Люди постят всякий треш - ну и я буду, чо.
Макахамское Утро
Теплое утро в городе Макахам не предвещало ничего плохого. Солнце только поднималось из-за горизонта, ветерок дул со стороны Хамарского Моря и заполнял ноздри запахом свежести и соленой воды. По улицам шныряли детишки, весело улюлюкая и стреляли друг в друга из видимых одним им арбалетов; торговцы открывали свои магазины и лавочки вдоль торговой, отвлекаясь на пьянчуг, которые до сих пор бродили по улицам и воспевали «Славься Отечество», приставая к прохожим, настойчиво добиваясь ответа на фразу «Ты меня уважаешь?!», а при положительном ответе еще и требовали напоить их Красным Сакэ, да мамой клялись, что отдадут без базару деньги, но потом.
Одним из таких прохожих был и наш герой: высокий Джигитоноби (в простонародье Ипонский Жигит), в черном шелковом кимоно и пышной папахой из черного меха, кимоно обхватывал ремень ножен его катаны, позвякивающей о пояс, стягивающий талию. Его шикарные черные как воронье крыло усы и аккуратно причесанные шелковые брови развевались на ветру, так и манили к себе взгляды женщин, проходящих мимо него. Наш герой лишь подмигивал им и показывал золотые зубы. Они так думали, что золотые. На самом же деле там был только один золотой зуб, который достался Джигиту от покойного пра-прадедушки, остальные были желты и полблескивали от слюнок, которые текли у героя при мысли о Барашке и Красном Сакэ.
- Жигит, родной, ты же меня уважаешь? – проговорил пьянчуга сильно шатаясь ,подойдя поближе к нашему герою.
- Ухади, ар-ра, щтоб глаз мой тибя не видал, да! – зло выпалил желтозубый в ответ, отталкивая его рукой, даже не смотря в сторону пьянчуги. Да и не удивительно, внимание его приковал белый барашек, привязанный к заборудома мясника.
Барашек весело прыгал по зеленой травке у дома и щипал травку. Заметив наконец Джигита, тянущего к молодому барашку свои грязные ручонки, он испугался и забился вугол, прижавшись с забору.
- Ни бойса, сладинький, я тибе не обижю, да, иди суда, иди ни бойса, я тибе вкусный марковка дам, - слащавым, но все еще дико мужественным голосом проговорил Джигит, нагибаясь к барашку, протягивая тому невидимую морковку. Баран лишь сильнее вжался задом в стену, гадая куда и зачем засунут ему морковку.
Джигит уже был совсем близко, глаза испуганного Барашка готовы были залиться слезами, а если бы тот мог говорить, то давно бы уже молил о пощаде и звал бы мясника на помощь, мол лучше быть суширмой, чем подарком для зоофила. Его молитвы были услышаны и как раз, когда мужественная, покрытая пышными (не столь, конечно, как брови и шикарные, длинные и ухоженные усы) вьющимися волосами, рука легла на дрожащую спину барашка – на крыльце дома появился мясник:
- Асалам Алейкум, дарагой. Зачем баран трогаешь, купить хочешь? Суширма хочешь? – высокий, слегка дистрофичный, с шикарными длинными черными волосами и не менее шикарной плешкой на темечке, разросшейся до самых ушей, улыбался во все 22 зуба и раскинул руки, будто собираясь обнять весь мир, излучая лучи счастья, радости, алкоголя, табака и еще какой-то токсичной хрени, которая явно перебивала лучи счастья и радости.
- Угадал, уважяемый, купит хачу, красивый барашка, шерсть такой нежьний, как моя жина, зимля ей пух будет. Почем отдащ? – так же мило улыбаясь, желтозубый поглаживал барашка по спине, что ближе к заду, слегка похлопывая его у хвоста.
- Да, за хароший баран хароший цена надо. Давай, дарагой, 10 дихренов золотых, сойдемся, да? – мясник все так же широко улыбался, вытирая руки о фартук, оставляя на том следы крови.
- Эээй, брат, баран канешна хароший да, а дишевле Равшан продаст мне, у ниво такой же ест, да еще больше и жирьнее, - Джигитоноби наконец оторвал свои руки от барашка, показывая какой большой баран есть у Равшана. Глаза желтозубого поблескивали, выдавая его блеф с потрохами. Барашек же отметил, что хоть и не любит ложь, но был бы дико рад, коли слова оказались правдой и его не отдали бы извращенцу.
Начался спор. Громкий, долгий, оба активно жестикулировали и порой даже матерились. Никто не хотел уступать, а бедный барашек под шумок пытался перегрызть связывающую его веревку и смыться подальше, ибо был уверен,что Джигитоноби получит свое. Так и случилось, правда не потому, что мясник сдался, а потому, как прервала их жена мясника.
