смел. "Слава богам, она все же смогла вбить в меня хоть немного знаний" - подумал Тресдин, с трудом направляя целительную энергию на правую руку Мортред. Конечно, его магическая сила и рядом не валялась со способностями того же Пуриста или даже брата, но чтобы быстро срастить мышцы и кости, вполне хватило. Прошло ровно два мгновения: в первое девушка изумленно глядела на свою ожившую руку, а во второе – глаза Юрниро сфокусировались на рукояти метательного кинжала, торчащего в его переносице. Уже мертвое тело грузно рухнуло наземь. Когда Тресдин наконец добрел до девушки, она сидела и рыдала возле тела возлюбленного, положив его голову себе на колени. - Жить будет, - бросил солдат, глянув на страшные с виду, но не смертельные раны эльфа. - Но недолго. И не счастливо, - раздался хрип Магины. Тресдин не смог сдержать ухмылку, и даже Мортред улыбнулась сквозь слезы. - Пойдем, девочка, там еще нужна наша помощь, - и солдат помог ей подняться: – только быстренько подлатаем тебя, а этот пока пусть полежит, раз есть силы острить, то помирать явно не собирается. Вдруг сердце ёкнуло, предчувствуя что-то недоброе. Тресдин напряг зрение, вглядываясь в сумрак, и заметил, как позади Мортред сгустилась тень. Не успел он предостерегающе крикнуть, как блеснул металл – и вот из груди девушки уже торчит полметра окровавленной стали. Вырвавшийся из горла хрип захлебнулся кровью, хлынувшей изо рта. Взглядом, полным боли, она встретилась с глазами Тресдина, и обмякла. - НЕ-Е-Е-Е-Е-ЕТ!! - раздался пронзительный вопль Магины, с ужасом смотрящего на безжизненное тело своей любимой, сползающее с клинка Леорика. А это был именно он. - Байки-то оказались правдой, - мелькнула мысль в голове застывшего от потрясения Тресдина. С меча короля сорвался сгусток огня и ударил воина в грудь. Адское пламя объяло его, полностью парализовав тело, разъедая броню и кожу. А Леорик повернулся к Магине, который уже стоял, сжимая в окровавленных руках свои клинки. Жгучая ненависть поддерживала его тело, позволяя забыть о ранах. Внезапно король бросил щит, воткнул в землю меч и приглашающе поманил эльфа. - Стоять.. Магина.. это приказ.. - преодолевая паралич, просипел рыцарь. Тот даже не повел ухом, бросившись в атаку на врага. Высоко подпрыгнув, он с разворота ударил Леорика, целясь клинком в голову. Точнее, ударил бы, если бы тот не перехватил его руку за запястье, остановив удар. Тогда Магина попытался другим лезвием рубануть по захвату, но вторую руку постигла та же участь. Скелет сжал пальцы, дробя эльфу кости, и клинки выпали из ослабевших кистей. Держа распятого Магину на весу перед собой, Леорик приблизил свой оскал к его лицу. - Гореть тебе в аду, тварь! - прохрипел эльф и плюнул в лицо королю. - Я давно уже сгорел там, мальчик, - прошипел тот безгубым ртом и схватил эльфа за шею. Тресдин поймал последний взгляд Магины, неожиданно спокойный и полный умиротворения. - Я иду к тебе.. - прошептал эльф, закрывая глаза. Раздался отвратительный треск, и голова его безвольно повисла на сломанной шее. Леорик отшвырнул от себя труп, бросив его прямо на тело Мортред, неторопливо поднял щит, вытащил из земли меч и двинулся к Тресдину, который уже отошел от паралича, но все еще не мог двигаться достаточно быстро, чтобы парировать удар, выбивший у него из рук секиру. - Вот и твоё время пришло, старик. Последнее слово? - прогудел коронованный мертвец, поднимая меч. - Ну, например - сзади, - пожал плечами Тресдин, глядя ему за спину. Леорик напрягся, пытаясь понять, хитрая это ловушка или же нет, и в следующее мгновение его объяло жуткое пламя. Он взревел от боли и развернулся туда, где на одном колене стояла Лина, посылая с двух рук струи огня прямо в короля. Тот попытался пойти на неё, прикрываясь щитом, но магическая мощь лучшей пиромантки Защитников была слишком велика, и его неумолимо теснило назад. Тогда он резко крутанулся на месте и метнул в девушку щит как заправский дискобол. Волшебница успела только взвизгнуть и заслонить лицо руками, когда край щита врезался ей в голову и отбросил назад. Леорик подождал немного, чтобы удостовериться, что она уже не встанет, и снова повернулся к Тресдину. - Теперь нам уже никто не поме.. - слова короля самым неучтивым образом прервал огромный булыжник, врезавшийся ему в затылок и сбивший корону. От удара скелет упал на четвереньки, мотая головой, а невдалеке во тьме нарисовался белый силуэт, земля задрожала, и глазам Тресдина предстала здоровенная глыба льда с торчащими по бокам руками, семенящая на маленьких ножках и на ходу сбивающая с себя ледяные наросты. - Кроха!! Живой! - обрадованно воскликнул старый воин, чувствуя, как ликующе забилось сердце. Тем временем Кроха подбежал к скелету, откалывая от себя последние куски льда, и с силой пнул того в живот. Леорик подлетел и ударился о здоровенный дуб, стоящий в нескольких метрах, рухнув кучей костей к его корням. Пока он ворочался на земле, пытаясь подняться, гигант подошёл к нему, схватил мертвеца за ногу и стал раскручивать над головой. Когда тело достаточно разогналось, Кроха со всей каменной дури впечатал импровизированную дубину в дерево, вывернув его с корнями, а скелет от этого дикого удара разлетелся на сотню костяшек. Кроха брезгливо отбросил ногу Леорика, поднял голову, в глазницах которой медленно угасал дьявольский огонь, и бросил его Тресдину. Повернув череп лицом к себе, тот пристально посмотрел в провалы, где когда-то были глаза. - Бедный Леорик, что же они делали с тобой в Аду.. - промолвил он с грустью. - Скоро ты сам об этом узнаешь, старик, ведь смерть – это лишь начало.. - раздался еле слышный шепот, а тлеющие угольки в глазницах стали разгораться. Возле дерева послышался шум, кости стали притягиваться друг к другу, собираясь снова в единое целое. - Нет, это