Просьба просто прочитать и оценить

avatar topa310

525

11

topa310

Участник команды сайта

Регистрация: 30.09.2014

Сообщения: 1176

Рейтинг: 2094

topa310

Регистрация: 30.09.2014

Сообщения: 1176

Рейтинг: 2094

img
Адекватная критика приветствуется, расскажите, чего не хватает, что вам нравится/не нравится, чего добавить или убавить

Спойлер:

Эйзенк

Никогда не доверяйте никому и ничему неизвестному. Никогда. Эту, на первый взгляд очевидную, и не нуждающуюся в объяснении истину очень хорошо знал Эйзенк. Старый, но все еще широкоплечий, он производил впечатление мрачного сухого пня, который, несмотря на то, что уже не мог ожить, еще держался на своих корнях в земле, не спеша уходить на корм червякам и подножным насекомым. Спокойно доживая свой непростой отрезок, выделенный ему, бывалый солдат, казалось, ни о чем не должен был жалеть, и, посмотрев на Эйзенка быстрым оценивающим взглядом, можно было так решить. А как же иначе? Уверенная походка, горячие, не по годам, беседы с соседями и знакомыми, умение улыбнуться в нужный момент - это ли не полный набор хорошо прожившего жизнь человека?

             Подобную маску вот уже лет эдак шестьдесят носил наш старый солдат, успешно скрывая все свои внутренние страхи и переживания. За ним придут. Он прекрасно это знал. И он знал, что они уже близко. Грустным взглядом он окинул свой старый меч. Его верный друг, не раз вытаскивавший его из разных передряг, всем своим весом объясняющий кому-то несогласному правоту Эйзенка. Но не сейчас, совсем нет. Сегодня это просто бесполезный предмет для него, лишь наполненный старыми воспоминаниями, да шепчущий вечерами о бывалых военных удачах старого солдата, не давая ему забыть, что когда-то он мог управиться с этой, признанной всеми кузнецами, двуручной махиной одной рукой. Каждую ночь Эйзенк ждал их, но они все не приходили. Может, чего то ждали, может просто забыли. Но это лишь его мечты. Они такого не забудут. Они...

             Долгими вечерами он коротал время, натачивая свой меч, хотя понимал, что это бестолку, и что после него он никому не достанется. Выглянув в окно своей небольшой лачуги на берегу озера, сквозь редкие облака Эйзенк разглядел полнолуние. Снова. Он был готов. Нет, не так. Он уже просто привык. Зайдя в дом, он сел на вечно смятую кровать, и принялся ожидать. Ждать гостей. Первыми пожаловали темные бесформенные щупальца. Проникая во все щели его дома - через стыки рам, бревен, крыши, они проходили на расстояние примерно с локоть и останавливались. Они не пугали Эйзенка, его пугала безысходность. На его старом друге имелись следы борьбы с ними - небольшие бороздки. В них металл отчетливо стал отливать зеленцой по непонятным причинам, и сколько бы этих бороздок он не пытался сделать, щупальца были словно бесплотны - меч проходил насквозь, даже легонько не колебая их. А главным гостем каждую ночь у старого война был голос. Он мог возникнуть в любой момент, придя из ниоткуда, и исчезая в никуда, донимая Эйзека монотонной фразой: "Ну же, открывай, мы не войдем просто так. Тебя никто не услышит. Ты сможешь. Ты хочешь." Старый воин не мог понять почему, но временами ему действительно хотелось открыть. Может быть потому, что он просто устал от всего происходящего, а может быть потому, что он ради интереса хотел узнать - какого цвета бороздки оставит тот, кто войдет?.. И оставит ли?..

             Ближе к утру все изчезало, кроме странного, бесплотного существа, который чертил чем то острым на стене его дома полоску, всякий раз перед рассветом проходя мимо его окна. Оно будто бы считало. Считало дни.

             Отсыпаясь днем на кровати, Эйзенк уже давно привык к такой жизни. Уже много лет, он и не помнит, сколько, такое происходит каждую ночь, кроме новолуния. В такие дни старый воин чувствует себя обычным человеком и пытается заснуть ночью, но у него плохо получается. Свободный день он посвящал своему расслаблению и поиску какого нибудь средства, чтобы остановить это. Однако ни один из способов, им придуманный, никогда не имел даже малейшего эффекта. Он замазывал или заделывал щели, но щупальца лезли, будто сквозь воздух. Он затыкал уши, но голос все равно появлялся в его голове. За долгие годы ему следовало бы смириться, и прекратить поиски. Но Эйзенк будто чувствовал, что если остановится, то в один прекрасный день (а вернее ночь), он попросту не выдержит безысходности и схватится за дверную ручку. А пока у него была цель, пока у него была надежда о том, что еще один пыльный том древнего знания еще не прочитан им, что еще одна книга содержит что то, что может ему помочь, он не успокаивался, и уверял себя, что однажды он обязательно найдет способ. Обязательно.

             Так было и в этот день.

             В очередное новолуние Эйзенк взял с собой перекусить, на всякий случай свой меч (хотя все знали, что он ветеран войны и легко может дать фору начинающему грабителю), свои записи по уже прочитанным фрагментам городской библиотеки и двинулся в дорогу.

Ванрогул

            Смотритель библиотеки ждал Эйзенка уже с самого утра. Он, имея в недрах своего заведения множество интересных установок, в том числе лунную таблицу, знал о приходах своего постоянного клиента за многие месяцы, потому что он давно заметил, что старый воин приходит только по новолуниям. Как то раз он спросил его, с чем связано такая переодичность в его приходе, но почти сразу заметил, как Эйзенк переменился в лице, нехотя буркнул что то, и, резко помрачнев, ушел в самый дальний угол библиотеки, засев за очередной том. Смотрителя звали Ванрогулом, и Ванрогул более никогда не выпытывал у старика того, чего он не хотел говорить, так что Эйзенк вскоре снова стал беседовать с ним по поводу прочитанного, советоваться в выборе книг. Но Ванрогул заметил небольшую странность. Воин никогда не конкретизировал, не упоминал чего то прямо, говорил о целях всегда размыто и неопределенно, но при этом никогда не обижался и не ворчал, если ему не удавалось получить помощи, так что списать это просто на возраст, как бы ни хотелось смотрителю, было невозможно.

             Большую часть своего времени Ванрогул посвящал библиотеке, и приличное количество из него посвящалось старику. Он заранее подыскивал ему всевозможные книги, которые могут помочь, чтобы Эйзенк не тратил те крупицы драгоценного времени, которое он проводил в библиотеке. Воин был благодарен ему, хотя никогда не показывал этого. Остальное время он тратил на мелочные дела своего предприятия и пытался разгадать, зачем приходит старик и почему только по новолуниям, но все усилия оказывались тщетными. Ванрогул не мог понять, не мог объяснить сам себе цели визита Эйзенка, а человеком он был всегда любопытным. Ему пришла в голову идея: что, если сблизиться со стариком, стать ему другом, соратником, может быть, тогда он что то узнает, удовлетворит свое любопытство, а заодно сможет ему помочь?

             Приближалось очередное новолуние, и Ванрогул готовился к нему основательно. Заранее вывесил объявление, что библиотека в этот день работать не будет, и стал искать очередные книги для Эйзенка. Вот уже целая стопка пыльных фолиантов красуется на столе. Но этого будет мало, старик почти сразу понимает, если книга совершенно бесполезна. Две стопки, три. Ванрогул работал, словно одержимый, и не собирался останавливаться. Так прошли все дни до новолуния, и точно в этот день пришел Эйзенк. Ванрогул был готов к его приему, ждал его, все должно было пройти отлично.

             Шли часы, солнце равномерно завершало свой круг, а Ванрогул все оживленно беседовал с Эйзенком, подсовывал все новые и новые книги, в которые последний уходил с головой и просыпался только когда закрывал заднюю обложку. Все шло по плану. Светило дня плавно уходило за горизонт, а светило ночи с другой стороны готовилось сменить его, пусть и не целиком замещая. Но вместе с луной на город опускался не только свет, но и тень. Тень главного врага Эйзенка. Но он этого не видел. Или не хотел видеть, ведь он был так близок к разгадке. По крайней мере он так думал.

             Приближалась точка невозврата, а Эйзенк все так же запойно читал заботливо подложенные Ванрогулом книги, и ему вовсе не хотелось останавливаться. Очнулся воин только тогда, когда библиотечные часы пробили полночь.

- О, нет, - прошептал Эйзенк, и, схватив меч, хотел было ринуться бежать, но понял, что не успеет, и медленно опустился на стул. - Они найдут меня здесь, они придут...

- Что случилось? Никто тебя здесь не найдет, библиотека полностью безопасна, все закрыто еще часов шесть назад, к тому же, я тоже умею держать в руках кое-что потяжелее, чем ручка, - и с этими словами Ванрогул указал на меч, висящий на стене метрах в пяти над землей.

- Ничего не поможет... - сокрушенно ответил Эйзенк и тихо опустил голову на стол.

Ванрогул не понимал, о чем говорит старик, но понимал, что он близок к разгадке его тайны. Движением руки он заставил меч спуститься с подставки и присел рядом с Эйзенком. Но не стал донимать его очередными расспросами. Они просто ждали.

             Внезапно, буквально за несколько минут в библиотеке стало не так светло, что то приглушало лампы. Ванрогул нахмурился, и принялся колдовать заклинания усиления, или подпитывания магических светильников, но пока он разбирался с одним, все остальные тухли, будто огонь под дождем. Ванрогул достал меч, но услышал от Эйзенка:

- Это не поможет, можешь даже не пытаться. Я уже пробовал.

- Ты недооцениваешь меня. У меня множество способов. - с этими словами Ванрогул стал нашептывать длинное заклинание и посылать прозрачные сферы прямиком в стену. Постепенно все стены начали светиться, Ванрогул успокоился.

             Когда сквозь стены начали проникать привычные Эйзенку щупальца, сияние в момент стихло. Ванрогул сильно удивился, и принялся внимательно изучать щупальца, при этом тыкал в них мечом, метался сферами, но все было бестолку. По мере того, как удивление Ванрогула росло, а вера Эйзенка гасла, голос начал вновь шептать последнему: "Как же ты мог? Подставить невинного человека, можно сказать на смерть! Хотя, тебе не привыкать.", и, сказав это, голос злобно усмехнулся.

             Ванрогул не знал, что делать. Глядя на спокойствие Эйзенка, он не мог успокоиться сам. В его библиотеку на его глазах лезут темные щупальца, не поддающиеся магии! Он опустился на пол и стал думать. Мановением рук он проносил библиотечные книги мимо себя, припоминал их содержание, и снова проносил их на место. После очередной такой попытки, Ванрогул установил все книги на место, и щелкнул пальцами.

- У меня есть еще одна книга. Семейный реликт. Ее надо принести! - сказал он, и ринулся к двери

- Нет, стой!.. - пытался остановить его Эйзенк, но ему было не угнаться за молодым и энергичным человеком. Слишком поздно.

Когда Ванрогул открыл дверь, за ней стояло нечто темное, и оно протянуло руки, а вернее сказать, конечности, к Эйзенку. Медленно-медленно, будто выдерживая момент славы. Смотритель отчаянно кидался в него заклинаниями, сферами, волнами, точечными ударами и энергитическими вихрями, бросал в него столы и стулья телекинезом, но ничего не работало. Оно все так же шло, а Эйзенк тихо сидел и ждал своей участи.

             Когда оно приблизилось почти вплотную, оно прошептало, но уже не в голове у Эйзенка, а вслух, голосом, похожим на скрип ножа по дереву:

- Ну что же, время пришло, Эйзенк. Пора отдавать должок. - и потянулось к нему в полной тишине.

- Да, время пришло, - нарушил тишину позади всего действа Ванрогул. -Пришло время вспомнить моего отца! Vall'a-Khlaut! (хз как читается, может что то вроде Валл-а клай, или валл-а хлай), - и выбросил в сторону нечта сгусток зеленой энергии, мгновенно откинувший его через стену. Ванрогул подхватил старика на плечах, и, не прекращая откидываться подобными вспышками, выбежал из библиотеки и на потоках воздуха вылетел вместе с Эйзенком в сторону гор.

Анжеско

Ванрогул судорожно пытался в полете припомнить какие нибудь заклинания, способные удержать нечто, которое буквально летело за ними со скоростью пикирующего орла, но кроме обычных вспышек у него ничего не выходило. Их было достаточно, чтобы держать это на расстоянии, но, по видимому, вовсе недостаточно, чтобы оно отвязалось. Они летели подобными темпами может час, а может немного более, и смотритель стал отчетливо чувствовать, что устает. На нем висел Эйзенк, вместе с которым он перемещался в воздухе, да еще и приходилось постоянно поддерживать расстояние между собой и преследователем. Вот вдали, на одном из утесов, показалась высокая башня, на верхушке которой горел синий фонарь.

- Ну вот, мы почти дома... Почти... - шептал уставший Ванрогул, пока нечто с успехом сокращало расстояние, которое было между ними. Эйзенк полностью отошел от шока, и стал быстро искать свой меч на поясе, и, достав его, приготовился.

- Зачем тебе меч? Ты же сам сказал, что он не поможет.

- Понимаешь, тут такое дело... Мне вовсе не хочется умирать, не удовлетворив своего любопытства.