- Так, прекратили спор, Яшар, а ну отдавай барана Джигит-Сану, а сам проваливай в дом, жрать будем скоро. Ай, Салам Алейкум, Джигит-Сан! – выговорила высокая, статная женщина, с легкими морщинками на прекрасном лице, чем-то напоминающим мордашку макаки, ее шикарные волосы были заплетены в длинную косу, словно ручка веника, а от грудей ее просто невозможно было оторвать глаз, а посмотреть там было на что, в размере 7ом-то, свисающим до низа живота.
- Ладна, забирай барашка, 5 дихрен давай сюда, - явно не довольный ценой, но спещащий не попасть под горячую руку прекрасной девы-жены, процедил сквозь свои 22 зуба мясник, непроизвольно присвистывая.
Джигитоноби поклонился, сложив руки крестом на груди, и стал отвязывать барана. Тот сразу же рванулся, но желтозубый с широкой улыбкой обнял его, подняв волосатыми руками, приметив, что барашек резвый и энергичный, да понес его в сторону восточного квартала. Барашек перестал вырываться почти сразу и начал молиться всем известным ему Богам, а тех было много, надеясь, что его в крайнем случае пустят на суширму или шашлычные роллы, но не станут лишать мужского достоинства и целостности некоторых частей тела.
Джигитоноби смотрел в небо,пытаясь не обращать внимания на вонь и лица прохожих в нищем районе Макахама, а когда улавливал чей-то вгляд, то высокомерно позвякивал мешочком с дихренами на поясе и проводил пальцем по шикарным бровям и усам, снова отводя взгляд в сторону. Именно благодаря этому он не заметил бегущего на него парня в одних штанах и не успел увернуться. Парень с треском влетел в Джигитоноби, сбив его с ног, ударив головой прямо в барашка, который мысленно матерился, а в слух лишь истошно блеял, высказывая недовльство нежного и ранимого тела молодого животного в полном расцвете сил, причем вполне традиционной ориентации. Воспользовавшись тем, что его мучителя сшибли с ног – барашек вырвался из рук и помчался куда глаза глядят, лишь бы подальше.
- Ах, сын шейтана, а ну иди сюды, я тибе покажю где каки рисуют! – истошно заорал желтозубый, размахивая руками, - я из тибе барашка патиряль, ох я тибе надиру ужи! – продолжал кричать Джигитоноби, пока не заметил, что и его кошель с дихренами пропал. Тут его просто перекосило от злости. Так перекосило, что его усы готовы были поменяться местами с бровями. Он огляделся, заметил воришку и пустился в погоню.
Погоня была долгой и изматывающей, они пробежали по всему нищему району, пока воришка не забрался на абмар, с крыши которого перемахнул на ближайший дом, и помчался дальше, по крышам. Джигитоноби тоже был не промах, он ускорился направляясь прямо на столб, вовремя прыгнул, преодолев несколько метров, оперся носком стопы на столб и оттолкнулся в противоположную сторону и, совершив умопомрачительное сальто, преземлился на крышу амбара. Не теряя скорости он рванул дальше, перепрыгнув через проем между домами, снова найдя глазами фигуру паренька и помчался за ним, легко перемахивая с крыши на крышу.
Наконец Джигитоноби спрыгнул с крыш за пранишкой в какой-то переулок, помчался вперед и… Понял, что находится в тупике. Деваться тут было некуда, но парня не было видно нигде. Наконец он вышел из-за колонны и с коварной ухмылкой поигрывал мешочком дихремов, подбрасывая его. Джигит пошел на него, стремясь вернуть свои денежки, но вдруг остановился, словно вкопанный, и резко развернулся, замахнувшись локтем назад, да не прогадал, попал прямо в нос бандюге, подобравшемуся сзади. Джигитоноби отошел к стене и оценил обстановку: его окружили пятеро бандюг в чалме и с закрытами чадрой мордами.
Заржав, они пошли на Джигитоноби. Наш герой замер, задержал дыхание, приводя его в нормальный темп. Расслабился, завел руку за спину и вынул катану. Точнее – один эфес. Лезвия не было, был лишь кусок дерева со шнуровкой. Бандиты замерли, даже через чадру были видны их ухмылки, переростающие в улыбку до ушей. Внезапно всех пятерых разразило дикое ржание, они смотрели на Джигитоноби, серьезно смотревшего на них, держа в руках эфес катаны и оценивающего обстановку, и буквально катались по полу со смеху, стуча лапами по земле.
Их смех прервал тихий и спокойный голос нашего героя:
- Да прибьюдит со мной Сила, - он сильнее сжал эфес, стукнул ладонью по нижней его части и вдруг воздух пронзило странное жужжание, будт орой пчел вдруг заполнил весь переулок, а из эфеса катаны вырвался луч, слегка изогнутый, синего цвета. Звук исходил из катаны. Точнее – создавалось такое впечатление. Катана была сделана в Китае, фирмой «Абьебас» и устрашающе жужжать Джигиту приходилось самому.