мы уже проходили, - вздохнул Тресдин и передал череп Крохе, показывая жестом, что надо сделать. Гигант, положив голову на одну ладонь, посильнее размахнулся второй и пришлепнул. Груда костей у дерева, которая уже обрела форму и пыталась подняться, обмякла и рассыпалась в труху. Кроха разжал ладони и сдул с них костяную пыль. - А мне он уже начинал нравиться, - раздался женский голос: - сильный был воин. Хотела бы я на него взглянуть при жизни. - Живая.. это радует.. - прокомментировал Тресдин. - Мне кажется, или я слышу нотки сарказма? - поинтересовалась Лина, потирая огромную шишку на лбу. Оценив ущерб, нанесенный своей красоте, она поджала губы и принялась прижигать кончиком пальца свои раны, шипя от боли. - Спасибо, кстати, что не забыл про меня. Я уже смирилась с тем, что величайший огненный маг покинет этот жесткой мир в виде сосульки, что само по себе крайне унизительно, - она немного помолчала и продолжила: - Кроха закрыл меня своим телом от заклинания Абсолютного Нуля. Если бы в его жилах текла кровь - мы бы его больше не увидели. Но ни в чём нельзя быть уверенным, когда имеешь дело с каменными гигантами. Он превратился далеко не в изящную ледяную статую, которая получилась бы из меня, а в здоровенный айсберг, рухнувший прямо на этого сутулого. Тот даже пискнуть не успел, как его расплющило в муку вместе с щитом. - Какая жалость, мы ведь даже не успели поболтать со старичком, - усмехнулся Тресдин, подходя к Крохе, угрюмо стоящему возле тел эльфов. В темноте казалось, что они лежат, обнявшись. Надо было сказать что-то подобающее случаю, про храбрость, исполненный долг и всё такое, но слова застряли в горле, а по небритой щеке вдруг скользнула предательская слезинка. Старый, закалённый в сотнях битв солдат уже не смог вынести подобного и сердито смахнул слезу, надеясь, что никто не заметит, и вдруг ощутил нежное прикосновение. Лина прижалась к нему и тихо прошептала: - Не бойся, старик, никто не узнает, что у тебя есть сердце. По крайней мере, умерли они как в сказке, вместе и в один день. Надеюсь, они обретут счастье в чертогах своей богини. Несколько минут они постояли, думая каждый о своём, затем девушка встрепенулась. - Мальчики, вам не кажется, что нам пора? - наигранно бодрым голосом поинтересовалась она. - Да, конечно, - ответил Тресдин: – долг надо выполнять любой ценой, не так ли? Помолчав, он добавил: - Надеюсь, свою мы уже заплатили сполна.. Кроха с Линой давно растворились во мраке, а он всё ещё стоял над телами. Потом тяжело вздохнул и пошёл следом не оборачиваясь, оставив влюблённых наедине под лунным светом.


Спойлер: 'Часть два. Грязные методы.'
Первые лучи утреннего солнца разогнали остатки тьмы, нависшей над Фелвудским лесом, но не было слышно ни криков животных, ни пения птиц, и даже ветер не шевелил листву. "Мёртвый лес" - подумал Тресдин, лениво разглядывая полупрозрачную бутылку с целебной водой в руках. Сзади было выгравировано "ФЖ-мобайл. Пусть фонтан всегда будет рядом" на четырех языках: человеческом, эльфийском, гномьем… и орочьем. Орки… Тресдин ненавидел две вещи – расизм и орков. И не только потому, что большая часть этих полудемонических созданий воевала на стороне своих создателей - нет, были и вполне достойные ребята, тот же Тралл, один из признанных героев войны, или старый наставник Тресдина, обучавший его искусству блейдмастера. Но в большинстве своём буйные, тупые, с мерзкими харями и жутким запахом… бррр. И недели не проходило, чтобы какой-нибудь в стельку пьяный орк не врывался в расположение штаба верхом на кодо, неистово стуча в барабаны и горланя древнюю боевую песню. Конечно, долго распугивать эльфиек ему не давали, быстренько сбивали на землю, связывали и кидали в клетку до полной просушки. Тем не менее, из-за таких вот инцидентов Тресдин терпеть не мог этих полузверей. Начальство не раз делало ему выговоры за драки с орками, но солдат просто не мог удержаться от хорошей взбучки любому орку, косо на него взглянувшему. Тресдин посмотрел через бутылку на свет и побултыхал содержимым. Осталась лишь треть эликсира, остальное они распили с Линой, чтобы хоть как-то привести себя в норму. Но раны всё ещё ныли, и очень хотелось допить остаток. Он взглянул на девушку. Та уныло тащилась в паре сантиметров над землёй, морщась от боли, причиняемой резкими движениями, но не издавала ни звука и даже ни разу не пожаловалась. "Ну, если уж она держится, то мне вообще должно быть стыдно" - вздохнув, он убрал бутылку. Ману тоже не хотелось тратить, вдруг понадобится залечить что-то серьёзное. Вспомнив что-то, он сунул руку в карман и вытащил оттуда маленькую фляжку. Вынув пробку, вдохнул терпкий аромат и хитро улыбнулся. "С телесными муками придётся обождать, а вот душевные терзания можно и облегчить" - и он залпом опрокинул в себя всю флягу старого доброго гномьего эля. Тепло разлилось по его телу, и в жизни добавилось красок. Но пора было подумать о дальнейших планах. В отряде царило уныние и пораженческое настроение. Лина уже оставила попытки вытирать размазанную от слёз тушь, а Кроха с момента выхода не издал ни звука. Раздалось чириканье, и на плечо гиганту села его старая пернатая подружка. Кроха медленно поднёс к ней руку, согнул палец и щелчком сбил птаху. Тресдин проводил задумчивым взглядом улетевший вдаль с истошным визгом комок перьев. Да уж, боевой дух явно был не на высоте. Что ж, оно было понятно, они прошли только самую лёгкую часть пути, а почти половины отряда как ни бывало. И шансы на успех казались уже совсем призрачными. Но приказ есть приказ, вернуться ни с чем было нельзя. "Теперь уже нельзя" - поправил он себя, иначе жертвы окажутся напрасными. Совершенно неожиданно лес закончился, и они вышли на огромное заброшенное кладбище. Здесь заканчивались нейтральные