Когда существо сократило дистанцию до такой степени, что можно было слышать, как воздух поет в обрывках его балахона, Эйзенк осторожно, чтобы не нарушить равновесия полета, сделал выпад в его сторону. На его удивление, меч не прошел насквозь, а застрял где-то между складками одежды и там, где у существа должно быть тело. Старик попытался вернуть свой меч, но безуспешно - он будто бы засел в чем то каменном, а существо все приближалось.

- Vall'a-Khlaut! - и дистанция вновь несколько увеличилась, однако меч Эйзенка выскочил из преследователя, и упал где то в лесу под местами полета. Он был ему дорог, но сейчас не нужно было думать о мече, нужно было спасать свою жизнь, хотя Эйзенк не принимал в этом никакого участия. Почти на подлете к башне, нечто издало довольно сильный крик, более походящий на рык, начало мерцать, и вскоре совсем растворилась. Ванрогул немного отдышался и замедлился, но через несколько секунд существо уже смотрело на них не позади, а спереди, и с глухим ударом все участники погони начали пытаться удерживать равновесие. Когда существо вновь медленно протянуло конечности к Эйзенку, прямо как в библиотеке, настала мертвая тишина.

             Ванрогул попытался вновь откинуть его, но безуспешно. Заклинания походили на шепот, а руки стали слабыми, как у младенца. Сложившуюся идиллию разорвал громкий голос со стороны башни:

- Van'ark-zer, mech la vour! - и на верхушке башни синий фонарь сменился огромным источником зеленого света, который начал пульсировать, будто сверхновая, выпуская из себя зеленые волны, больше походящие на дым, которые явно не нравились существу. Оно на мгновение остановило свое продвижение к Эйзенку, повернуло голову на стовосемьдесят градусов, и, издав хриплый рык, растворилось, оставив на руках Ванрогула лишь темный балахон, цвета хорошей деготи. Смотритель тихо опустился на землю, поставил Эйзенка, и они продолжили путь, но уже пешком, медленно перебирая ногами, наблюдая за тем, как сверхновая на верхушке башни продолжает свою работу. Подойдя почти вплотную к ступеням, ведущим к подножию башни, Ванрогул тихо произнес:

- Ну вот мы и дома. Не думал, что когда-нибудь приду сюда снова.

- Какие то семейные проблемы?

- Ну... Небольшие разногласия. С отцом.

             Как только они перешли порог башни, со второго этажа, немного выглядывая из-за перил, в их сторону крикнул человек:

- И что теперь? Теперь ты будешь говорить о бесполезности моих книг?

Но ему никто ничего не ответил. Тихо ступая по аккуратным мраморным плитам, новоиспеченные гости направились прямиком к кроватям, которые заботливо были подложены рядом с ними телекинезом. Им необходимо было отдохнуть. Они много сделали за этот день, и еще больше пережили. Проснувшись почти синхронно от луча яркого утреннего солнца, которое изо всех сил запускало свои лучи в небольшое окошко в стене башни, Ванрогул и Эйзенк, немного повалявшись, все же встали, и после того, как привели себя в порядок, проследовали на второй этаж башни, где в спокойной обстановке, напевая сам себе под нос какую то веселую мелодию, за письменным столом сидел Анжеско, который был отцом Ванрогула.

             Анжеско, если посмотреть на него в первый раз, не производил абсолютно никакого впечатления. Тихий, спокойный, не говорящий лишнего, да и вообще редко говорящий, он создавал ощущение если не подавленного человека, то, по крайней мере, человека, который стесняется находиться в обществе. И это впечатление было правильным. Он привык всю свою жизнь проводить в одиночестве с тех пор, как его и сына покинула жена. С того времени, Анжеско редко выходил из своей башни - там он чувствовал себя хозяином, мог делать все, что пожелает, и спокойно заниматься любимым делом - изучением магии во всех ее проявлениях. В своем доме, которым ему уже лет сорок служила башня, он поддерживал стабильный и идеальный порядок, редко принимал гостей, которым, в общем то, незачем было навещать его. Он носил синее, реже красное одеяние, которое было похоже на помесь мантии и балахона, имело замечательный узорчатый капюшон, длинные, но не настолько, чтобы затруднять работу, рукава, и ремень, который был украшен большим рубином по центру. Анжеско давно уже поседел, носил монокль, а чаще - очки, имел небольшую, как он говорил "поддерживающую вид мага" бороду, и неплохие, для своих лет, волосы. Когда на второй этаж забрались Ванрогул и Эйзенк, они некоторое время сидели молча - Анжеско довольно напряженно копался в своих бумагах, а его сын как никто другой знал, что его лучше не отвлекать.

             Наконец, разобравшись со своей работой, Анжеско положил все записи в стопочку, и вопросительно посмотрел на Ванрогула, а тот, в свою очередь, на Эйзенка, который решительно не понимал, что от него хотят.

- Ну хорошо, раз никто не знает, чего я хочу, я могу уточнить, - нарушил тишину Анжеско. - Это существо, которое гналось за вами - не просто очередной злой дух, или злая шутка какого нибудь мага. Это нечто более серьезное. - с этими словами Анжеско достал один толстый том с полки и принялся зачитывать оттуда небольшие выдержки:

- Подобные существа, получившие в широких кругах имя Иммигов, были широко распространены перед и после Первого разлома. Они подкарауливали людей в темных переулках, в комнатах, когда те оставались одни, предлагали что нибудь, от чего было невозможно отказаться, и улетали так же быстро. Затем, Иммиги наведывались к своим "жертвам" за платой за свои услуги. Чаще всего это была жизнь, реже - тело, которое затем использовалось ими для поиска очередной цели. Сомневаюсь, что Ванрогул мог подцепить подобную тварь. Он может, не самый хороший и умный маг, не признающий некоторых дисциплин, - Ванрогул сделал кислое выражение лица, - но точно не дурак, явно имеющий представление о Иммигах. К тому же, его возраст не попадает под возвращение этих существ, он родился, когда их уже не было, а сейчас, они, по видимому, только появляются, чтобы собрать старые долги и устроить новый разлом. Поэтому, - тут Анжеско перевел сверлящий взгляд на Эйзенка, - Поэтому я думаю, что твой новый друг, сынок, явно хочет нам что то рассказать.

- Я слишком долго прятался... - начал Эйзенк, - но они все равно меня нашли. Как бы я не старался все исправить, у меня ничего не выходило. За последний день я уже дважды был готов расстаться с жизнью, хотя прежде никогда об этом не думал. Вы хотите знать, отчего эта штука гоняется за мной? Что ж, я думаю, что сейчас самое время поведать хоть кому то не самый благородный отрезок моей жизни...

Эйзенк

         Все закрутилось с того момента, когда меня, тогда еще молодого, только-только призвали в армию, призвали на борьбу с тем, что высвободилось после Первого разлома. Мы, еще юные, не знавшие всех прелестей войны, а знавшие только, как держать меч, чтобы тебя не зарубили с первого удара, отправились на кораблях ближе к порталу. Тот день не понравился мне еще с самого начала. Плохая погода, на море - шторм, разлом начал увеличиваться в размерах - все как будто бы намекало о несостоятельности нашего мероприятия. Но командование так не думало, а нам, рядовым солдатам, думать не позволялось, тем более о решениях вышестоящих людей. Адмирал на корабле был редкой сволочью, маленького роста, худой, как горлышко бутылки, постоянно имел злобный взгляд, ругался как заправский портовый грузчик, и вечно был чем то недоволен, но чаще всего - нами.

             Мы работали, как черти, в очередной раз выслушивая недовольство нашей "подзорной трубки", как мы его прозвали, и в один прекрасный момент, он вывел меня из себя фразой, которую я помню до сих пор, будто я слышал ее вчера:

- Вы - самые жалкие людишки из всех, с кем мне приходилось работать! Ни черта не понимаете в морском деле! Мешки с провизией, стоящие в трюме, работали бы лучше вас!

- Извините, - начал я, - вы ведь прекрасно понимаете, что ни один из нас никогда не был, и, вероятно, не будет матросом. Мы - воины, так какого дьявола мы должны уметь вязать узлы и синхронно грести?

- Да кем ты себя возомнил?! - завопил он голосом, больше похожим на скрип лезвия по стеклу. Ты - ничтожество, как ты смеешь говорить что то мне в лицо?!

- Не волнуйтесь, господин адмирал, мы не упускаем возможности поговорить о вас за вашей спиной. Но сделать это чертовски сложно - она такая маленькая.

Адмирал побагровел, затем покраснел, позеленел, сменил еще пару оттенков на своем лице и разразился гневной тирадой о том, что со мной сделают, когда мы приплывем домой, не упуская возможности вставить оскорбительное слово в мой адрес, или в адрес команды. Под конец своей речи он подошел ко мне, и, посмотрев снизу мне в глаза, сказал:

- А вам я лично снесу голову!

- Сожалею, но вам понадобится лестница, чтобы туда добраться. Быть может, мы сможем вам помочь, построив эшафот?

Его никто не любил. Никто из команды. Не буду говорить, что мы с ним сделали, но если бы акулы умели говорить, они сказали бы нам "Спасибо". Мы оставили себе его одежду и треуголку,чтобы переодеть кого нибудь на случай, если нас спросят, где наш адмирал. Управлять кораблем, а тем более, вести его между волнами, никто из нас не умел, поэтому к месту, в котором все должны были собраться, наш корабль пришел уже изрядно потрепанный, как будто ему уже лет девяносто. Впрочем, никто из прибывших, кроме, разумеется, выделенных на каждый корабль старших по званию, ничего в кораблях не понимал, а капитанам других суден было не до нас. И про нашего адмирала никто не вспомнил.

             Так близко разлом я не видел больше никогда. Огромная, в пару десятков человеческих тел размером, дыра постоянно переливалась из зеленого в желтый, из желтого в красный, в другие оттенки цветов, снова возвращалась к зеленому, и вновь пускалась в цветовой пляс. У верхних и нижних границ постоянно клубился туман, из него вылетали молнии во все направления, подходить ближе без поддержки магов было опасно, а их корабль даже не показался на горизонте. Приходилось ждать, но мы не знали чего. Мы не знали, что может придти, но не боялись. Все верили в силу своих друзей, и в силу рук, которые держали меч. Но, как оказалось потом, это все было бесполезно.

             Они пришли из ниоткуда. Просто взяли и появились. Все мгновенно потемнело, и за спинами у людей из моего отряда стал на пару секунд появляться черный туман, слышался сдавленный крик, хруст (не хочу знать, что хрустело - доспехи или кости), за ним - злобный смешок, и зловещая тень продолжала свой победный марш. Когда я увидел, что пытавшегося перегруппировать нас командира заволокло черной дымкой, а через секунду тот исчез, я решил взять на себя ответственность и начать командовать сам. Меня никто не просил, я не был сильно уважаем, я даже не был офицером. Нет, я просто был рядовым, которого слушались все остальные. Отойдя немного в сторону ото всех, я крикнул, чтобы все сомкнулись спинами и были готовы сделать выпад или разбежаться.

             Кто знает, что бы было, если бы я не вспомнил про участь своего командира? Когда я понял, что тень сеяла дезорганизацию и уничтожала всех, кто пытался скоординировать действия отряда, я взял меч двуми руками и приняся ждать. Долго стоять в напряжении не пришлось, и на крик одного из молодых ребят "Сзади!", я со всей своей молодской дури развернулся назад, поставив лезвие параллельно земле. Я думал, что удар, который я обрушил, смогло бы пережить, разве что пушечное ядро. Но в тот день этот список пополнила странная тень, которая не просто смогла пережить его, но даже не подала виду того, что ей что то сделалось. Если бы она могла зевнуть ради издевки, именно это бы она и сделала. Я выхватил запасной короткий меч и с размаху засадил в тень, по анатомии целясь ровно под ребро. Он вошел будто бы в желатин, легко поддался вперед, но не желал возвращаться назад. Не знаю, сколько бы мы так простояли, если бы наши, разрешите сказать, объятья не разрушила мощнейшего вида огненная вспышка, которую послал в тень прибывший маг. На ней это не сильно сказалось, но хватка мечей ослабла, и я смог вытащить их обратно. Тень замерцала, постепенно растворяясь в воздухе, и вскоре исчезла.

             Вся толпа магов, прибывших на место, посчитала нас, немного ввела в курс того, что мы должны будем сделать, и мы приступили. Предполагалось на корабле, под магическим щитом, созданным толпой магов, проникнуть ближе к разлому. Мы были нужны для того, чтобы расправляться с существами, которые могли проникнуть сквозь барьер. Через него могли перейти только физические формы, так что меч должен был иметь против них некоторый успех. Должен был.

             Сначала все шло согласно плану. Мы продвигались в тумане под напором молний ближе к разлому, резали мечами каких то летучих тварей, похожих на мышей, только с зубами, будто у собак. Но потом появились они. Иммиги, как вы их называете. Они могли проникать сквозь барьер, но мечи их не брали. Мы не были к такому готовы. Маги не должны были отлучаться от щита, иначе нас или уничтожило бы молнией, или закидали заклинаниями.

