Андрей ещё радовался, что всё так быстро решилось: сантехники пришли, сразу нашли проблему с общедомовым стояком, бодро срезали старые трубы в углу кухни, сказали: «Завтра доделаем, не переживайте», собрали инструмент и ушли. На часах было чуть больше шести вечера.
Он закрыл за ними дверь, постоял в коридоре, прислушиваясь к непривычной тишине — в квартире больше не гудели трубы, не было этого постоянного низкого гула, который он раньше даже не замечал. Стало как-то слишком тихо.
Андрей заварил чай, сел на кухне, стараясь не смотреть на торчащие срезы труб, из которых капала редкая, тяжёлая вода. Капля — пауза. Капля — пауза. Словно кто-то нарочно отсчитывал секунды.
К девяти вечера капать перестало. Андрей подумал, что это к лучшему, и пошёл в комнату, чтобы немного посидеть в телефоне. Но стоило выключить свет, как из кухни донёсся странный звук — будто по металлу провели чем-то острым. Скрип. Тихий, но отчётливый.
«Наверное, остывают», — пробормотал он себе, хотя трубы срезали совсем недавно и остыть толком не успели.
Потом началось другое. Из срезов потекло не то, что должно было. Вода была тёмной, почти чёрной, и пахла не железом и хлоркой, а сырой землёй и чем-то гнилым. Андрей подошёл ближе, включил фонарик на телефоне — и увидел, что на стенках среза будто проступают тонкие тёмные прожилки, словно вены. Они двигались.
Он резко выключил фонарик и отступил.
В ванной вода в унитазе вдруг пошла кругами, хотя никто её не трогал. Потом из сливного отверстия в раковине медленно поднялась тонкая струйка той же тёмной воды и повисла в воздухе на секунду, прежде чем упасть обратно.
Андрей достал телефон, чтобы позвонить в аварийную службу, но сеть пропала. Совсем. Ни сигнала, ни даже «экстренных вызовов». Он попробовал открыть окно, чтобы крикнуть соседям, — окно не поддавалось, будто его чем-то заклинило снаружи.
А потом из среза трубы на кухне раздался звук, похожий на вздох. И вслед за этим — тихий, едва слышный шёпот, будто кто-то повторял его имя.
Андрей сел на пол у двери, сжав в руке телефон, и стал ждать утра. Он не знал, что происходит, но одно понимал точно: когда завтра придут сантехники, им придётся не просто доделать работу, а объяснить почему трубы теперь ведут себя так, будто у них есть своя воля… и свой голос.