земли, и начиналась вражеская территория. Вокруг возвышались величественные мрачные склепы и заросшие травой курганы, и лишь пара узких тропинок вела между ними, петляя среди беспорядочно разбросанных надгробий. "Просто идеальное место для засады" - подумал Тресдин, и тут же почувствовал боль в сердце, не сильную, но постоянную и ноющую, создающую ужасный дискомфорт. От ближайшего склепа отделилась тень и превратилась в высокого худощавого старца с нелепой шапкой из рогатого черепа на голове. Старик театрально расхохотался демоническим смехом и пафосно произнёс: - Вот вы и попались в нашу ловушку, дураки! Тресдин хлопнул себя ладонью по лбу и покачал головой. Пресвятая богиня, что за клоуна послали им навстречу. - Убивать нас будешь или так, поболтать хотел? - поглаживая топорище, поинтересовался он скучающим голосом. - Убивать, убивать, - зловеще улыбаясь, кивнул дед и поднял над головой свой посох, засветившийся ярким зелёным светом. - Задолбал, старый хрыч, - послышалось из-за спины, и мимо Тресдина пролетел пылающий шар огня, устремившись к старцу. Тот даже не попытался отойти в сторону, просто стоял и смотрел на приближающуюся огненную смерть. В последний момент шар, почти достигший цели, внезапно расплющился и растёкся по невидимому щиту вокруг некроманта – а никто иной это не мог быть – и полностью погас. Из-за того же склепа послышалось цоканье. "Призрачный щит, стук копыт, клацанье костей… о нет. Задница Нерзула! Почему мне так не везёт…" - мысленно простонал Тресдин, вглядываясь в тень за склепом. Оттуда медленно выехал высокий статный воин, восседая на костяном коне. Длинные белые волосы обрамляли его мужественное лицо, на котором застыла презрительная ухмылка. - Привет, Дин, давно не виделись, да? - весело сказал он. Тресдин промычал что-то неразборчивое в ответ. Рыцарь нахмурился и произнёс: - Дин, ты чего, не рад меня видеть? Старый воин помолчал, буравя взглядом всадника, и наконец выдавил: - Ну, здравствуй… брат. Ох уж эта вечная проблема старших братьев, которые липнут к Тёмной стороне, как мухи. Тресдин всегда понимал Магину лучше, чем кто-либо другой, потому как и сам потерял старшего брата в этой чёртовой войне. Потерял не его тело, но душу. В детстве у него не было друга ближе, чем родной брат. И если Тресдин был любимчиком отца, то к Абаддону всегда больше тяготела его мать. Всё хотела сделать из него священника. Но отец был весьма недоволен таким раскладом, и параллельно обучал сына воинскому делу. В итоге пришли с матерью к компромиссу – будет паладином. И он стал, одним из лучших. Сам Пурист высоко отзывался о его магической силе, и было очень мало воинов, способных противостоять ударам его молота. Но была проблема. Эб тянулся к тайным знаниям, запретным в школе магии Света. Теория, как он любил повторять, никогда не бывает лишней в деле понимания своего врага. Тресдин боялся, что однажды это его погубит, так и случилось. Как-то Абаддон услышал от одного умирающего демона историю о мече великой силы, мече, способном преломить ход войны раз и навсегда, и стал одержим идеей найти его. Несмотря на все уговоры родных, он ушёл на поиски, запретив брату идти с ним, ибо это было слишком опасно. Через несколько лет он вернулся, а в руках его был огромный, покрытый инеем меч. Меч в руках паладина. На общем собрании Пурист прилюдно обвинил его в нарушении обета и изгнал из ордена, но казалось, что Абаддону всё равно. Сказки оказались лишь искусной ложью, не было в мече обещанной великой силы, способной менять историю, вот только артефакт всё равно был полон магии. Демонической магии. И душа брата чернела с каждым днём. Настал день, когда от юноши отвернулись и мать с отцом, только брат всё никак не хотел верить в то, что нет больше того Эба, которого он знал и любил. Но в глубине чёрного сердца Рыцаря Смерти осталась лишь призрачная тень прежней сущности, бывшей его братом. Однажды ночью он вышел из дома и навсегда растворился во мраке. С тех пор братья виделись лишь изредка, мельком, на полях сражений, и Тресдин старался избегать тех мест, где ему пришлось бы скрестить оружие с братом – ведь тот, хоть и служил совсем другим силам, оставался его единственной семьёй после смерти родителей. И вот он стоит напротив… отлично, просто замечательно. - Братишка, а ты сильно сдал, я смотрю, постарел, седина пробивается, - с притворной жалостью протянул Абаддон. - Зато ты, я смотрю, почти не изменился, - пробурчал Тресдин. Брат снисходительно улыбнулся ему: - Ну, у тёмной стороны есть свои преимущества. Я не совсем живой, но и не мертвый, очень удобно. Ну да тебе не понять, старичок. - Удобно, что хрен не стоит? - парировал Тресдин. Эб сузил глаза, и лицо его слегка перекосило. - Что, больная тема, да? - довольно улыбаясь, проговорил старый рыцарь: – может, есть ещё какие-то радости жи.. - Хватит! - оборвал его на полуслове Абаддон: – брат, ты ведь понимаешь, зачем мы здесь? Ты понимаешь, ЧТО сейчас произойдёт? - Конечно понимаю… брат.. - выделив последнее слово, ответил Тресдин и пристально посмотрел в глаза темного рыцаря. Тот выдержал его взгляд и отрицательно покачал головой: - Для меня уже слишком поздно, Дин, прости. Я свой выбор давно сделал. А вот ты еще можешь отказаться от своих планов и повернуть назад. - Нет, не может! - ядовито прошипел некромант, о котором все уже стали забывать, – хватит тут сопли распускать, убить их всех! Абаддон скривил лицо в недовольной гримасе, по которой можно было легко прочитать, где он видел колдуна с его приказами. - Слушаюсь и повинуюсь, - пробурчал он и двинулся вперед, доставая огромный ледяной меч: – ну что, братиш, сейчас мы наконец выясним, кого лучше учил отец. - А что, есть варианты? - ухмыльнулся Тресдин, покручивая в руках секиру, и бросил взгляд на свою