             Я до последнего не выпускал меч из рук, не верил, что он не в состоянии меня защитить. Когда я упал на землю, Иммиги кишили на корабле. Я был рад, что веки тяжелеют, и что этого я больше не увижу. Проваливаясь будто в пустоту, ничего не ощущая, мое сознание пыталось отчаянно хвататься за любые кусочки жизни, как вдруг возник он. Голос, который изводил меня на протяжении всех последующих лет. Он предложил мне обмен - они оставят меня в живых, а всех остальных - убьют, но придут через некоторое время. Я... Я не мог не согласиться.

             Когда я очнулся на все той же палубе, на ней абсолютно никого не было, кроме одного из иммигов. Он тихо-тихо, еле слышно прошептал:

- Мы придем. Не скажу, когда, но мы обязательно вернемся. Ты только жди.

И растворился.

             Я снова провалился в темноту, а очнулся уже у себя дома. Тяжело переживая свой поступок, думая, что я отправил умирать за себя несколько десятков человек, мне очень сложно давалось вставать каждый день с постели и улыбаться соседям. Я был, наверное, всего в шаге от того, чтобы сойти с ума. Но однажды произошло то, что заставило меня вновь трезво посмотреть на мир.

             Одним летним днем, прогуливаясь по городу, я вспомнил, что когда разговорился с одним из бойцов моего отряда, то узнал, что тот живет всего через пару городков от моего. Я решил наведаться к его родственникам, посмотреть, как они живут, быть может, чем то помочь - я чувствовал себя виноватым. Однако, приехав туда, я серьезно удивился - мой бывший сослуживец, ни о чем не подозревая, с молодецкой удалью возился у себя в огороде! Поравнявшись с ним на расстояние, позволявшее вести разговор без затруднений, я поприветствовал его, но в ответ получил лишь полный ужаса взгляд. Он, схватив свои инструменты, резво убежал домой, а я, полный непонимания, отправился к себе. Лишь через некоторое время я узнал, что в том городе парень уверял всех, будто бы видел покойника. И в тот момент я подумал: а что если Иммиги сказали подобное каждому, а затем всех распустили по домам? Но что они имели с этого? Почему не убили сразу и просто так? Но мне хотя бы стало немного легче от появившихся сомнений в смерти моих товарищей. Скорее всего поэтому я до сих пор жив, да еще и в здравом уме.

- Как ты думаешь, Эйзенк, - нарушил создавшийся момент тишины Анжеско, - почему они так поступили?

- Понятия не имею.

- Твой поступок, конечно, не блещет благородием, но, как бы то ни было, ты попросту не имел выбора. Если бы ты отказался - тебя бы просто убили прямо там, на корабле. Отчасти, ты прав, Иммиги заключили с каждым, кто согласился, договор. Однако это не так бессмысленно, как кажется на первый взгляд. Если бы они убили всех на корабле, они бы ничего не получили с этого. А вот получение жизненной энергии по договору - вот это совсем другое дело. Иммиги усиливаются, усиливаются прямо сейчас, они хотят устроить еще один разлом. Мы врядли успеем его предотвратить.

- Но вы же смогли справиться с одним из них! Это не удавалось еще никому.

- Мы смогли с ним справиться, потому что я изучал, и сейчас изучаю так называемую "начальную" магию. Ее сила не велика, с ее появлением связывают зарождение самой магии, какой мы ее знаем сейчас, с подразделением на стихии и классы. Однако она вполне себе не плохо справляется с так называемыми Древними, к числу которых принадлежат Иммиги. Большинство Древних спит, некоторые не желают контактировать с людьми, а вот Иммиги избрали путь войны. Довольно хороший ход с их стороны, учитывая, что большинство магов, - тут Анжеско сделал паузу и посмотрел на Ванрогула как бы свысока, - не признают ее как дисциплину и не изучают ее. Ванрогул знает ее азы только потому, что будучи ребенком он получил от меня некоторые знания, перед тем, как отправиться на Форкгран. Однако, как я вижу, он более ей не занимался. А я говорил...

- Перестань! - перебил его Ванрогул. - Давай оставим наши семейные конфликты на потом, лучше обсудим более насущные проблемы. Магов, которые изучают или хотя бы краем уха слышали про начальную магию - очень мало, еще меньше тех, кто способен творить мощные заклинания. Как мы будем им противостоять? Как мы будем искать соратников? Если мы будем ходить по Форкграну и расспрашивать всех про начальную магию, нас просто выгонят оттуда, основная Коллегия Магов выступает против этой самой "начальной". Мы обречены.

- Не все так плохо, сын мой. Интерес к начальной магии мне привил мой давний друг и наставник, которого уже нет в живых. Но, насколько я помню, когда я уезжал с Форкграна, у него была маленькая дочь. С тех прошло много времени, я думаю, он не упустил возможности воспитать еще одного начального мага. Сдается мне, она явно может помочь нам в поиске других подобных чародеев.

- Нам нельзя медлить. Нужно как можно быстрее собираться в дорогу. - и Ванрогул сорвался с места.

- Погоди, сынок. Для начала необходимо разобраться с проблемами нашего континента. Как минимум еще пятьдесят-шестьдесят Иммигов летают над ним, в поисках своих старых жертв. Сомневаюсь, что в каждом захудалом городишке есть начальный маг. Нужно выследить и обезвредить как можно больше, к тому же, я думаю, в поисках мы можем наткнуться на других начальных магов. Хотя... Я думаю, что ты сможешь справиться с этим в одиночку. Я верю в тебя. А мы с Эйзенком отправимся на Форкгран.

- Извините, - подал голос Эйзенк. А мы хотя бы знаем, как зовут ту, кого мы ищем?

- К черту подробности! - крикнул Анжеско. Мы знаем имя ее отца - уважаемого человека, оно поможет нам.

Каждый из героев засуетился, выполняя свою часть.

             Ванрогул стал разбирать документы отца, в надежде найти какие-нибудь карты материка, дабы узнать, куда можно наведаться. Бумаги, бумаги... Казалось, им не будет конца. В конце концов, Ванрогул потонул в огромной куче книг и записей, манускриптов, мебели, шкафов и другой магической утвари. Анжеско, в свою очередь, пытался отыскать старые доспехи, которые он привез еще с Форкграна. Они были делом его молодости, он бегал по кузнецам, вытачивая нужные узоры, по библиотекам, чтобы узнать какие то новые способы наложения чар. Когда он закончил, перед ним красовалась легкая на подъем груда металла, которая не боялась ничего - ни меча, ни магии. Теперь же ее примерял Эйзенк, постоянно причитающий по поводу того, что "настоящий металл не бывает таким легким". Целиком заковавшись в броню и подняв щит, Эйзенк стал похож на кусок крепостной стены. Анжеско создал небольшую вспышку и послал ее в доспехи, которые почти мгновенно поглотили ее. Это был идеальный результат, он не потерял свои ученические годы даром. Затем Анжеско быстро нашел свою диадему, сделанную им еще очень давно, прихватил странный, немного кривоватый посох, с округленной вершиной из камня, который был получен из вулкана, и вышел вместе с Эйзенком в сторону города в поисках корабля, который доставил бы их на Форкгран. Полностью облаченный в броню воин со здоровенным мечом и маг, укомплектованный для боя. Они врядли могли получить отказ.

             Амгула

Вы когда нибудь пытались быть белой вороной в коллективе? Слоном в муравейнике? Даже если подобное ощущение вам не знакомо, наверняка вы в состоянии представить, что это не самая приятная вещь, когда ты очень сильно отличаешься от остальных. Амгула была по истине королевой подобных ощущений. Когда ее отец, Кирван, обнаружил в дочери магические способности, то незамедлительно приступил к обучению. Уроки давались ей легко, она была послушным ребенком, и потому делала все, что приказывал отец. Однако так было во времена обучения начальной магии.

             Когда же Амгула приступила к занятиям в традиционной магической школе, все сразу пошло под откос. Пока все создавали и крутили перед собой воздушные вихри, все, что удавалось сделать ей - создать легкий сквозняк. Все выставляли перед собой каменную стену - Амугла не могла поднять даже приличного камня. Ученики управляли водой - а от ярости Амгулы она могла разве что закипеть. Последней дисциплиной первого года обучения должен был стать огонь - основная боевая вариация магии. Дочь некогда великого мага шла на первое занятие с неохотой.

             Все преподаватели, сидевшие в тот день в аудитории, очень хорошо помнят, как впятером пытались сдержать огненное торнадо, которое норовилось разнести всю комнату на куски. Но всему свое время. Как обычно, ученики расселись по своим местам и принялись что то записывать со слов учителей. Тем же самым занималась и Амгула, до тех пор, пока дело не дошло до практики. Как только подошло время заклинаний, она привычным для себя слабеньким движением руки зажгла в руке маленький огонек, и на том успокоилась. Преподаватели ходили между рядами учащихся, похваливая или поправляя их. К Амгуле неумолимо приближался самый вредный из всех учителей - невысокий, при этом довольно тучный, "имеющий больше подбородков, чем знакомых ему дисциплин", как сказал один парень, профессор Гракрод. Медленным шагом направившись к ней, он, приблизившись на достаточное расстояние, принялся расспрашивать ее о проделанной работе:

- Дорогуша, почему вы сидите, и ничего не делаете? - ядовитым голосом, будто с издевкой, спросил он.

- Я уже закончила. - холодно отрезала Амгула, предвидя надвигающийся конфликт.

- И что же вы успели сделать? - на эти слова Амгула зажгла огонек в руке.

- Все? И это все? И вы называете это законченной работой? - начал наливаться яростью Гракрад. - Это просто возмутительно! Вы весь год только и делаете, что тратите силы учитилей, а сами не приложили ни капли усилий для достижения своей цели! Вот что я вам скажу: все вас презирают! Да, да, именно так. Вы ничего не делаете, ленитесь, а еще дочь самого Кирвана! Бездарность! - на последнем слове Гракрад послал в Амгулу небольшой воздушный сгусток, который пошатнул ее стул, и он незамедлительно упал. В аудитории послышался всеобщий смешок, а Гракрад развернулся и пошел обратно, как будто с чувством выполненного долга.

- А может... А может отец учит меня самостоятельно? - поднявшись, сказала в его след Амгула.

- Н-да? И чему же он вас научил? - язвительно спросил учитель. - Наверняка забивал вам голову чушью про начальную магию. Сущая бесполезнность! Ей даже никого не ранить. Даже нельзя создать вихрь или хорошую вспышку, не говоря о более мощный заклинаниях, таких, как торнадо.

- Пожалуете торнадо? - неестественно грубым голосом вырвалось у Амгулы и она быстро сделала движения, создающие заклинание.

             Никто не знает, как тогда выжил Гракрад. Быть может, пригнулся, быть может, выдержка лет позволила успеть поставить защитное заклинание, а быть может, он просто за свою жизнь впитал слишком много магического негатива. Так или иначе, на его лице образовалось огромное количество ожогов, которые он получил от торнадо. Остальные учителя почти сразу стали создавать сдерживающие заклинания и кричать, чтобы Амгула прекратила его поддерживать, но она не могла опустить руки. Лишь когда к делу подключились преподаватели из других аудиторий, которые прибежали на громкий взрыв, вызванный торнадо, его удалось погасить. Амгулу экстерном перевели на огненный факультет, где она стала совершенствовать свои умения. Но она сильно отличалась от остальных. На овладевание даже очень мощными заклинаниями ей хватало пары дней, в то время как остальные обучались месяцами. С тех пор гнет усиливался, хотя и приобрел более скрытую форму, потому что иметь такое лицо, как у Гракрада, никому не хотелось.

             Амгула была девушкой двадцати двух лет, пять из которых она провела в академии, в свою очередь четыре из которых на огненном факультете. Она была невысокого роста, довольно хрупкого телосложения, глаза насыщенного темно-зеленого цвета, как малахитная жила на свету, немного кудрявые рыжие волосы, которые увеличивали концентрацию цвета от кончиков к корням, постепенно переходя от темно-оранжевого к светлому. Почти никогда не надевая академическую форму, которую Амгула не признавала, обычно она носила  плотную рубашку бордового цвета, перемотанную поясом на уровне живота, рукава которой заканчивались жестковатой тканью, служившей препятствием для складок, мешающих колдовать, а помимо рубашки она надевали жесткие походные ботинки, на совесть сделанные каким-то кожевником из нескольких слоев материала, прошитых железными заклепками и водоотталкивающей тканью. Из предметов декора на Амгуле чаще всего в большом количестве красовались толстые браслеты, а на каких-то мероприятиях на ней можно было обнаружить маленькие серьги с нефритом. По своей природе имея покладистый характер, который, однако, не желал мириться с оскорблениями в свой адрес или с какой-то вопиющей несправедливости, Амгула все-таки не смогла сдружиться со всеми, во многом благодаря торнадо, которым выбило окно в кабинете. Однако назвать ее одиночкой было нельзя - все-таки у нее были близкие люди в академии, которые не боялись ее талантов, и во всем Амгулу поддерживали. Но чаще всего она была всегда одна, потому что все друзья, которых она не потеряла после инцидента, оставались на один курс ниже нее, из-за перевода Амгулы экстерном.