Бандюги перестали ржать, поднялись с пола, судорожно вытаскивая мечи из-за поясов и резко кинулись на Джигитоноби. Тот был абсолютно спокоен, и будто не замечал, как все пятеро обходят его, окружая. Он стоял смирно, в центре образовавшегося круга, и прикрыл глаза, опустив Световую Катану вниз, к бедру. Внезапно бандюги кинулись на него разом, заводя мечи за плечи, замахиваясь. Джигитоноби резко взмыл вверх, с кошачьей грацией приземлился за бандюгами, снова совершив сальто назад. Бандюги же врезались друг в друга, чудом не покалечившись острыми лезвиями, потирая ушибленные головы развернулись, но не заметили Джигита. Он появился из неоткуда, спрыгнув с ближайшей крыши, как раз той, за которой ярко светило полуденное солнце. Лучего клинка сверхнул у самых лиц бандитов, разрубая их чалмы и обрубая подкорешок лезвия мечей. Джигитоноби приземлился в центре и закружился в пируэте, обходя бандитов, заходя им за спины и резво размахивая катаной. Все произошло так быстро, что бандюги даже не заметили упавших штанов, отсутствия лезвий и частей чалмы.
Теперь уже ржал Джигит, перестав устрашающе жужжать, он снова сткнул ладонью по нижней части эфеса и луч исчез, а рукоять отправилась в ножны, слегка чпокнув, когда эфес ловко воткнули в них. Джигитоноби подошел к ошалевшему и дрожавшему от страха пареньку, отобрал свой мешочек с дихренами и, показал жест, котому обучился у знакомого в путешествии на запад, коий легко исполнялся - стоило лишь вытянуть руку в сторону недоброжелателя, сложив пальцы кулаком, оттопырив средний и громко выговорить какое-то непонятное слово: «Сак йу!!», что, собственно, наш Герой и сделал. Бандюги от сего еще больше устрашились, подумав, что на них напускают порчу и судорожно чпокая, потирая уши – пустились прочь.
- Шайтанави дети, - выругался Джигитоноби, хрустя сутавамина спине и шее. Он сунул руки в карманы своего кимоно и отправился в сторону восточного района, домой, насвистывая «Лезгинку». Иногда он не мог удержаться и, наслаждаясь выразительности своего свита, начинал щелкать пальцами. Но быстро успокаивался и снова тихонько насвистывал любимый мотивчик, прикрыв глаза.
Дойдя до дома он приятно удивился. Дом его был за стенами города, на холме, где росла зеленая сочная травка и встретить тут пасущихся животных было не особой редкостью, но в этот раз встреча с живностью его действительно удивила – это был тот самый барашек, которого Джигитоноби купил сегодня на рынке. Барашек тоже не слабо удивился, когда заметил Джигита – его выдали округлившиеся глаза и раскрывшийся от удивления рот, из которого посыпалась трава. Посыпалась, кстати, не только трава. За барашком вдруг как по волшебству возникла кучка фекалий.
- Вот ти гиде, дарагой! – Джигит улыбнулся своими «золотыми» зубами, раскинул руки в стороны, обнимая воздух, и кинулся к барашку. Тот заблеял и судорожно заметался по холму, пытаясь выбрать куда ему бежать. Он выбрал лес и помчался к нему, оглядываясь на Джигита. Оглядывался он напрасно, потому как влетел в ближайшее дерево и потерял сознание.
Очнулся барашек в тепле и уюте. Ноздри приятно щекотал запах свежезаваренного чая и табака. Он открыл глаза и снова готов был на освобождение запасов в желудке – барашек лежал на соломе, а перед ним сидел Джигитоноби, потягивая мятный чай.
- Ачнульсе, да? Давай иди чай жратъ, - он протянул барашку миску с горячим чаем. Тот недоверчиво глядел на Джигита, - чиво мне сделават с табой? Опа! Буду с тибэ малако доит. Травка кармит, чай угащат мятный – будишь мине хороший малако дават, - Джигитоноби рассмеялся, блестя зотолом зубов.
Барашек облегченно вздохнул и начал прихлебывать чай. С души будто камень упал, а зад расслабился, боле не страшась невидимой морковки. Сердце застучало спокойно и ровно и его голову посетила мысль о том, что Джигит-то не такой и страшный, стараясь не думать, что за молоко вообще способен давать баран.
Сий бред написан товарищем мною.
13.03.11 | 21:25
Naryoshi 
xfgcvh 15 Mar 2025 в 19:30Сообщений: 3 15 Mar 2025 в 19:30
deathxsnow 15 Mar 2025 в 19:29Сообщений: 3 15 Mar 2025 в 19:29
MrInfinity666 15 Mar 2025 в 19:28Сообщений: 4 15 Mar 2025 в 19:28
основной аккаунт 15 Mar 2025 в 19:26Сообщений: 1 15 Mar 2025 в 19:26