команду. В глазах Лины полыхал бойцовский огонь, а в руке она раскручивала шар огня уже настоящего, Кроха же деловито расшатывал здоровенный деревянный крест неподалеку. "Орлы! Если каким-то чудом выживем, буду ставить в пример всем воинам" - успокоившись, он развернулся навстречу подъезжающему Абаддону. - Рогатик чур мой, - томно произнёс женский голос, и Лина двинулась в сторону, обходя по дуге противника. Некромант настороженно посмотрел на нее, оценивая потенциал. То ли он не знал, кто она такая, то ли был сбит с толку её совсем не боевым внешним видом, но через пару секунд он снова зашёлся своим фирменным смехом: - Знай же, что Ротан'Джер – имя того, кто подарит тебе смерть сегодня. Хотя ты, недостойная, можешь называть меня Некролитом. - Лина Инверс, очень приятно, - магичка отвесила колдуну реверанс, подкрепив его двумя фаерболами. Щит мигнул и разлетелся вдребезги, утыкав осколками землю, на некроманте вспыхнула одежда, тут же погашенная зеленым свечением. - Не так быстро, девочка, - самодовольно произнёс старик, посылая в волшебницу несколько сгустков энергии. Часть она сожгла в полете, от части увернулась, но один всё же достал ее, оставив на красивом плече сильнейший ожог. Из глаз Лины брызнули слезы от жуткой боли, но она сжала зубы и бросилась в атаку, заливая некроманта потоками огня. Тем временем Тресдин с трудом отбивал удары меча брата, который, казалось, был полон решимости покрошить его в салат местным гулям. - Братюнь, тебе не кажется, что мы немного не в равных условиях? - пропыхтел он, уклоняясь от очередного зверского удара: – может, все же спешишься и будешь драться как мужик? - Ага, щас, нашёл дурака! - весело проорал Абаддон, засаживая один молодецкий удар за другим в слабеющую защиту брата, как вдруг здоровенный летающий дрын сравнял шансы, вышибив рыцаря смерти из седла. Тресдин обернулся и увидел Кроху, с извиняющейся рожей пожимающего плечами. - Уже дважды твой должник, - поблагодарил его рыцарь с кривой ухмылкой и пошел к охающему брату, поднимающемуся с колен. Справа доносился девичий визг и злобные крики. Тресдин мельком глянул на Лину, изображающую из себя живой огнемет, и рогатого старика, бегающего от нее по кругу, приподняв полы своего одеяния и выкрикивая ругательства. Ну, вроде справляется, решил воин и обратил взор на брата, который уже пришел в себя и воинственно размахивал мечом. Крутанув секирой, он напал на рыцаря смерти. - Удар слева, еще раз слева, теперь с разворота, ложный выпад, пинок в пах, а теперь парируй! Парируй, идиот! Вот так, молодец! - подбадривал Тресдин соперника, кружась с ним в вихре боя: – давай, Эб, вспоминай, чему отец учил, а то смотреть противно. - Да заткнись ты! - тяжело дыша, прохрипел Абаддон. После падения с коня спеси у него явно поубавилось, и отчетливо чувствовалась неуверенность в его выпадах. Тем не менее, это не отменяло того, что он был искусным бойцом с нечеловеческой силой, и многие его удары доставали до цели. Особенно неприятны были волны жуткого холода, исходящие от покрытых инеем ран, которые оставлял меч. Тресдин старался подлечивать самые глубокие по мере возможности, но нельзя было терять концентрацию. Наконец, выбрав удачный момент, он исполнил мастерский финт, выбив оружие из рук противника. Тот застыл, провожая не верящими глазами улетающий меч. - Но как… - он перевел обреченный взгляд на Тресдина: – и что, убьёшь своего брата? - Конечно... - протянул тот и занес секиру. Абаддон с недоверием и ужасом уставился на него. - Нет, - закончил предложение Тресдин и резко опустил секиру плашмя на голову брату, мешком рухнувшему на землю. - Салага, - ехидно хихикнул рыцарь и поискал взглядом Кроху, который какого-то чёрта отлынивал весь бой. И тут сердце его бухнуло и замерло. Кроха не отлынивал, нет, он пятился под напором двух врагов, закрываясь руками от их ударов. - Это вам подарок лично от меня! - прокричал издалека Некролит, прячущийся от бешеной пироманьячки за каким-то заросшим мхом надгробием. Сердце старого солдата вновь застучало, он взял себя в руки и побежал на помощь гиганту, которого теснили Магина и Мортред. - Старый дурак! - проклинал он себя на бегу: – ну что стоило потратить пять минут и сделать погребальный костёр! Вблизи парочка представляла из себя весьма жалкое зрелище. Мертвенно-бледные лица, горящие красным светом глаза, раны по всему телу, торчащие из переломов кости. Конечно, как от воинов от них было мало толку, скорее это была психологическая атака, и она прекрасно удалась. По крайней мере гигант жалобно мычал, отбивая удары клинков, и не пытался атаковать, не понимая своим крохотным мозгом, что происходит и как поступать. Тресдин проглотил комок, подступивший к горлу, и напал на недавних союзников. Последующую резню даже с натяжкой нельзя было назвать боем. Через несколько ударов сердца два обезглавленных тела лежали перед ним, а на душе повис тяжкий груз. - Вот же мразота! - раздался звенящий от негодования женский голос. Растрепанная Лина стояла рядом и смотрела на тела ребят: - Если найду его, у нас в меню будет пережаренное мясо! - А куда он подевался-то, собственно? - поинтересовался Тресдин, оглядывая поле боя. - Да сбежал и забился в какую-то щель, победитель липовый, - пожала плечами магичка. - Я не сбежал, я тактически отступил, - раздался недовольный голос из-за небольшого кургана: – а теперь приготовьтесь к основному блюду на нашем празднике! Он снова попытался расхохотаться, но закашлялся от дыма, поднимающегося с тлеющей одежды, и бросил в адрес Лины несколько слов, от которых даже у нее слегка покраснели уши. Тем временем земля вокруг начала вспучиваться, и десятки костлявых рук появились из могил, разбрасывая землю. Повсюду вылезали скелеты, доставая ржавые мечи и натягивая полуистлевшие тетивы