             Она была уникальна и в плане учебы. В то время как обычные учащиеся после года в академии выбирали факультет огня, воды, земли или воздуха, а через еще год - подкласс, - защита или нападение, то Амгула, ввиду быстрой обучаемости огню, за пять лет выучила все доступные адептам заклинания и защиты, и нападения. И хотя "чистых" техник не существовало (например, вполне можно уничтожить вражеское заклинание огненным шаром, или убить кого-то зазевавшегося, толкнув на него стенку, которую вы сами и возвели только что), предполагалось, что маги в академии были или поддерживающими, которые защищают войска, или атакующими, которые помогают в сражениях. С Амгулой же все было наоборот, никто не знал, куда определить ее талант, поэтому предполагалось после обучения отправить ее в свободное плавание, которое приведет ее в нужное место.

             Приближались финальные экзамены, особенно сложные для Амгулы, которой приходилось сдавать сразу два. Экзамен предполагал разделение на этапы: на первом ты демонстрируешь названные учителем заклинания, а на втором показываешь свое искусство уже в бою, причем для защищающихся целью было продержаться какое-то время, а для атакующих - повалить оппонента, то есть учителя. За день до него Амгуле сообщили хорошие новости - экзамен у нее будет всего один, на котором нужно будет показать оба варианта заклинаний, однако цель будет - повалить соперника. Скрипя зубами, она надеялась на то, чтобы экзамен принимал не Гракрад, хотя отлично понимала, что ему есть за что завалить ее. Весь оставшийся день она готовилась, готовилась к худшему, готовилась к Гракраду.

             Знаменательный день настал. Амгула посмотрела несколько поединков учителей и учеников, по правилам которых можно было использовать только пройденные в курсе заклинания - заклинания до четвертого порядка включительно, и поняла, что учителя не старались серьезно калечить адептов, но и не давали им расслабиться. Когда голос с трибуны произнес ее имя, а следом за ним - имя Гракрада, она не на шутку обеспокоилась. Но делать было нечего - отказ от экзамена означал провал пяти лет обучения.

             Первая часть прошла на отлично, в показе заклинаний не было ничего сложного, особенно для Амгулы. А вот со второй частью было несколько проблем. Начать хотя бы с того, что напротив нее стоял самый противный человек из всех, которых она когда-либо видела. Или с того, что он давно имел на нее зуб. А может с того, что он просто был вредным преподавателем?

             Ударили в золотой диск, и оба участника синхронно взмыли в воздух, ожесточенно посылая друг в друга снаряд за снарядом, произнося защитные заклинания, пытаясь сбить летающую цель. Но когда оба в воздухе - сделать это довольно затруднительно. Поэтому Гракрад, поняв это, спустился на землю, сконцентрировавшись на защитных заклинаниях, изредка посылая точечные удары по Амгуле. В конце концов оба мага решили лишний раз выпустить шар, чем защититься, и оба пошатнулись, но сохранили равновесие - Амгула в воздухе, Гракрад на земле. Но когда девушка нашла точку опоры и обернулась на противника, перед ее глазами предстал огромный огненный дракон, который, целиком состояв из сгустков пламени, несся не нее по спирали. Она не знала, что дракон - заклинание пятого порядка, хотя не припоминала его за курс своего обучения, поэтому, надеясь сбить его, изо всех сил запустила в его сторону символичный для Гракрада торнадо. Но, будучи более мощным по силе, дракон попросту проигнорировал торнадо, пролетая сквозь него. Но амгула успела поставить щит, а вот Гракрад, полностью уверенный в своей победе, не успел, поэтому упал первый, а через несколько секунд с воздуха на землю опустилась Амгула. Когда оба участника, оправившись от поединка, стали слушать решение судей, победу отдали Гракраду, а тот лишь ухмыльнулся. Под неодобрительный гул студентов, Коллегия объяснила свое решение правотой по опыту. Среди всеобщего недовольства поднялся один из учеников четвертого курса, которого хорошо знала Амгула, и, с дрожью в голосе, начал говорить:

- Друзья мои, попрошу тишины! - и несколько разгоряченная, но привыкшая к дисциплине толпа немного утихла. - Разве этому вас учат в Форкгране? Учителя с первого курса объясняют нам, что если не удается решить конфликт магией - он решается словами, и Коллегия произнесла свое слово...

- Слушайте этого мальчика! - крикнул Гракрад

- ...но дайте и мне вставить свое. - продолжил выступающий. - Как известно, любые заклинания можно рассеять атакующим заклинанием того же уровня, либо защитным, но на порядок меньше. Торнадо - атакующее, змей, который несется, сломя голову на противника, - явно тоже. Насколько мне известно, торнадо - четвертого порядка. Стало быть...

- Не слушайте этого разгильдяя! - резко сменил свою позицию Гракрад

- ...это заклинание на порядок, если не на два - выше, чем четвертый порядок. Коллегия, - с этими словами он повернулся к высшим магам. - Напомните мне пожалуйста, какие заклинания разрешено использовать?

В ставке Коллегии началось яростное перешептывание. Ранее никто не осмеливался открыто выступить против нее, тем более на экзамене - тем самым оспаривая ее решение. Все ее участники, немного пообсуждав произошедшее, не поменяли свой вердикт под сверлящим взглядом Гракрада, чем вызвали бурное недовольство учеников, а самое главное - не изъявили желания выдать Амгуле свидетельство окончания академии. Являясь самодостаточной, как личность, персоной, Амгула тихо повернулась на каблуках своих крепких ботинок и направилась к выходу с места экзамена, проведение которого пришлось приостановить. Она направлялась в порт, чтобы найти корабль, который бы отвез ее на другой материк, но по дороге туда она встретила странную парочку: полностью закованного в доспехи человека, а рядом с ним - явно боевого мага. Решив, что выглядят они явно опасно, если не угрожающе, Амгула завернула за угол, и решила послушать их разговор.

Анжеско

Найти корабль, который в середине года вдруг решил пойти на Форгран, не прихватив с собой парочку будущих студентов, было довольно проблематично, но Анжеско за свою жизнь редко тратил деньги, поэтому у него скопилась приличная сумма, с помощью которой наши герои смогли найти нужный корабль, который бы смог доставить их. Однако, когда они взошли на него, капитан спросил их:

- А позвольте спросить, с какой целью вы плывете на Форгран?

- Если тебе так интересно, то мы плывем туда, чтобы найти начальных магов.

- Так вы сами начальные маги? Боюсь, у меня для вас плохие новости: в связи с тем, что она не в почете у всех остальных, ваш проезд дорожает. Скажем, в два раза.

- А у нас для тебя хорошие новости. - включился Эйзенк. - Специальное предложение! Только сегодня! Только сейчас! Перелом хребта рулем от корабля! Капитанам - бесплатно! - и после этих слов капитан корабля сидел тихо, как мышь, которых на этом корабле водилось предостаточно.

             Весь остальной путь прошел благополучно, если не считать косые взгляды от того же капитана. Команда была дружелюбной, а путь не таким уж долгим - так что Эйзенк и Анжеско уже через день были на месте. Высадившись в порту, Анжеско сразу направился в ближайшее увеселительное заведение, спросил там дорогу, а еще успел показать паре забулдыг, что с огненным шаром лучше не связываться, особенно в закрытом помещении. Выйдя из таверны, он молча указал направление движения, и Эйзенк так же молча двинулся за ним.

             На подходе к какому то зданию, которое было похоже на арену для гладиаторов, Эйзенк спросил:

- Эй, Анжеско, так кого мы все-таки ищем? Ты хотя бы немного знаешь?

- Все, что я помню, это что у девочки были рыжие волосы, а ее отца звали Кирван.

Амгула, сидевшая за углом, напряглась, в любой момент готовясь высунуться и покарать тех, кому она вдруг понадобилась, но решила просто ждать, потому что на сегодня было достаточно огненных торнадо. Странная парочка прошла мимо, на место проведения экзамена, а она потихоньку смылась в сторону.

             Зайдя непосредственно в точку сдачи, Анжеско спросил у членов Коллегии, которые все еще сидели в своей зоне:

- Уважаемые! Я понимаю, вы довольно занятые люди, но не могли бы вы нам помочь?

- Как я посмотрю, вам что то нужно. Не смогу ли я удовлетворить ваше любопытство, чтобы не тревожить лишний раз членов Коллегии? - это из-за угла вынырнул вездесущий Гракрад.

- Спасибо, милейший, - сказал Анжеско, хотя про себя заметил, что на такой сан, дарованный им незнакомцу, тот едва ли подходил. - Скажите пожалуйста, вы не знаете, где может быть дочь Кирвана, в свое время весьма известного мага. Я думаю, он оставил ее учиться здесь.

- Какое совпадение! Амгула ушла буквально за пять минут до вашего прихода, провалив экзамен, - на этом моменте Гракрад еле сдержал язвительный смешок. - Просто удивительно, как вы с ней разминулись. Вы еще успеете за ней, я уверен.

- Спасибо. - сказал Анжеско, и уже собрался было уходить, как его затормозил Гракрад.

- А позвольте узнать, зачем вам Амгула?

- Мы собираем всех начальных магов, коим был ее отец, так что я думаю, что она тоже знает кое-что об этом.

- Как не прискорбно было это говорить, но я не уважаю начальных магов. Но что сделано, то сделано, а что сказано, то сказано. Не буду вам мешать. Наверное.

- Смотрите, кто захотел бесплатный билет на мое представление. Прости, дружище, бесплатно только капитанам корабля, - сказал Эйзенк, на что Анжеско усмехнулся, и, развернувшись, ушел, оставив Гракрада в недоумении.

- Странная парочка. - подумал он.

Выйдя из места проведения экзамена, наши герои логично засеменили в сторону порта, потому что на материке нечего было делать провалившимся магам, единственный вариант - плыть на какой-то другой.

- Ну так что, - первым начал Эйзенк, когда они с Анжеско подошли к цели. - Как думаешь, какую из этих махин могла выбрать Амгула? - и указал на огромный ряд кораблей и лодок, выстроившихся вдоль пристани.

- На самом деле это только кажется сложным. - парировал Анжеско. - Обычно выпускники плывут на одном и том же корабле, чтобы платить меньше. По крайней мере, в мои времена было так. И если за тридцать лет студенты академии не научились создавать деньги из воздуха, я думаю, что Амгула вон на том корабле. - и Анжеско указал на корабль, возле которого толпились молодые люди в разноцветных мантиях.

- Вполне логично, - согласился Эйзенк, и они стали подходить ближе.

Взойдя на корабль, и договорившись с капитаном, который не был таким любителем до бесплатных предприятий, проводимых Эйзенком, они пошли искать Амгулу.

             Трюм отметался сразу - делать там было решительно нечего, и, на всякий случай заглянув в него на половину головы, Анжеско прошел дальше. Не дали результатов поиски на палубе и в капитанской рубке. Оставались только каюты. Пройдя мимо рядов закрытых дверей, они увидели открытую. В комнате, спиной ко входу, сидела рыжеволосая девушка, в странных, неестественно тяжелых для нее ботинках. Легонько кашлянув, Анжеско поймал на себе ее взгляд и, не встретив никакого неодобрения, прошел в комнату вместе с Эйзенком.

- Вы что-то хотели? - приятным голосом первой начала Амгула.

- Да, мы ищем кое-кого. Кое-кого, очень похожего на вас. Вам знакомо такое имя, как Кирван? - сказал Анжеско, и с этими словами Амгула переменилась в лице.

- Знакомо. Это мой отец. Когда он уезжал закрывать разлом, он оставил меня при академии. Мне было лет пятнадцать. Больше я его не видела.

- Вас зовут Амгула, не так ли? - и, получив одобрительный кивок головой от нее, Анжеско продолжил: - Ваш отец занимался начальной магией, и, насколько я помню, собирался учить вас. Вы знакомы с таким явлением?

- Я знаю все, о чем знал отец. Ни больше, ни меньше.

- Кирван был могущественным магом. Раз так, вы, должно быть, тоже. Мы пришли за вами не просто так. - и с этими словами Анжеско кратко изложил ей ситуацию, нависшую над миром.

- И  вы хотите, чтобы я вам помогла? Какой-то у вас очень нескладный план, знаете ли.

- Я в курсе. Так вы с нами?

- Естесственно. Когда еще перепадет возможность спасти мир?

В это время в каюту зашел запыхавшийся человек с сумкой.

- Здесь есть некто Анжеско, отец Ванрогула? - и, получив утвердительный ответ, вручил письмо. - Это вам. Ванрогул отправил его почти сразу после вашего отбытия на Форкгран. Боюсь, что вы можете не успеть.

Ванрогул

Сидеть в библиотеке становилось просто невыносимо, но выходить было слишком опасно, часто перемещаться - тоже, равно как и попытаться напасть на огромную кучу Иммигов, во главе с чертовски огромным. Он отправил письмо отцу уже как два дня назад, но его все не было. Его миссия, без сомнения, важнее, чем поиск Иммигов, однако такого огромного они никогда не видели. И Ванрогулу было уже страшно от того, что может произойти, если они просто возьмут и зайдут в библиотеку.

             Комната, в которой сидел Ванрогул, была сделана им самим, идеально магически замаскирована, и, если не шуметь, теоретически была отличным укрытием, но просидев так два дня он понял, что Иммиги - вовсе не дураки, и они понимают, что просто так он никуда испариться не мог. Ожидание становилось невыносимым. Но спасение было уже близко. Оно собирало свои силы в башне.

