...После ухода Воришки в блоке «Г» наступило затишье. Вальдена и Дрим дотера временно перевели в другое место, и в таверне какое-то время оставались только Юкарин, Джабрано и я(тизик). Что на самом деле означало Юкарин и я, потому что Джабрано был сам по себе. Просто поразительно, как этот молодой человек ухитрялся все время ничего не делать. И довольно часто (но только в отсутствие Джабрано) другие ребята приходили для того, чтобы «потрепаться», как называл это Вальден. В такие дни появлялся и мышонок. Мы кормили его, и он сидел во время еды важный, как Соломон, глядя на нас блестящими бусинками глаз.
Эти несколько недель были легкими и спокойными, даже несмотря на большую, чем обычно, язвительность Джабрано. Но всему хорошему приходит конец, и в дождливый июльский понедельник — я ведь говорил уже, что лето было сырым и дождливым? — я сидел на койке в открытой камере в ожидании Эдуара Братишкабрата.
Он пришел с неожиданным шумом. Дверь, ведущая в прогулочный дворик, распахнулась, впустив пучок света, раздался беспорядочный звон цепей, испуганный голос, бормочущий на смеси английского и южного американского с французским, и крики Юкарина:
«Эй! А ну прекрати! Ради Бога! Прекрати, Джабрано!».
Я уже начал было дремать на койке братишкибрата, но вскочил, и сердце мое тяжело заколотилось. Такого шума до появления Джабрано в блоке «Г» практически не было никогда; он принес его с собой, как неприятный запах.
— Давай иди! — орал Джабрано, совсем не обращая внимания на Юкарина. Одной рукой он тащил человека ростом не больше кегли. В другой руке Джабрано держал дубинку. Лицо его было красным, зубы напряженно оскалены. Хотя выражение лица совсем не было несчастным. Братишкабрат пытался идти за ним, но цепи на ногах мешали, и как быстро он ни старался двигать ногами, Джабрано все равно толкал его быстрее. Я выскочил из камеры как раз вовремя и успел поймать его, пока он не упал.
Джабрано замахнулся на него дубинкой, но я удержал его рукой. Тут подбежал запыхавшийся Юкарин, такой же растерянный и недоумевающий, как и я.
— Не разрешайте ему больше меня бить, месье, — лепетал Братишкабрат. — Силь ву пле, силь ву пле!
— Пустите меня к нему, пустите, — орал Джабрано, бросаясь вперед. Он стал колотить дубинкой по плечам Братишкибрата. Тот с криком поднял руки, а дубинка продолжала наносить удары по рукавам его синей тюремной рубашки. В тот вечер я увидел его без рубашки, и синяки у этого парня шли по всему телу. Видеть их было неприятно. Он был вбросер и ничей не любимчик, но мы так не обращались с заключенными в блоке «Г». По крайней мере, до прихода Джабрано.
— Эй, эй! — заревел я. — А ну прекрати! Что это такое?
Я пытался встать между Джабрано и Братишкобратом, но это не очень помогло. Дубинка Джабрано продолжала мелькать то с одной стороны от меня, то с другой. Рано или поздно она зацепила бы и меня, и тогда бы прямо здесь в коридоре началась драка, независимо от того, какие у него родственники. И если бы я не смог за себя постоять, мне охотно помог бы Юкарин. В какой-то мере жаль, что мы этого не сделали. Может быть, тогда то, что произошло потом, сложилось бы иначе.
— Я научу тебя, как распускать руки, вшивый гомосек!
Бамс! Бамс! Бамс! Кровь потекла из уха Братишкибрата, и он закричал. Я перестал его загораживать, схватил за одно плечо и втащил в камеру, где он упал, скорчившись, на койку. Джабрано обошел вокруг меня и дал ему пинок под зад — для скорости, можно сказать. Потом Юкарин его схватил — я имею в виду Джабрано — за плечи и вытащил в коридор.
Я задвинул дверь камеры, потом повернулся к Джабрано, чувство недоумения и потрясения боролись во мне с настоящей яростью. К тому времени Джабрано уже работал здесь несколько месяцев — достаточно, чтобы мы все поняли, что он нам не нравится, но тогда я впервые осознал, насколько он неуправляем.
Он стоял и глядел на меня не без страха — я никогда не сомневался, что в душе он трус, — но все равно уверенный, что связи защитят его. В этом он был прав. Я подозревал, что найдутся люди, не понимающие, как это может быть, даже после всего, что я рассказал, но этим людям слова «Великая депрессия» знакомы только по учебнику истории. Если бы вы жили в то время, для вас эти слова значили гораздо больше: если вы имели постоянную работу, то сделали бы что угодно, лишь бы сохранить ее.
Краска уже слегка сошла с лица Джабрано, но щеки все еще пылали, а волосы, всегда зачесанные назад и лоснящиеся от бриолина, свесились в беспорядке на лоб.
— Что это такое, черт побери? — воскликнул я. — На моем блоке никогда — слышишь? — никогда не били заключенных!
— Этот ублюдок пытался полапать мой член, когда я вытаскивал его из фургона, — заявил Джабрано. — Он еще заплатит за это, я ему всыплю.
Я смотрел на него, не в состоянии найти слова от изумления. Я не мог себе представить самого хищного гомосексуала на Божьем свете, кто бы сделал то, что Джабрано только что описал. Подготовка к переселению в зарешеченную квартиру в таверне, как правило, не приводит даже самых аморальных заключенных в сексуальное настроение.
Я оглянулся на Братишкубрата, все еще закрывающегося руками на койке, чтобы защитить лицо. На запястьях его были наручники, а между лодыжек проходила цепь. Потом повернулся к Джабрано.
— Иди отсюда, — сказал я. — Я поговорю с тобой позже.
— Это будет в твоем рапорте? — язвительно осведомился он. — Если нет, то ты знаешь, я напишу свой рапорт...
Через пятнадцать минут я был у стола, где с потрясенным видом сидел Юкарин и слюнявил кончик карандаша из книги посетителей.
— Что это еще за история с попыткой Братишкабратп полапать его член? — поинтересовался я. Юкарин фыркнул.
— Он был с цепью на ногах, а детка Джабрано тянул слишком сильно, вот и все. Батишкабрат споткнулся и стал падать, когда выходил из фургона. Он вытянул руки вперед, как все делают, когда падают, и зацепил одной рукой за переднюю часть брюк Джабрано. Чистая случайность.
— А Джабрано понимает это, как ты думаешь? — спросил я. — Может, он придумал это как отговорку, ему просто хотелось немного побить Братишкубрата? Показать, кто здесь самый большой начальник?
Юкарин медленно кивнул.
— Да, наверное, так и было.
— Надо за ним следить. — Я запустил руки в волосы. Только этого мне не хватало. — Боже, как я ненавижу все. И ненавижу его...
Semenofsky 
Ням 15 Mar 2025 в 22:34Сообщений: 3 15 Mar 2025 в 22:34
основной аккаунт 15 Mar 2025 в 22:32Сообщений: 3 15 Mar 2025 в 22:32
noLuffbby 15 Mar 2025 в 22:21Сообщений: 4 15 Mar 2025 в 22:21