на луки. Из склепов, выбивая двери мощными пинками, показались несколько гулей. И даже один гигантский гниющий Мясник вылез на свет, разворотив огромный курган. Таких больших Тресдин еще не видел, видимо, это был знаменитый Пудж, созданный самим Королём-Личом. - Вот это уже действительно похоже на засаду, - подметил Тресдин, лихорадочно пытаясь сообразить, что делать дальше. Впрочем, Лина не высказывала никакого страха, а лишь молча смотрела на толпы приближающихся врагов, поигрывая фаерболом. Кроха же смерил взглядом Пуджа, одобрительно хрюкнул и двинулся тому навстречу, потирая руки. Костяное войско замерло, ожидая приказа своего предводителя, который шел к гиганту, помахивая крюком на длиннющей цепи. - Свежее… мясо? - нерешительно прорычал он и бросил крюк в Кроху. Крюк застрял в одной из трещин, и мясник резко дернул цепь. Кроха не шелохнулся. - Что-о-о-о-о? - проревел Пудж и, упершись ногами в землю, потянул цепь со всей силы. Кроха по-прежнему не сдвинулся ни на сантиметр. Выдрав из себя крюк, он намотал кусок цепи на руку и рванул на себя. Пуджу пришлось наглядным примером опровергнуть утверждение, что рождённый ползать летать не может. На огромной скорости он влепился в каменный торс с громким шлепком и медленно сполз к ногам гиганта, застыв огромной вонючей кучей. Кроха радостно загудел и под жуткий вой начал методично месить руками тушу, отрывая от нее куски плоти. Тут Тресдин услышал сзади зловещий шепот и понял, что допустил роковую ошибку, засмотревшись на поединок гигантов. Они вместе с Линой резко развернулись и увидели стену зеленоватого огня, летящего на них. «Да почему у них тут всё зелёное-то» - мелькнула мысль в голове воина. Лина, не теряя ни секунды, вздернула вверх руку, и перед ними взметнулись языки настоящего пламени, создавая непреодолимую преграду на пути колдовского. Когда буйство стихий сошло на нет, взору парочки предстал маленький, абсолютно безобидный на вид скелетик в полуистлевшей мантии. Тресдин не смог сдержаться и расхохотался при виде этого жуткого монстра, но резко оборвал смех, заметив мертвенно-бледное лицо Лины, искажённое животным страхом. - Пугна… - еле слышно прошептала она и попятилась назад. - Я чего-то не понимаю? - приподняв бровь, поинтересовался рыцарь: – что этот недомерок может нам сделать? Тут терпение карлика лопнуло, и он обиженно пропищал: - Ты кого назвал недомерком, банка консервная? Я Пугна! Падай на колени и моли меня о быстрой смерти! Выхватив из-за спины какой-то жезл, скелет воткнул его в землю. Тот засветился пульсирующим светом, и Тресдин почувствовал, как его покидают остатки маны, которую он так экономил. Кажется, он начал понимать, чего так испугалась Лина. - Нет, - она испуганно помотала головой, поймав его взгляд: – это не самое страшное. Этот жезл - его называют Погибель Магов. Он… он убьет меня, если я произнесу заклинание. Я сама видела, как однажды Пугна убил десяток боевых магов, напавших на него. Прости, я не могу, это не мой бой, я не хочу умирать так глупо! Прокричав последние слова уже на грани истерики, Лина отбежала на безопасное расстояние. - Понимаю.. - задумчиво протянул Тресдин, прикидывая, как ему лучше всего поступить. Вариант убежать не рассматривался в принципе - он всё-таки боевой офицер, а не институтка. Значит надо ломать железку, но сделать это мешала одна проблема. Точнее, проблемка. Метра полтора ростом. Которая стояла как раз между рыцарем и жезлом. Крякнув, Тресдин взмахнул секирой и опустил ее на голову карлику, будто прихлопывая назойливую муху. Тот щелкнул костяшками пальцев и за мгновение до удара стал полупрозрачным. Лезвие прошло насквозь, не причинив ему ни малейшего вреда. - Вот это поворот! - пробормотал воин, опуская секиру и пытаясь понять, что делать дальше. Несколько секунд они постояли, смотря друг на друга. - Ну и? - не выдержал Тресдин: – мы драться будем или в гляделки играть? Чур, кто первый улыбнётся, тот падает и подыхает. Пугна пронзительно рассмеялся. - Проиграл! - крикнул рыцарь, но в следующий момент стало не до шуток. Скелет со свистом втянул в себя воздух, и на плечи Тресдина навалилась жуткая усталость. Он еле удержался на ногах, опершись на секиру. Потом пришла боль, которая становилась все сильнее, стали открываться не до конца зажившие раны. Проклятый колдунишка высасывал из него жизнь! "Твою ж налево, попался как дурак, недооценил, ой как недооценил малявку" - Тресдин упал на колени, не в силах больше стоять. - Командир, не вздумай там помереть и бросить меня! - раздался взволнованный крик Лины: – я же знаю, ты всегда выкручиваешься! Тресдин попытался подняться, но сил уже не было совсем, а боль мешала сосредоточиться. "Похоже, не в этот раз. Удача должна была когда-нибудь кончиться" - подумал воин, но вслух крикнул: - Спокойствие, щас я с ним разберусь. Вот пару секундочек отдохну, встану и засуну ему эту палку в задницу. Ты иди, помоги Крохе, все равно от тебя толку тут ноль. Что ж, по крайней мере он даст отсрочку остальным, пока Пугна будет его добивать, а там мало ли как дело повернётся. - Не встанешь, старик, кого ты обманываешь, - в неожиданно близко прозвучавшем голосе Лины сквозила полная обречённость: – я самая сильная пиромантка Лордаэрона, а не шестилетняя девочка. Высоким звонким голосом она стала нараспев читать заклинание. - Ты чё творишь, идиотка! - испуганно заорал Тресдин: – боец, отставить!! Не смей!! Я приказываю! Перед глазами его всплыла картина последних секунд жизни эльфа, когда тот стоял, весь в крови, и сжимал клинки, готовясь напасть на Леорика. Тот же холодный огонь горел в его глазах, та же обреченность светилась в них. И так же он не слушал приказ. Неужели он снова должен пережить этот момент и потерять еще одного бойца. - Дура!! Ты просто дура набитая!!! - снова