             В башне, тем временем, полным ходом шли приготовления. Анжеско вовсю собирал свитки и колбочки, что то записывал и запоминал, словом, весь был в работе. Амгула примеряла новый плащ с капюшоном, который, по заверениям Анжеско, должен был противостоять теням, в которых могут прятаться Иммиги. Навешивала на себя колбочки, запоминала заклинания, и натирала ботинки магическими приправами.

- Как я выгляжу? - вдруг спросила она, и Анжеско, оторвавшись от работы, посмотрел на нее. Для максимальной эпичности картины не хватало разве что сквозняка, который бы развевал плащ Амгулы. В остальном она была полностью упакованной, защищенной и подготовленно машиной для уничтожения Иммигов. Чертовски красивой машиной. Но больше медлить было нельзя. Они не знали, сколько еще мог продержаться Ванрогул, и потому выдвинулись в путь.

             На подходе к библиотеке Анжеско окутал всех эссенцией невидимости, и они, пробираясь по тайным ходам, которые заботливо подготавливал сам Анжеско лет двадцать назад, они принялись занимать позиции. Эйзенк встал около дверей, чтобы, если что, нанести удар, который, по заверениям Анжеско, после пропитки меча заклинаниями начальной магии, должен входить в Иммигов как в масло. Амгула зависла под потолком, готовясь собрать всех иммигов в одну точку, высосав энергию пустоты заклинанием. На Анжеско была самая главная часть - создать в центре отсутствия энергии "светильник", подобный тому, что он создавал в башне. Все договорились, что по команде Анжеско одновременно выполняются все действия.

- Сейчас! - крикнул Анжеско и вокруг, благодаря стараниям Амгулы, настал полнейший хаос из-за временной пустоты по центру комнаты, Анжеско резво создал уничтожающее светило, и комната наполнилась криками, а вернее сказать хрипами Иммигов. Они корчились, пытались вырваться, но было слишком поздно и бесполезно. После того, как пол в центре был устлан черными балахонами уничтоженных, все перевели дух. Но вдруг в голове у всех одновременно зазвучал голос:

- Не так быстро, хитрецы... И за спиной у Амгулы возник самый большой из Иммигов, которому удалось улизнуть из разрушительной воронки. Он резко вошел в тень, и нанес сокрушительный удар... Который не подействовал на зачарованный плащ. Зато подействовали вспышки, которые одновременно запустили Амгула, Ванрогул и Анжеско. Иммиг немного покряхтел, но сдаваться не собирался, на мгновение исчез и начал быстро летать из угла в угол, изматывая магов. Когда все устали буквально до того, что стало тяжело двигать руками, он начал действовать более решительно, и появился в тени за спиной Анжеско. Маг успел сделать астральный рывок в противоположный конец комнаты, а вот меч Эйзенка успел сделать просто рывок, пролетев пару метров, и остановившись в голове Иммига. Захрипев, он упал на колени, принялся ползать по полу, тянуться конечностями то к Амгуле, то к Эйзенку, но все было конченно. Когда он затих и от него остался только балахон, Эйзенк подошел, и, подняв меч, увидел зеленую слизь, капающую с лезвия. Зеленую...

             Вышел из своего укрытия Ванрогул. Он был рад, что они успели, и рад, что они смогли найти Амгулу. В башню все шли в приподнятом настроении. Немного отстав от отряда, Эйзенк принялся было их догонять, но внезапно увидел какой-то отблеск луны в глубине леса. Сказав, что скоро придет, он быстро посеменил в сторону блика.

             Он был очень рад. Это был его старый меч, его старый друг. Если бы он не был таким острым из-за ежедневной заточки, Эйзенк, наверное, обнял бы его. Вытащив своего товарища из старого пня, Эйзенк вдруг заметил одну странность. После того, как меч побывал в том Иммиге, на его лезвии осталась запекшаяся светло-фиолетовая слизь.

             Фиолетовая...

Спойлер:

Эйзенк

В ту ночь Эйзенк долго блуждал по лесу. Следил за животными, упражнялся с мечом, пытался понять сущность сверхлегких доспехов, в полнейшей тишине, которую не смели нарушить ночные птицы, наблюдал за луной. Словом, делал все, чтобы выгнать из своей головы мысли о различии следов на лезвии. Червем сомнения эта идея закралась в его разум, и уже укоренилась там настолько, что Эйзенк не мог успокоиться. Он видел, как погибли Иммиги. Он видел, как от самого большого из них остался только черный, буквально рассыпающийся на руках балахон. Да что говорить - он сам метнул в него меч, который, ровным лезвием войдя в голову, обрек его на смерть. Однако мысли о том, что где-то здесь закралась злая издевка жизни уже не могли покинуть голову Эйзенка. Но, ради всеобщего спокойствия, он решил никому ничего не говорить. Пока что. Пока все хорошо. Пока...

             В башню ко всем остальным Эйзенк так и не пошел, а направился прямиком к своему дому. Дорога шла через лес, участками была темная, как смоль, где невозможно было разобрать пути перед собой. Но его не пугало это. В конце концов, чего может испугаться полностью закованный в броню человек? Подойдя к своей, немного просевшей от времени, которое он провел в приключениях, но все такой же родной и много значащей для него лачуге, Эйзенк все-таки смог забыться. Упав на кровать прямо в доспехах, он незамедлительно прикорнул на подушку, и сразу уснул.

             Проснулся он от того, что дверь, в которую не так давно вежливо пытался протиснуться Иммиг, была приоткрыта и пускала не его глаза тонкую полосу света. Встав и оглядевшись, Эйзенк усмотрел в уголке комнаты Ванрогула, который, тихонько листая книгу, сидел на стуле и старался не издавать звуков.

- Смотрите, кто решил таки поднять свою царскую голову с пуховой подушки, и осчастливить нас своим вниманием, - сразу начал Ванрогул. - Почему ты не вернулся в башню вчерашним вечером?

- Я... Ээ... Я решил пойти к себе домой. Дома и стены помогают, ты и сам знаешь. Ну и...

- Что это такое? - холодно отрезал Ванрогул, указав рукой в сторону меча, который Эйзенк ранее нашел в лесу.

- Это? Это же мой старый меч, который я нашел вчера в лесу, когда отошел от вас. Я так обрадовался! Все-таки, эта вещь для меня довольно много значит, я с ней всю жизнь прошел, я ...

- Почему на нем следы фиолетового цвета? У тебя есть какие-нибудь предположения? Может, догадки? Можешь, хочешь что то рассказать? - с невозмутимым выражением лица продолжал напирать на Эйзенка  Ванрогул.

- Да нет, с чего бы мне что-то скрывать? - немного срывающимся голосом начал было отпираться старик, но, поймав на себе прищуренный взгляд Ванрогула из-под капюшона, понял, что отпираться бессмысленно, и решил поведать то, о чем он думал. - Понимаешь ли, вчера, когда я немного от вас оторвался, я заметил что то блестящее в лесу. Пойдя на свет, я обнаружил его. Собравшись было идти к вам, я вдруг заметил, что мой меч покрыт чем то запекшимся, фиолетового цвета, в противовес свежей зеленой слизи, которая, может быть, в тот момент все еще капала с моего нового меча, любезно подаренного мне Анжеско. Мне показалось, что твой отец врядли бы оставил подобное несоответствие без внимания, и я, решив не портить первый триумф от победы над Иммигами, решил унести его подальше от ваших глаз.

- И ты бы принес его сегодня, даже если бы я не пришел к тебе, и поделился с нами своими подозрениями? - спросил Ванрогул, но ответом на его слова была лишь тишина. - Так я и думал. Как бы то ни было, собирайся. Нам надо в башню. Все должны узнать о том, что ты обнаружил, так что не забудь прихватить меч с собой.

Эйзенк нехотя начал вставать с кровати и искать нужные вещи, хотя большинство из них было на нем самом - денег он никогда много не откладывал, какой-то бижутерии в своём доме не имел, словом, поступал как черепаха: "Все свое ношу с собой". Подняв с пола свой меч, он собирался было сказать Ванрогулу, что готов, как вдруг его слух уловил знакомый до боли звук - звук подсчета дней на одном из бревен его дома. Мгновенно, с ловкостью, которой позавидовал бы самый заядлый акробат, Эйзенк в один скачок сократив дистанцию до двери, быстро захлопнул ее, задернул засов, и обернулся на Ванрогула. Тот явно тоже слышал этот звук, но не подозревал о его происхождении.

- В чем дело? - не без причины спросил он. - Так мы идем?

- Боюсь, что если мы выйдем, то нас смогут только понести. - сухо ответил Эйзенк.

Ванрогул нахмурил брови и недоверчиво посмотрел по сторонам. Выглянув в окно, и не обнаружив там ничего необычного, он собрался было выходить, как его за руку схватила железная перчатка.

- Ты что, сдурел? Даже я не знаю, что там, и что оно может сделать с нами,если с легкостью смогло оставить зарубки на бревне, глубиной в пару сантиметров.

- Успокойся. У меня есть все, чтобы противостоять тому, кто побеспокоил нас. Абсолютно любой метод. - сказал Ванрогул, достал меч и зажег в другой руке вспышку зеленого цвета. Обойдя дом, и не найдя визитера, он крикнул Эйзенку, что можно выходить. Старик с опаской выглянул из-за двери, затем показался полностью, и принялся ходить вокруг дома. Согласившись с результатами осмотра Ванрогула, Эйзенк только добавил маленькую деталь. О визите неизвестного гостя ничего не напоминало, кроме свежей зарубки, оставленной в бревне. Оказалось, таинственное существо было не только неуловимо, но еще и обладало чувством долга. Оно ни разу не пропустило своей смены, зарубка виднелась для каждого дня. Но зачем? Что ему было нужно? С этими вопросами Эйзенк решил отправиться к Анжеско.

Анжеско

После того, как им удалось одержать верх над толпой Иммигов, вперед победоносного отряда вырвались Амгула и Анжеско, без конца беседуя между собой. Несмотря на большую разницу в возрасте (Анжеско был старше лет эдак на тридцать), им было о чем говорить. Оба изучали начальную магию,оба учились в коллегии, оба были нелюдимы. Но главной темой оставался отец Амгулы - Кирван, и то, как шла жизнь на Форкгране с ним и без него, когда он отправился закрывать разлом. Амгула прекрасно понимала, что , скорее всего, отца своего она больше никогда не увидит, но не тяготилась этими мыслями, спокойно и без упреков собеседнику рассказывала о нем с теплом, которое он успел ей дать, когда еще был с ней.

- Амгула, как ты думаешь, почему твой отец так увлекся начальной магией?

- Не знаю. Он никогда не говорил на эту тему. Просто изучал ее, и все. Я никогда не видела его более занятым, чем когда он перебирал свои и чужие записи по ней. Казалось, в эти моменты он был счастлив, хоть и по-своему.

- Значит Кирван все-таки сдержал свое слово. Послушай, твой отец велел тебе кое-что рассказать, когда тебе исполнится двадцать пять, но обстоятельства вынуждают меня сделать это заранее. Кто знает, что может случиться за три длинных года, которые остались до назначенного срока, особенно в такое неспокойное время. Амгула, как бы это тебе сказать... Кирван... В общем, он - не твой настоящий отец.

Амгула замедлила шаг, и внимательно посмотрела на Анжеско, но на его лице не было ни капли лукавства. Немного собравшись с мыслями, она продолжила беседу:

- Так ты говоришь, что Кирван мне не отец. Так кто же, если не он? И как я попала к нему?

- Видишь ли, здесь все немного сложнее. Однажды, будучи еще студентами, мы как-то случайно с твоим отцом, проходя по пустым коридорам академии, услышали краем уха разговор двух преподавателей. Один хвастался другому, что нашел книгу с описанием древних, что на тот момент было, в общем то, увесистой новостью, особенно для студентов-второкурсников. Лично я не обратил на это внимания, но твой, эм... В общем, Кирван загорелся желанием если не получить эту книгу, то, по крайней мере, узнать, что в ней сокрыто. Как я не старался его отговорить и убедить в проигрышности всей затеи, он оставался непреклонен. Поэтому, через пару дней я и Кирван, полностью обвешавшись всеми средствами, какими мы располагали, решили во что бы то ни стало достать книгу.

             Первым препятствием на пути к книге было незнание ее местонахождения, даже примерного. Но мы знали профессора, который о ней говорил, и потому решили, что в его комнате может быть что-нибудь, способное нам помочь. Конечно же, ученикам было запрещено находиться в апартаментах учителей, но если не пойман - не докажешь, а обладая даже малейшим шансом на успех, мы уже были в хорошем настроении. В один из обычных будних дней, в который было договорено проворачивать это дело...

- Постойте-постойте, - вдруг перебила его Амгула. - Ты хочешь сказать, что на пару с моим отцом вы собирались без разрешения пролезть в покои учителя? Да вас же испепелили бы прямо там!

- Несмотря на свой спокойный и знающий вид, я в молодости тоже был резвым парнем, дорогуша, - ответил Анжеско и продолжил рассказ. - Как только наступили сумерки, мы с Кирваном уже стояли за пределами своих комнат на улице и обсуждали план действий. Без сомнения, просто так в нужное место было не попасть. Хотя бы потому, что каждая комната была защищена если не боевым големом, то хотя бы каким то щитом, который явно не будет рад двум телам, рвущимся через него пробраться. Поэтому надо было хитрить. Надо отдать должное Кирвану: пока я только додумался о том, что нужно как то обойти защиту, то он уже где-то подсуетился, и раздобыл в наше пользование свиток подчинения, используемый учениками старших курсов. Сказывался интерес к делу. Сомневаюсь, что кто то дал его просто так, наверняка он у кого то "одолжил". Но тогда это волновало нас меньше всего. Выбрав в качестве своего помощника ближайшего голубя, мы, спрятавшись за угол, объединили наши усилия, чтобы успешно справиться с заклинанием. На мне было перемещение, Кирван занялся зрением. Сев на подоконник, мы наблюдали, а вернее Кирван наблюдал, что проиходит в комнате. Профессор мирно посапывал на своей кровети. Идеальное время. Переместившись внутрь комнаты на письменный стол, мы стали разглядывать ее, в поисках чего-нибудь полезного. Кроме вещей профессора, которые он завтра наденет, ничего не было. Однако, когда я повернул голову, а значит и взгляд Кирвана на стол, то он увидел письмо. Схватив его в клюв, я вылетел из комнаты.

             В письме наш профессор-хвастун опять таки для кого то расхваливал свою находку, оценивая ее как "наиболее полное собрание и описание всех древних, которое ты когда либо мог видеть". Среди всего прочего были так же сведения о том, что эта книга должна находиться у одного именитого мага, который жил в одиночестве на Форкгране на одном из мысов. По его словам, он договорился с ним о пользовании этой книгой, надо было только найти того, кто сможет транспортировать ее в академию.

             Переглянувшись, мы с Кирваном сразу поняли, что думаем одинаково. Осталось только придумать предлог для того, чтобы уйти из академии на довольно длительный срок. Такой случай представился, когда ученикам предложили найти для личного пользования по куску магической породы. Конечно же, все сразу направились в ближайший рудник, или, на худой конец, до ближайших гор. Но мы пулей скрылись за горизонтом, и принялись обсуждать план того, как мы будем уводить из-под носа у великого мага его книгу. Согласись, даже звучит непросто. Но когда вдали показалось жилище неприхотливого мага, мы ускорили шаг, и уже через час были на месте. Зайдя в открытую дверь, мы никого не обнаружили внутри, зато обнаружили искомый предмет, аккуратно леветирующий на подставке. Просто так взять его было бы глупо, и мы решили подождать хозяина. На наше счастье, он вернулся быстро, и, после небольшого расспроса про академию и нашу принадлежность к магам, отпустил. Лишь когда мы вышли за дверь, он окликнул нас и спросил:

- Ребята, а о чем эта книга?

- Не знаем. - почти сразу ответил Кирван. - Профессор сказал даже не открывать ее.

- Узнаю осторожность Митрана, - с улыбкой сказал он. - А теперь бегите, скоро стемнеет.

Мы вышли из его дома, и быстро направились обратно в академию, по пути отколов в руднике куски породы, чтобы не оказалось, что мы проходили зазря.

             Уже на подходе к цели, Кирван задумался о том, куда спрятать наше сокровище. Идеальным местом была признана входная арка. Там точно никто не будет искать. Разойдясь по комнатам, мы почти сразу уснули, а на утро, благо выдался выходной, пораньше достали книгу, и Кирван ушел изучать ее в горы. Несколько дней он уходил и читал ее там один, а я, не желая этим заниматься, терпеливо ждал, когда же он закончит. В конце концов, в один прекрасный день, он отрезюмировал, что изучил ее всю, и знает, чем займется в ближайшие несколько дней.

- Я иду вызывать на бой огненного дракона, - сказал он мне с твердой уверенностью в голосе.

- Прости, что? На кой черт тебе сдался этот огненный дракон?

- В книге говорится, что если человек с чистыми мыслями вызовет на бой огненного дракона и победит, то у него будет одно желание. До сих пор я не помышлял о мировом господстве или о том, как убить невинного человека. Стало быть, я чист, и подхожу под описание. И я знаю чего хочу. Знаю свое желание. Лучшее желание. - на этих словах Кирван умолк и ушел по своим делам, оставив меня в полном недоумении.

             Так или иначе, но Кирван всерьез начал готовиться. Целыми днями он тренировал начальную магию, ведь драконы - одни из древних. Не представляю, как ему это удавалось, ведь по академии туда-сюда нырял Митран, в поисках своей книги. Как оказалось, два первокурсника на следующий день после нас отправились за ней, но ничего не нашли. С тех пор Митран был злым, словно сам дьявол, и метал молнии на головы всех неугодных или подозреваемых. Однако через два-три дня Кирван уже был полон сил и готов к схватке, полностью осознав, с чем ему предстоит столкнуться. Огромная махина, которая обладает силой, способной повергнуть маленькую армию если не в мгновенное бегство, то хотя бы заставить дрожать колени у всех до одного. Но он был непреклонен, и ушел в назначенный день. К сожалению, я не знаю, что с ним там произошло, но вернулся он только через неделю, сильно опаленный во всех местах мантии, и неся в руках какой-то сверток.

Кирван

Я шел уже несколько часов по горам, но так и не смог найти приличного для дуэли места. С одной стороны, замкнутое пространство не дает дракону маневрировать, а с другой - не дает мне путей для отступления. Меня постоянно донимали более меньшие подклассы драконов - виверны, гарпии, гаргульи, которых водилось в горах огромное количество. Но я шел и шел, не останавливаясь, чтобы в конце концов получить свое. Завернув за очередной угол извилистой горной тропы, я увидел внизу огромное чистое плато, на котором кроме травы ничего не было. Идеально. С собой у меня была еда и посох, поэтому я решил передохнуть и поесть, а вызывать дракона уже завтра. Академия подождет, никуда не денется.

             Весь вечер я изучал самые мощные точечные заклинания, чтобы наверняка свалить дракона. Даже если принять во внимание свойственный авторам описаний гигантизм объектов, то мой соперник все равно получался не маленьким уничтожителем всего живого. Я надялся только на магию, взяв с собой только кинжал, для каких-то бытовых нужд. Как оказалось - не напрасно, но обо всем по порядку.

             Едва начал заниматься рассвет, как я уже был полностью одет и собран. Медлить было ни к чему, рано или поздно все равно вызывать. Спустившись на плато, я достал из-за пазухи книгу и принялся нашептывать заклинание призыва. Оно было длинным и сложным, но, к счастью, я не ошибся. Прочитав его до конца, я отложил книгу и принялся ждать. Ничего не происходило несколько минут, я уже собрался перечитывать заклинание, как вдруг услышал вдалеке рев. Это был самый громкий звук, который я когда-либо ощущал позднее или ранее. Приготовившись, я встал в стойку и прочитал стартовые заклинания для проброса. Но к такому я явно не готовился. Как я позже узнал, это был небольшой для своего вида, но для меня на тот момент - просто огромный дракон, в длину представлявший примерно пятнадцать человек, а в размахе крыльев - все двадцать. Он с большим шумом сел напротив меня, и принялся внимательно изучать взглядом. Некоторое время мы стояли тихо. Наверное, это он любезно давал мне последний шанс отказаться, но я был вынужден проигнорировать его, и послать легкую вспышку в его сторону. Дракон недовольно мотнул головой и взмыл вверх, одновременно со мной. Он изрыгал огненные шары и вихри, иногда вспышки, вершиной его дела был огненный буран невероятной мощи и площади, который он создавал, намахивая крыльями и запуская огонь внутрь потока. И если от первых обычных заклинаний уйти не составляло труда, то буран почти всегда захватывал меня и лишал равновесия, скидывая на землю. Я падал много раз, но резко вставал, чтобы не быть раздавленным шаром или самим драконом. Казалось, он может запускать заклинания с бешенной скоростью - одновременно я мог наблюдать до семи вспышек, летящих на меня, в то время как я создавал всего одну и поддерживал полет.

             Оказавшись в очередном огненном буране, я вновь потерял равновесие и начал падать вниз. Ударившись телом о землю, я хотел было вскочить, но вдруг почувствовал на себе тяжесть драконовой лапы.

- Как ты считаешь, стоит ли продолжать? - вещал грубоватый и немного хриплый драконий голос.

- Конечно стоит, но будь готов ко всему.

- Я всегда готов.

Я не мог двигаться. Немного шевелить руками и крутить головой разве что. Никаких заклинаний в его сторону я послать не мог, что уж говорить о какой то триумфальной победе. Но тут я подумал: а стоит ли запускать их в его сторону? А что если?..

             Я начал нашептывать заклинание. Дракон слышал это, но не придал значения, видя, что я не мог направить точечно в него. Но его спокойствие было напрасным. Когда я наконец закончил, то положил руки по швам и направил их ладонями к животу, тем самым создав центр пустоты под собой. Когда дракон понял мой хитрый замысел, было уже слишком поздно.

             Если бы я создавал список самых громких звуков, то последствия взрыва заклинания пустоты прямо подо мной было бы на втором месте, сразу после рева дракона. Но это была начальная магия, она наносила небольшой вред тем, кто не являлся древним. И хотя из-за непосредственной близости к центру я весь обгорел, сильно потрепанным я себя не ощущал, чего нельзя было сказать о лапе дракона. Когда я наконец заставил его спуститься заклинанием тяжести, то он, упав на раненую ногу, мгновенно был подкошен точной вспышкой и упал на землю. Занеся очередную пустоту прямо у него над головой, я в полете остановился, и перенаправил центр заклинания в пустое место плато. Дракон поднялся, опустил голову на шею, и произнес:

- Ну что же, да будет так. Чего же ты хочешь?

- У меня есть очень спецефическое желание. Видишь ли... - и с этими словами я подлетел поближе к его уху и прошептал его. Если бы дракон мог изобразить гримасу удивления, подняв брови, которых у него не наблюдалось, именно это он бы и сделал. Но он не мог.

- Желание победителя - мое желание. - произнес он и вдруг начал создавать огненный буран, захватив туда меня. Он поддерживал его может минут сорок, столько бы не смогли все магистры Коллегии, вместе взятые, и если бы я был с полным желудком, то он бы быстро опустел. По прошествии времени, он отпустил меня из бурана, и я, наблюдая со стороны его завершение, принялся ждать. Когда он совсем стих, то в его центре я увидел сверток. Заглянув в него, я увидел то, что совсем не пересекалось с моим желанием. Так я думал поначалу.

- И как это поможет мне?

- Уверяю, Кирван: это и было твое желание. Твое лучшее желание. - и с этими словами дракон взмыл в небо, через несколько минут скрывшись из поля зрения, оставив меня одного с моим желанием. И я был ему благодарен.

             Прошел третий день, как я не был в коллегии. Не думаю, что за меня начали беспокоиться, но слишком долгое отсутствие было бы явно подозрительным, тем более во времена пропажи книг у профессоров. Поэтому, посидев немного у костра, я заснул с мыслями, что завтра утром можно отправляться назад.

             Но судьба не всегда бывает доброй. По пути обратно я встретил старых знакомых - гарпий. И если за себя я ничуть не беспокоился, то за свое желание - очень даже. Их было довольно много, гораздо больше, чем можно встретить обычно. Когда я закончил откидываться вспышками, то заметил, что эти твари схватили сверток и понесли в свое гнездо. Сбивать гарпий было нельзя - они бы уронили сверток. Огромное гнездо виднелось на далеком склоне горы, и я незамедлительно пошел по направлению к нему. Когда я наконец добрался, меня встретила очередная семейка. Я не хотел с ними связываться, поэтому запустил мощный огненный шар, чтобы наверняка. В гнезде меня терпеливо дожидался сверток. Я приоткрыл его, готовясь к худшему, но все было цело. Проклиная гарпий за еще один день, проведенный в горах по их вине, я заночевал прямо тут, огородя себя щитом.

             Проснувшись, я стремглав помчался назад в академию. Как-никак, а отсутствовать пять дней подряд, при этом оставшись незамеченным - серьезное везение, и оно могло в любой момент резко закончится. Дойдя до стен академии уже когда начало темнеть, я прикорнул около одного дерева, и желал только одного - чтобы никто не потревожил мой сон, но на утро меня обнаружил Анжеско, и принялся выпытывать, где я пропадал шесть дней.

Анжеско

Как бы то ни было, я нашел Кирвана на шестой день его отсутствия, он спал рядом с академией. Быстро разбудив его, я растолкал его сон и начал узнавать, где его носило:

- Черт возьми, Кирван, шесть дней! Да тебя за шесть дней могли хватиться двадцать раз, Митран по прежнему рвет и мечет, а ты спишь под стенами академии, как будто ничего не происходит!

- Успокойся, все же прошло хорошо. Ну, если не считать того, что мой костюм надо бы заменить, - с этими словами Кирван потрепал обрывки своей мантии.

- Ну ладно, в конце концов это твое решение и твои проблемы, хотя я уже придумал легенду, куда и зачем ты ушел, если бы меня начали допытываться. Приходилось иметь план, чтобы прикрывать твою спину, очень любящую приключения. Ну так как? Все прошло хорошо?

- Я бы не сказал, что все прошло замечательно, но мое желание - у меня, - Кирван взял сверток, величиной, быть может, с приличную грибную корзину, и широкими шагами направился к себе в комнату, а я последовал за ним.