закричал он на девушку, стукнув кулаком по земле: – не надо, прошу тебя, УХОДИ!! - На жену будешь орать, старпер. Дело надо закончить, а без тебя у нас нет шанса. Отомсти за меня! За нас всех! - бросила ему Лина и вытянула руки в сторону Пугны. - Но я же... но жезл ведь... но ты ведь... - испуганно забормотал тот. - СДОХНИ!!!! - взвизгнула девушка, и ярчайшая молния ударила в скелета, подбросив его на метр в воздух и разорвав на тысячу кусков. Одновременно из жезла вырвался бледный зеленый луч и впился в колдунью. От удара она подлетела, несколько раз перевернулась и рухнула в траву сломанной куклой. А Тресдин упал на спину и лежал, не в силах подняться, и беззвучные рыдания сотрясали его тело. У него не было сил, чтобы встать и продолжать битву, не было маны, чтобы попытаться спасти Лину, если это было еще возможно, и не было желания жить с таким грузом на сердце. - Дебил! - вдруг произнес внутренний голос: – бутылка! Тресдин на мгновение замер, пытаясь понять, что бы это могло значить, а в следующую секунду уже рылся в карманах. Наконец он вытащил бутылку с целебной водой, дрожащими руками сорвал пробку и опрокинул в себя ее содержимое, оставив лишь один глоток на всякий пожарный. Усталость как рукой сняло, раны стали на глазах затягиваться, а тело наполнилось маной. Он лихо вскочил на ноги, схватил секиру и одним ударом срубил к чертям хлипкий жезл. Затем бросился к телу Лины, проклиная всех рыжих стерв, которым боги даровали магические силы и несносный характер. Упав перед ней на колени, он быстро оценил ситуацию. Лина не дышала, тело было покрыто ожогами, а в боку зияла огромная выжженная дыра. Теоретически, она была мертва. Но Тресдин не был согласен с такой теорией. - Мама, я был не самым послушным учеником, но не зря же ты столько возилась со мной. Пожалуйста, замолви за меня словечко перед Элуной и дай мне сил спасти эту дуру, - прошептал он, сконцентрировался и приложил руки к ране, посылая живительную силу в тело Лины. Рана стала затягиваться, пока не остался лишь грубый шрам, но дыхание не появилось. Приподняв Лине голову, он влил остатки воды из бутылки ей в рот. Затем положил руки ей на грудь, и поток лечащей энергии устремился прямо в сердце. - Давай, давай! - приговаривал он: – ты же не хотела умирать такой глупой смертью, вот и не смей! Силы его, далеко не безграничные, иссякали без видимого результата, и вскоре он почувствовал, что в теле не осталось ни капли маны. - Дьявол, не смей умирать!! - закричал он, нахлёстывая девушку по щекам ладонью и тряся за плечи: – ну давай же!! ЖИВИ!! Но всё было тщетно, она так и не задышала. Тресдин оставил её тело в покое и устало сел на землю, понуро свесив голову. Чуда не произошло, Элуна не снизошла до помощи. - Вот если бы только Пурист был тут, - горько прошептал он. - Я за него, - раздался до боли знакомый голос. Тресдин поднял глаза и увидел незаметно подкравшегося Абаддона, потирающего шишку на голове. - Чё уставился, как баран на новые ворота, свали с дороги, неуч! - недовольно рявкнул тот, грубо оттолкнув Тресдина: – щас увидишь, кого родители лучше обучали. Отнять жизнь мечом каждый дурак может, а вот вернуть… только особенный, вроде меня! Подойдя к бездыханному телу, он положил ладони на лицо волшебнице. Под ними разгорелось зеленое свечение, прошло несколько секунд, и вдруг её тело выгнулось дугой, раздался всхлип, и Лина тяжело задышала. Теперь уже Тресдин оттолкнул брата и наклонился над девушкой, не веря до конца во всё-таки случившееся чудо. Лина открыла глаза и попыталась сфокусировать на нем взгляд. - Как?… жива-а… не-е… - послышался её хриплый голос: - во… во… ы… - Воды? - попытался угадать Тресдин, отстёгивая от своего пояса флягу и протягивая Лине. Та слабо оттолкнула её и потянулась руками к волосам. Ощупав их и убедившись, что по большей части они на месте, девушка облегченно вздохнула. - А, волосы, как же я не догадался, - недовольно проворчал Тресдин, еле сдерживаясь от того, чтобы схватить её и сжать в объятиях. - Жизнь за жизнь, брат, теперь в расчёте, – напомнил о своём существовании Абаддон: - ну, раз всё хорошо кончилось, я пойду, пожалуй. Приятно было повидаться, постарайся больше не путаться под ногами. С этими словами он развернулся и пошёл к коню, смиренно ждущему своего хозяина. А Тресдин тем временем вспомнил, что они посреди боя, и посмотрел туда, где Кроха развлекался с Пуджем, отрабатывая на нём удары, как на груше. Тот ничего не мог противопоставить каменному гиганту и лишь жалобно выл. Скелеты и гули пытались атаковать Кроху, но ему было откровенно наплевать на этих мосек, которые могли нанести ему разве что пару царапин. Что ж, ситуация явно была под контролем, и это не могло не радовать. - Как же ты меня достал, рыцарь! - раздался полный злобы крик с вершины кургана неподалеку. Тресдин показал стоявшему там Некролиту неприличный жест, даже не удостоив ответом. - Ну да ладно, - продолжил некромант, – пока вы развлекались, у меня было время подготовить небольшой сюрприз. Картинно зевнув, он направил на рыцаря свой посох и скучающим голосом произнес: - Умри. Того объяло извечное зелёное свечение. Не было ни боли, ни каких-то других неприятных ощущений. Он просто абсолютно точно понял, что через пару секунд тихо-мирно умрёт. - Пиздец котёнку, - подметил как всегда очевидную вещь внутренний голос, и вроде бы даже с сожалением. Тресдин не мог с ним не согласиться. Помирать ой как не хотелось, но неуязвимых не существует. И тут внезапно отпустило. Он понял, что не умрёт. Нет, не так… он понял, что умрёт не он. Перед ним стоял окутанный зелёным светом брат, закрывая его от Некролита, и смотрел ему в глаза. "Нехорошо как-то встретились, да?" – улыбнулся он через силу: - "прости, Дин… даже не посидели, не поболта..." - и на