             Когда мы вошли, он принялся немного разворачивать сверток. Ты знаешь, как я удивился, когда я увидел, что там лежит ребенок?

- Кирван! Я знал, что ты не евнух, но чтобы пойти сражаться с огненным драконом на неделю, а принести с собой назад ребенка - это уже слишком. Даже не представляю, как тебе удалось это провернуть.

- Я и сам не знаю. Я не желал ребенка, но дракон видимо лучше меня знал мои желания.

- Понятия не имею, что ты мог ему загадать, но сомневаюсь, что он с добрыми намерениями подарил тебе ребенка на втором курсе обучения в академии. Да ты свихнулся! Как ты будешь с ним управляться? Ты никогда не имел дела с детьми, да еще тебе надо учиться. Врядли ребенок у второкурсника останется незамеченным.

- Это мы обсудим и решим позже. Сейчас нужно понять, каким местом ребенок может быть связан с моим желанием?

- А что ты ему сказал?

- "Желаю я тот шторм, что забирает

Все души всех погибших моряков;

Создатель шторма пусть мне помогает

И будет вечто прослужить готов"

- Не думаю, что ребенок способен создать шторм. Мне кажется, дракон тебя обманул.

- Драконы слишком благородные существа, чтобы обманывать, тем более таких слабых созданий, как люди. Посмотрим, что из этого получится. Кстати, это девочка. Как назовем?

- Ты, можно сказать, отец, ты и решай.

Амгула

- Вот так вот и появилась я? - подвела итоги Амгула

- Именно так. Я не знаю, где он тебя взял, но в тот день он принес именно тебя.

- Очень интересно...

             Остаток пути до башни герои шли молча. Тихо перебирая ногами по каменистой дороге, они выглядели по-разному. Кто-то смотрел на луну и мечтал, кто-то всматривался в лес, кто-то хотел побыстрее добраться до башни. Однако когда они все-таки завершили путь, то недосчитались Эйзенка. Ванрогул, несмотря на усталость, сразу рванулся со своего стула на его поиски, и даже не захотел никого слушать. С одной стороны, с бывалым войном во внушительных доспехах мало что могло случиться в лесу, пусть и темном, а с другой - Иммиги явно не ложились спать, а вот Эйзенк - ложился. Поэтому, когда он отправился его искать, он первым делом направился к нему домой, оставив Анжеско и Амгулу вдвоем. Немного потоптавшись на месте, Амгула, которую изводило любопытство, решилась спросить у Анжеско:

- Так значит, я частично дракон?

- Может быть да, а может и нет. Я не изучал драконов, тем более конкретно огненных, и уж точно не интересовался подробностями исполнения желаний при победе в поединке. Это знал, разве что, твой отец. Ну и драконы, конечно же.

Амгула присела на кресло и задумалась. Она догадывалась, что это как то связано с ее талантами в области магии огня, но ранее не могла предположить о своей связи с драконами. Беглым взглядом обежав полку с книгами, она выхватила одну, на обложке которой красовался символ огня.

- Эй, Анжеско. Можно почитать?

- Конечно! - радостно отозвался он с другого этажа, явно чем то занятый. - Только поставь на место, когда закончишь.

             Амгула быстро пролистала первые три порядка заклинаний, с которыми давно была знакома, да и четвертый, она его тоже знала. А вот пятый и шестой порядки - вот это было по-настоящему интересно. По стандарту, на котором основывались все учебники магии, там были и огненные шары, и вспышки, только более мощные, чем прежних порядков. Но Амгулу интересовали принципиально новые. Вот, например - стена огня. Длинная, мощная, сжигает всех на своем пути, но скорее подходит для магов-одиночек, которые не могут поранить своих товарищей по команде. Вот голем, но он тоже не подходит. Бьет он, конечно, только врагов, однако в пылу сражения может кому-нибудь заехать по голове своей рукой - и можно оплакивать союзника. К тому же, вызывался он не навсегда, а на определенный срок. Нужно было что-нибудь более практичное. Внимание Амгулы привлекли огненные духи, которые, пусть и были послабее, чем голем, но зато призывались до их смерти в бою, и их могло быть больше, чем один, все зависело от мастерства заклинателя.

- Анжеско, тут есть такое заклинание - огненные духи, шестой порядок. Ты что-нибудь знаешь о нем?

- Конечно, знаю. Довольно сложное в произношении, как, впрочем и все заклинания шестого порядка, вызывает оборонительных духов, которые защищают призывателя, могут хоть под пушечное ядро броситься. Но чтобы ими управлять, нужны специальные перчатки, из довольно редких материалов. Сделать такие самому - практически невозможно, еще сложнее - достать в другом месте. Так что можешь на него даже не засматриваться.

- А кто может сделать подобные перчатки?

- Я думаю, гномы в состоянии. Но им нужны материалы, а они очень дорогие, их нигде не достать. Сдались тебе эти духи! Есть масса других хороших заклинаний, посмотри хотя бы на огненную волну с пятого порядка. Красота! Или возьми Инферно с шестого. Колоссальные разрушения.

Амгула перевернула страницу, за ней другую. Самым последним красовалось Инферно. По заверениям книги - при достаточной силе заклинателя может показать чудеса разрушительной мощи. Начнем хотя бы с него.

- Анжеско, у тебя есть какое-нибудь место для проведения испытаний?

- Мы же в горах, найди любое ровное место, и дерзай. Твори все, что только душе угодно.

             Амгула вышла из башни и направилась с книгой в горы, прихватив с собой заодно посох Анжеско. Найдя местечко, которое наверняка использовалось Анжеско для магических опытов (почти все камни были обуглены или расколоты), девушка заняла удобную позицию, и принялась создавать Инферно.

             В начале оно было похоже на небольшую непрозрачную полусферу, которая медленно расширялась. По мере расширения, в ней все четче просматривались огненные шары и вспышки, которые летали по кругу, а в центре было огромное торнадо, стягивающее все камни к середине. Когда Амгула почувствовала, что уже больше не может расширять Инферно - стало тяжело просто поддерживать его работоспособность - перед ней предстало поле метров двадцать в диаметре, в котором никого не могло остаться в живых. А что если?..

             Схватив одной рукой посох, а другой поддерживая Инферно, Амгула принялась выводить из него огненные шары и вспышки. Когда оно опустело, она принялась запускать туда заклинания начальной магии. Через несколько минут у Амгулы была огромная комната пыток Древних. Можно было подумать о пользе, которую смогли бы получить от них маги. Нужно было только рассказать об этом Анжеско, который уже стоял у Амгулы за спиной, неодобрительно посматривая в сторону ее творения.

Анжеско

Анжеско никогда не был конфликтным человеком, отчасти потому, что большую часть своей жизни он прожил вдали от людей, один, в своей башне. Но сейчас необходимо было использовать все свои утраченные навыки воспитания детей.

- Амгула, немедленно прекрати! Нельзя соединять несколько школ магии, это очень нестабильно! - и Анжеско принялся помогать ей удерживать заклинание. - Заканчивай свои опыты, и иди в башню. Запрет на это введен не просто так. При слишком большой концентрации энергии заклинание может выйти из-под контроля и разнести все вокруг. Так что лучше не рисковать, а пользоваться традиционным разделением магии. Пойдем, уже очень темно, а у нас был насыщенный день.

             Амгула нехотя развеяла созданное заклинание и послушалась Анжеско, отправившись с ним в башню. Когда она ложилась спать, за окном была тихая, безветренная погода, совсем не было облаков, и на небе во всю красовались созвездия вместе с луной.

             Когда Анжеско проснулся, солнце было уже довольно высоко. Одевшись и спустившись на первый этаж, он увидел Ванрогула, рядом с которым сидел Эйзенк. Поиски прошли успешно.

- Наконец-то хоть кто-то из вас проснулся, - сказал Ванрогул, недовольно двигая чертами лица. - Эйзенк в очередной раз хочет нам кое-что рассказать, не правда ли?

- Не буду тянуть и юлить, - хриповатым голосом начал вещать Эйзенк из-под шлема своей брони, - В общем, у меня есть кое-какие подозрения, что тот, кого мы убили, вовсе не был ни руководителем зла, ни даже его правой рукой. Да и врядли он вообще чем то был. Нас обманули.

В это время из комнатки Амгулы послышались громкие звуки падения металлических объектов, и чего-то еще,    больше похожего на мешок с овощами. Затем стали слышны какие-то шорохи, шепот, а апогеем всего действа стал звук, похожий на падение шкафа. Когда Анжеско зашел туда, то он понял, что это оно и было, а Амгула пыталась судорожно надеть мантию.

- Кого там обманули? - успела сказать она, когда Анжеско закрыл дверь.

- Можешь продолжать, - сказал он, вернувшись.

- Помните, как броском меча я раскроил голову большому Иммигу? После этого на нем оказалась зеленая жижа, отдаленно напоминающая масло, причем зеленого цвета. А когда я нашел свой старый меч, в лесу, который тоже побывал в одном из Иммигов, то обнаружил, что он весь в фиолетовой грязи. Что-то не сходится, понимаете?

- Действительно, довольно странно, - сказал Анжеско. - Так значит, какой-то один из них - ненастоящий? Но какой? Как мы поймем, что это не двойной обманный ход?

Все задумались, и в тишине в зал вышла Амгула, которой вкратце объяснили ситуацию.

- Я знаю что делать. - почти сразу сказала она. - Надо всего лишь поймать или зарубить еще одного Иммига. Делов-то. Нам не впервые. - произнесла Амгула и улыбнулась.

Спойлер:

Ванрогул

Найти Иммига - это не самое просто занятие. Это как болезнь - можно пытаться купаться в снегу, есть лед, пить холодную воду, но безрезультатно. А вот если не нужно - простуда найдет тебя в любой точке земного шара.

             А самое грустное - упоминаний о поведении Иммигов совсем нет. Они появились не так давно - лет сорок назад, и все, что о них известно - это что они принадлежат к Древним. Больше ничего - их попросту не изучали, слишком агрессивны они были настроены, их только уничтожали в огромных количествах, но их популяция не сокращалась вплоть до закрытия Первого Разлома. А потом ни кому не было до них дела - у всех появились проблемы, которые были несколько важнее, чем изучение Иммигов. Это и была главным препятствием к тому, чтобы провести задуманный героями эксперимент.

             Ванрогул был не из тех людей, которые вот так просто сдаются. В конце концов он был смотрителем библиотеки, и не привык, чтобы интересующий его вопрос оставался без ответа. Но ряды не прочитанных им в библиотеке книг стремительно таяли, а ответ не приближался ни на кусочек. Нужно было прибегать к другим мерам. Но к каким? Может, просмотреть библиотеку отца?

             Зайдя в башню, Ванрогул с ходу начал с дела:

- Пап, у тебя случаем не завалялась книга, в которой бы можно было бы найти что-нибудь про Иммигов?

- Я знаю все книги в своей коллекции, и там такой нет. Ты что, думаешь, что я бы заставил тебя работать, зная, что у меня уже есть книга, в которой заложен ответ?

- Я перерыл все свои книги, но так ничего и не нашел. Драконы, Колоссы, Големы, даже мелкие Фикры - все удостоились описания, кроме Иммигов. Никаких подсказок. Вообще.

- Как жаль, что с нами нет кого-то из моих товарищей, - сокрушенно заметил Анжеско. - Они непременно бы нам помогли. Любой из них. Взять того же Кирвана... - сказал он и замолк. - Точно, Кирван. Он заимствовал у Митрана книгу со всеми Древними. Конечно, она была написана до открытия разлома, но вдруг маги не упустили возможности внести описание Иммигов в это собрание? Необходимо проверить.

- Ну нет, только не снова плыть на Форкгран, пожалуйста.

В этот момент в залу к отцу и сыну вышел Эйзенк:

- Эй, чего обсуждаем?

- Где бы достать Иммига. Ты, в некотором роде, спец по этому вопросу, они на тебя пачками вешаются. Что-нибудь знаешь?

- Как насчет твари, которая каждую ночь ставит зарубку на моем доме? - после непродолжительного молчания начал Эйзенк. - Мы избавились от Иммигов, но она все еще царапает бревна. И я этим недоволен.

- Почему бы и нет, - сказал Анжеско. - Конечно, мы не имеем понятия, Иммиг ли это вообще, или любой другой Древний, или просто дух, но сам факт наличия этого существа требует проверки. Мы начнем сразу с завтрашнего дня. Нужно подготовиться. Иди домой, мы скоро присоединимся к тебе.

Анжеско

Кем бы ни было то существо, которое они вознамерились поймать, оно явно было разумным, да еще и очень хитрым. Обходя все ловушки, которые герои расставляли вокруг дома, оно в конце концов оставило зарубку на крыше, когда ловушки были выставлены по всему периметру. К тому же, никто никогда не видел его, кроме длинного острого орудия, которым оно оставляло следы. При попытке наблюдать за домом, зарубки появлялись сами по себе, в один прекрасный момент материализуясь на поверхности очередного бревна, при этом существо все-таки оставалось незамеченным. Никаких упоминаний о подобном не было ни в какой литературе, что усложняло процесс.