полуслове рассыпался в прах. Тресдин стоял, в оцепенении смотря на кучку пепла, секунду назад бывшую его братом, и ощущал внутри себя небывалую пустоту. - Да проклятье! [Цензура] тебя в [цензура]! - раздался гневный возглас некроманта, в сердцах швырнувшего посох на землю. Тут рыцарь почувствовал, как тело его наполняется какой-то незнакомой, темной энергией. От останков брата к нему тянулся ручеек зелёного света, заставляя сердце биться всё быстрее. - Это еще что за хрень? - испуганно посмотрел на него Некролит и потянулся к посоху. А мир для Тресдина вдруг окрасился в серый цвет и замедлился, почти остановился. Он слышал, как глухо стучит его сердце в полнейшей тишине, отбивая удары в разы медленнее обычного. Оглянувшись, он увидел застывшую в неестественной позе Лину, со страхом глядевшую на него. А вдалеке замер Некролит, нагнувшись за посохом. Злобно оскалившись, Тресдин кинулся к старику, преодолев полсотни метров за пару секунд, и замахнулся секирой. Мир вернулся в норму, и последнее, что увидел Некролит – это из ниоткуда возникшего рыцаря и стремительно приближающееся лезвие, ослепительно сверкающее в лучах утреннего солнца. - Ой, - только и успел сказать горе-некромант перед тем, как его череп раскроило надвое. - Ох ни [цензура] же я [цензура], - изумлённо проговорил Тресдин, разглядывая обезображенный труп. Он поймал себя на мысли, что ему нравится эта новая сила, давшая ему возможность почувствовать себя всемогущим. И ему было плевать, что это мысли, недостойные воина Света. Пусть тёмный и чуждый, но это был прощальный подарок его брата. Отдышавшись, он медленно побрел обратно к Лине. Та встретила его удивленным взглядом: - Могёшь, умеешь, старик. А по виду и не скажешь, что способен на такие фокусы, в жизни бы не подумала. - Да я и сам бы не подумал, - в ответ усмехнулся Тресдин: – теперь вечно будут за пивом посылать. Взгляд его упал на пепел, оставшийся от брата, и улыбка сползла с губ. Вот он и потерял свою последнюю семью. Встряхнув головой, он прогнал грустные мысли, времени предаваться скорби не было. - Ты как, девочка, очухалась? – спросил он у волшебницы. Лина не ответила. Тресдин нахмурился и подошел к ней. Девушка спала и, судя по ужасу на ее лице, снились ей жуткие кошмары. Он легонько потряс её, но это не помогло. Тресдин нахмурился еще сильнее. Где-то в глубине разума забрезжила догадка, и она не несла ничего хорошего. И тут догадка обрела реальность. Из воздуха материализовался огромный фиолетовый призрак, похожий на безвременно почившую Энигму. Тресдин попытался схватить топор, но дух взмахнул руками, и тело Тресдина парализовало. - Не так быстро, воин, - раздался глухой шепот Атропоса. Никто не знал, кто он, отец, брат, сестра или подружка Энигмы, но все знали, что появились они вместе в незапамятные времена, то ли в результате какого-то неудачного эксперимента, то ли придя из другого мира, и примкнули к демонам, сея смерть и разрушение. А теперь этот дух явно желал мести. Впрочем, у Тресдина был туз в рукаве. - Кроха-а-а!!! Помоги-и-и!!! - заорал он изо всех сил. Гигант развлекался, крутя над головой на цепи завывающего Пуджа, и раскидывал им скелетов и гулей как здоровенным моргенштерном. Услышав крик Тресдина, он швырнул тушу в толпу врагов и бросился на помощь рыцарю, топча остатки костяной армии. Атропос на секунду отвлекся и небрежно послал в гиганта заклинание, охватившее тело гиганта фиолетовой субстанцией, тут же впитавшейся в каменную кожу. Кроха на секунду притормозил, но не почувствовал никаких изменений и бросился дальше. Подбежав к призраку, он невысоко подпрыгнул и нанес сверху страшный удар двумя руками, который должен был послать Атропоса в путешествие к центру земли. Но дух лишь немного качнулся. Кроха уставился на свои руки и недоумённо прогудел что-то. Призрак изобразил на своей страшной морде какое-то подобие издевательской ухмылки. Гигант еще раз попробовал ударить Атропоса, но тот опять еле дрогнул. Тогда Кроха обхватил его руками и попробовал поднять и бросить на землю. Призрак даже не шелохнулся. Гигант обиженно заворчал и попытался сорвать плиту с ближайшей могилы, чтобы прихлопнуть ей самоуверенного духа. И не смог даже приподнять её, что стало последней каплей для маленького мозга. Кроха осел на землю и впал в ступор, не понимая, что произошло с этим миром. - Прелестное заклинание… сам придумал! - самодовольно прошелестел Атропос: – итак, продолжим насыщение. Он сделал рукой резкое движение, и Тресдин заорал от дикой боли, когда на его ноге появилась глубокая рана, как будто нанесенная невидимым лезвием. Дух произвел еще несколько пассов, и тело рыцаря покрылось десятками порезов. "Да лучше бы я сдох от Некролита, чем так мучиться" – пришла в пожираемый болью мозг мысль. Эта смерть мало напоминала геройскую гибель в бою, его просто резали, как свинью к обеду. И в этот раз чуда ждать было совершенно неоткуда. Но, видимо, Элуна всё же вспомнила о существовании своего верного рыцаря. Изо лба Атропоса вдруг вырос наконечник стрелы, измазанный в розовой слизи. Дух медленно развернулся к Тресдину спиной. В затылке у него торчала большущая стрела, такими пользовался только один воин, и его никак не могло тут быть. Раздался свист, и еще десяток стрел помельче почти одновременно воткнулись в фиолетовый торс. Атропос попятился, покачиваясь. Тресдин почувствовал, что оцепенение спало, схватил секиру, преодолевая жуткую боль во всём теле, и с размаху разрубил духа пополам. Тот с утробным воем растекся розовой лужицей. Раздался рык, и из леса выпрыгнули две огромные кошки, тигр и пантера, на которых сидели эльфийки. За ними, ничуть не отставая, выбежала еще одна на своих двоих. Сидевшие на зверях подняли вверх руки, читая заклинания, небо внезапно потемнело, день превратился в ночь, и сверкающие звезды и лучи серебристого света посыпались с неба на врагов, кроша кости скелетов и разрывая плоть гулей. Третья эльфийка наматывала круги вокруг очухавшегося Пуджа, нашпиговывая его стрелами с невероятной скоростью, пока он не стал похож на подушечку для иголок и не испустил дух. Через пару минут побоище было закончено, снова вернулся день, и девушки не спеша двинулись к троице, отпустив кошек добивать раненых. Лина уже проснулась и обалдело смотрела вокруг, не понимая, когда она успела все это пропустить, а Тресдин как мог перевязывал свои раны. Когда эльфийки приблизились, он вытянулся и отдал честь, пытаясь не морщиться от боли. - Вольно, солдат, - отмахнулась Мирана: – итак, я вижу, вы неплохо поработали. Тресдин окинул взглядом поле битвы. Затем повернулся к наезднице, подозрительно посмотрел на нее и произнёс: - Я, конечно же, рад, что вы подоспели так вовремя, госпожа Найтшейд, но хотелось бы получить ответ, что вы вообще тут делаете, да еще в компании Аллерии и Луны. Выглядит так, будто вы шли на какое-то тайное задание, других объяснений присутствию троих Мастеров Тени в этой местности я не вижу. - Дорогой мой Тресдин, ответ ты узнаешь через… - Мирана взглянула на солнце. Все посмотрели вслед за ней. Через несколько секунд она чертыхнулась и полезла в карман за маленькими солнечными часами. Глянув на них, она закончила предложение: - …сейчас. На северо-востоке сверкнула яркая вспышка, и через пару секунд раздался жуткий грохот. Вдалеке огромный Ледяной Трон, что так мозолил глаза всю дорогу, вдруг немного накренился и застыл. Прошло несколько секунд. Мирана вопросительно подняла бровь. - Аллерия, а разве ты не должна была заложить ДВА заряда? - поинтересовалась она. - Я и заложила два, - пожала плечами эльфийка. Снова вспыхнул свет с последующим грохотом, Трон накренился еще сильнее, несколько долгих секунд балансировал на грани и наконец обрушился под собственным весом. - Запомните этот исторический момент, дамы и господа! Годы мучений в Фелвудском лесу закончились, без Трона мы быстро отвоюем обратно этот участок и снова сделаем лес живым, - торжественно произнесла Мирана, поворачиваясь к троице, стоявшей с кислыми минами: – хотя что-то я не наблюдаю особой радости. - А для чего тогда были мы? - глухо спросил Тресдин. Мирана резко погрустнела: - Ты ведь не думаешь, что я полная дура, чтобы подключать к тайной операции каменного гиганта? Тресдин слегка покраснел. Это был один из вариантов, пусть не самый правдоподобный, зато самый нейтральный. - Я думаю, ты и сам догадывался, Тресдин. Вы нужны были, чтобы создать нам условия для проникновения на вражескую территорию, отвлечь их, оттянуть на себя основное внимание, - продолжала тем временем эльфийка: – мы слили дезинформацию шпиону Плети в нашем штабе, что вы и есть тайная диверсионная группа. - То есть мы, по сути, просто пушечное мясо? - процедил Тресдин: – и все эти жертвы были напрасны? Ведь если б мы знали свою роль, мы могли бы просто отступить и избежать потерь! - А если бы вы попали в плен? Тот же Бейн залез бы в твой мозг и выпотрошил его. Прости, мы ничего не могли вам рассказать, слишком высоки были ставки. И ваши жертвы не были напрасны! - с нажимом сказала Мирана: - мне жаль Магину и Мортред, но это война, жертвы есть всегда. Кому, как не моему лучшему офицеру это знать. - А чем тогда мы лучше Тёмных, если используем такие методы? - возмутился лучший офицер. - За свои прегрешения я отвечу перед Богиней, - твёрдо произнесла Мирана: - и если бы мне дали шанс что-то поменять – я бы ничего не изменила! И послала бы тебя на смерть ещё раз! Лицо Тресдина перекосило от ненависти, тёмное начало, дремавшее теперь в нём, вдруг проснулось и вылилось в жёсткую пощёчину эльфийке. Охнула Лина, Луна с Аллерией схватились за оружие, но Мирана остановила их движением руки и с вызовом посмотрела в глаза Тресдину. Тот замахнулся и ещё раз хлестнул ей по лицу тыльной стороной ладони. Голова её дернулась от удара, на разбитых губах показалась кровь. Она снова бесстрашно скрестила с воином взгляд, стирая кровь с губ. Тресдин занёс руку в третий раз, но необузданная ярость уже ушла, оставляя лишь холод и пустоту, и он отвернулся. - Отвёл душу? – прошепелявила ему в спину распухшими губами Мирана: – ну вот и хорошо. А теперь идём домой. И ещё. Снова позволишь себе подобное – отдам под трибунал. Уже не таясь, нестройной колонной они побрели на юг. Постепенно до Тресдина доходило величие момента, и грустные мысли о предательстве той, кому он так доверял, отступали на задний план, задавленные холодной логикой эльфийки. Может, она и права, принеся себя в жертву сейчас, они спасли сотни жизней в будущем. - Одного я не могу понять до конца, - спросил он Мирану: – чего мы ждали десять лет? Почему не могли давно вот так взять и снести Трон? - Чем? - пожала плечами та: – Ты думаешь, мы не пытались? Десяток отрядов сгинул в подобных операциях, но Трон ничто не брало. Фурион только в прошлом месяце нашёл этих трёх психов, что не боятся смешивать магию и динамит. - То есть, мы что, победой в этой войне обязаны… гоблинам? - с недоверием в голосе произнес рыцарь. - Ну не только им, конечно, взрывчатка-то не на ножках, сама не заложится, - хмыкнула эльфийка: – но, в общем и целом – да. Без них мы бы продолжали эту бессмысленную бойню ещё десятки лет. - Только не заставляйте меня теперь целовать гоблинов, - скривился Тресдин. Потом посмотрел туда, где до недавнего времени маячил казавшийся нерушимым и вечным Ледяной Трон, и добавил: - Ну, разве что разок.

Gnyll

Пользователь

Регистрация: 24.03.2013

Сообщения: 429

Рейтинг: 98

Gnyll

Регистрация: 24.03.2013

Сообщения: 429

Рейтинг: 98

Весело, хотя Тини какой-то слишком могучий, ИМХО.
А так отличная история.