             Однажды Анжеско это все надоело. Он взял с собой несколько склянок, свитков и отправился в очередной раз наблюдать за происходящим, посвятив всех остальных в свой план. Присев на дерево, он принялся ждать и внимательно следить за появлением зарубок. Когда очередная из них с характерным звуком появилась на бревне, Анжеско привел свой план в исполнение.

              Амгула принялась создавать вакуум, чтобы никто не сбежал слишком быстро, Ванрогул создал барьер, а Анжеско закинул сверху заклинание истощения магических сил и колбу пыли ледяных големов, чтобы невидимки не остались незамеченными. Когда все замерли в ожидании того, как пыль опустится на зону, в которой совместными усилиями удерживалось существо, его контур, едва проступив в пространстве, дал понять, что оно все контролирует. Над Анжеско, который был ближе всех, красовался вакуум приличных размеров, который грозился поглотить его при любом неловком движении, Амгула, сидящая на крыше, вдруг различила совсем близко к своему носу мифриловые лезвия, а Ванрогул был связан по рукам и ногам, да и по всему телу, в общем то, тоже, сдерживающим заклинанием. Такое противостояние без действий могло длиться сколь угодно долго, а при любой попытке атаковать явно напрашивалась перспектива потерять кого-то либо в вакууме, либо на грани лезвия. Ситуация становилась патовой, до отступления магов, но тут на общее поле битвы вышел Эйзенк, с мечом наперевес. Всем своим видом показывая, что так просто его не взять, особенно закованного в броню с ног до головы. Но он опять-таки не мог подойти к существу: это было равноценно атаке магов.

             Анжеско перестал поддерживать ослабляющее заклинание, за ним Амгула развеяла вакуум, Ванрогул же не мог ничего сделать, да и делать ему было решительно нечего. Когда развеялись все заклинания, существо убрало лезвие и стянуло вакуум обратно. Никто из героев не решался атаковать - если под всеми сдерживающими факторами противник смог удержаться на месте и остановить всю атаку, то что он мог сделать, будучи полноценно боеспособным?

- Слушай, темнота в капюшоне, - немного с хрипотой начал Эйзенк. - Может решим все вдвоем?

- Не думаю, что тебе понравится, - странным, будто идущим через систему труб голосом, прозвучал ответ, и из-под капюшона на Эйзенка взглянули два больших, но правильных по форме глаза, а затем еще два, но поменьше.

- Да брось, я прошел через войну с такими как ты, что мне будет?

- С такими, как я? - с нотками удивления снова вещал тот голос. - Не думаю.

- Почему же?

- А потому, что я такой один, и больше подобных мне - нет.

- А вот я так не считаю. Я что, за свои-то годы не мог видеть красноглазых чертей? Подумаешь, велика разница от человека - пара лишних глаз! Видишь это? - Эйзенк указал на меч. - Он может помочь тебе стать нормальным.

             На эти слова существо немного увеличилось в размерах, может на локоть в высоту, появилась дополнительная пара рук, а за спиной выросли крылья, больше похожие на те, что есть у драконов, только меньше в величину.

- Ты все еще думаешь, что я несильно отличаюсь от человека? - снова задал вопрос голос, уже гораздо более грубый и низкий, будто из огромной железной бочки.

- Не думаю, что ты показал нам что-то, чего бы он не решил, - Эйзенк погладил меч по лезвию металлической перчаткой с характерным скрипом. - Видишь ли, он специализируется на уменьшении количества конечностей. Я думаю, он справится.

- Мне надоело с тобой разговаривать. Вам все равно не взять меня, никакими способами. По крайней мере, я таковых еще не встречал, хотя моя жизнь не такая уж и долгая.

- А почему же ты не улетишь от нас, простых людей, если мы не представляем опасности?

- Я такого не говорил. Я сильнее вас всех, может даже вместе взятых, но в конце концов я смертен. Не хочу лишний раз поворачиваться спиной к тем, кто пытался поймать меня, накинувшись толпой. Так что вы первые.

- Ну что же, я думаю, кем бы ты ни был, ты говоришь правильные вещи, значит умный. А скажи пожалуйста, зачем ты за столько лет исполосовал мой дом зарубками?.. - тянул Эйзенк, видя, как трое магов позади существа напряженно создают какое то огромное заклинание.

- Понимаешь, здесь все несколько сложнее, чем ты думаешь, а на объяснения уйдет очень много времени. Тебе лучше не знать, поверь. Будет только... - но ему не дали договорить.

Заклинание, поддерживаемое сразу тремя магами, не давало ему двинуться от слова совсем. Опустившись на колени и склонив голову, существо вдруг начало терять контур, пока вовсе не исчезло, а вместе с ним не исчезло заклинание, как будто он растворился в воздухе. Недоумение всех героев было очень сильным.

             Вернувшись в башню, все легли спать, а наутро перед окном в комнате Эйзенка блеснуло мифриловое лезвие, оставив первую зарубку на кирпиче.

Рамзельвул (тут чутка непонятно мне кажется, персонажа зовут Рамзельвул)

Чертовы маги. Они никогда не меняются, хоть сто лет назад, хоть шестьсот. Им всегда хотелось одного и того же - власти, вперемешку с опьяняющим запахом своей безудержной мощи. Ослепленные подобными желаниями, чародеи частенько идут на поводу у тайных сил, отдавая им свою силу, жизнь, душу. Но мало кто из них догадывается, что над тайными силами тоже есть более весомый кулак, грозящийся в любой момент обрушить весь свой гнев, в случае невыполнения обязательств.

             Представления магов об устройстве мира весьма посредственны, хотя и выходят своими лучами далеко за горизонты познания тех, кто ни разу этим не интересовался. Но даже написав толстенные книги, читая друг другу лекции, поднимая на своих знаниях новые поколения потенциальных познавателей мира, которые вновь проделывают тот же самый процесс, лишь на малую часть продвигаясь вглубь, волшебники ничего не узнают. Наивные глупцы, может даже за пару тысяч лет они не поймут всех тайн, даже их малую часть. Но даже подозревая о том, что они явно чего-то не знают, маги продолжают лезть в каждую щель за новой информацией, чаще всего не только не доставая ее, но еще и погибая в бессмысленной борьбе за очередную крупицу. С одним из таких коллективов очередных "умнейших" людей пришлось столкнуться и мне. Даже не предполагая о таящейся в потенциальном противнике мощи, они в очередной раз бросили все свои силы на мою поимку. Даже не знаю, почему я их пощадил. Они вроде детей - постоянно обижаются и забывают свои обиды, при этом мало чего могут противопоставить. С определенной точки зрения - довольно забавно.

             Но довольно о каких-то магах, лучше поговорим об обстоятельствах, которые загнали меня в подобную ситуацию, совсем не подходящую для такой персоны, как я. Даже не знаю, как описать себя, к какой касте причислить, куда прибиться. Как бы это странно и тавтологически ни звучало, скорее всего, я даже древнее, чем Древние. Но я ничего не могу точно знать, абсолютно ничего. Последний, из когда-то многочисленного своего рода, я остался в этом мире совершенно одиноким, не представляя, сколько мне еще осталось, и не догадываясь, почему я остался один. Конечно, у меня есть смутные предположения, но я ни с кем ими не делился. Думаю, не стоит.

             Меня можно называть просто, без всяких санов и кличек, или обозначений вида. У меня, несмотря на все мои странности, есть имя. Раньше у меня его не было, но в один момент я им обзавелся, и с той поры оно стало моим неотъемлимым спутником. Рамзельвул.

            Когда я остался один, сама моя сущность страдала. Но потом появились они - Иммиги, как их называют маги. Они напитали меня силой в обмен на договор - я должен был оставлять отметины на доме каждого человека, с которым они заключили сделку, тем самым отсчитывая дни. Чем больше дней - тем больше цена. Поэтому Иммиги стараются довести жертв до глубокой старости - тогда и потенциальная выручка будет больше, и справиться с ними будет легче. Несмотря на то, что Иммиги, по сути своей, вселенское зло, они оказались честными. Я чувствовал, что связь договора слабеет с каждым днем, приближая меня к свободе. Оставалось немного. Оставался Эйзенк. Чертов старик, который никак не хотел отдавать свою душу кому следует, лакомый кусочек для Иммигов. Но у него в последнее время прибавилось союзников, а умирать своей смертью он явно не спешил. Ну да ладно - я терпел шестьдесят лет, не потерплю еще парочку? К тому же, будучи связан договором, я не был ограничен в действиях - мог перемещаться, где мне захочется, и делать, все что угодно, достаточно лишь за несколько минут облететь дома всех жертв, которых с годами становилось все меньше, благо астрал позволял мне быстро перемещаться в физическом мире. Сейчас, когда остался только Эйзенк, у меня было полно свободного времени, которое я обычно посвящал наблюдению за ним и его друзьями. И, как оказалось недавно, вовсе не напрасно.

             Не думаю, что им когда-нибудь удастся меня поймать. Но как бы я не был силен, я все-таки смертен, этого у меня не отнять. И если они все-таки когда нибудь найдут способ меня пленить, Иммигам это явно не понравится, и они придут мне на помощь. Я в полной безопасности, можно не беспокоиться. По крайней мере, до смерти Эйзенка

Анжеско

Анжеско очень не понравилось, что кто-то подпортил его башню, оставив очередную зарубку на кирпичах около окна комнаты Эйзенка. Конечно, на прочность всей конструкции это едва ли влияло, но сам факт того, что кто-то безнаказанно царапает жилище мага, не мог радовать Анжеско. Однако он прекрасно понимал, что он уже пытался поймать неизвестного, и у него, мягко скажем, ничего не вышло. Несколько часов к ряду он провел раздумьях, пытаясь припомнить, не читал ли он чего нибудь о подобных существах ранее, но в голову решительно ничего не приходило. С такими же безуспешными результатами сидел над трудами великих магов и его сын, Ванрогул, который, казалось, больше всех пытался отсыкать какие-то следы, указывающие на принадлежность к любому из известных классов разнообразных тварей различных мастей, но опять таки ничего не сходилось. Неизвестно, сколько бы еще могли продлиться их совместные, но все так же безрезультатные поиски, если бы в одно утро, услышав очередной характерный звук лезвия по кирпичу, Эйзенк, по привычке выглянув в окно, в надежде хоть краем глаза снова увидеть загадочное существо, не оправдал свои надежды. Около башни, буквально в паре метров от основания стояла небольшая темная фигура в капюшоне, из под которого в окно смотрели два больших красных глаза.

             Собравшись вместе, все герои в напряжении вышли из башни и направились к месту, на котором стоял Рамзельвул. Немного потоптавшись на месте в нерешительности, Анжеско все-таки первым из небольшой толпы подал свой голос:

- Мне кажется, или ты сегодня немного дольше обычного стоишь у нашего дома?

- Может и так, может мне хочется? В конце концов, мне целыми днями нечего делать, почему бы мне не посмотреть на вашу прекрасную башню?

- Чтобы на нее вот так вот безнаказанно смотреть, надо обойти ловушки, заботливо мною расставленные. Это, как бы сказать, несколько трудно.

- Несколько трудно? Я бы сказал, проще простого для того, кто свободно перемещается в астрале.

- Балуемся астралом? Похвально. Но на это требуется довольно много энергии. А такому явно умному существу как ты не пристало тратить ее просто так. Стало быть, у тебя есть некоторые цели?

- Возможно... - холодно и протяжно, немного понизив голос вещало существо из-под капюшона. - Но возможно мне просто интересно, что вы предпримите в следующий раз. Все равно вам меня не поймать. Быть может, у вас созреет какой-нибудь коварный план, вас все-таки в несколько раз больше, чем меня одного, но никакой план вам не сможет помочь. Раз я точно уверен в своей безопасности, пожалуй, я открою вам пару карт в моем рукаве. Мне помогут. Да-да, мне помогут... - несколько слащаво, насколько мог до ужаса низгий голос закончил свой монолог.

- И кто же захочет тебе помогать? Ты сам говорил, что ты такой один! - крикнул Эйзенк.

- Скажем так - мне помогут Древние. Ведь я, в некотором роде, тоже Древний, хотя бы по возрасту.

- Ты не Древний хотя бы потому, что тебя нельзя серьезно покалечить начальной магией. - вмешался Ванрогул.

- Я не говорил, что я Древний. Я несколько похож на них. Хотя нет, не так. Мы с ними, если можно так сказать, партнеры. А партнеры ценятся у всех, вы и сами знаете.

- Эй, по сути, это помощь нам. - сказала Амгула. - Посмотрите сами, раз он уже давно за нами наблюдает, а он наблюдает, это следует хотя бы из того, что он обходил с успехом расставленные нами ловушки около дома Эйзенка. Значит он в курсе наших планов. В курсе того, что мы ищем Иммига. И ему явно помогают они. Потому что драконы, големы, и остальные Древние обычно не имеют дел с кем-либо. Он сознательно подкидывает нам идею, сознательно толкает нас на сотрудничество. Но в чем его выгода? Да и есть ли она?

- Какая умная девочка, - саркастичным тоном снова начал говорить Рамзельвул. - Логика у вас на месте. Не буду раскрываться целиком, скажем так: мне нужно, чтобы вы или поскорее разделались с Иммигами и разобрались со всем происходящим, или побыстрее убились, пытаясь это сделать. В любом случае, я в выигрыше. Я стану свободен, словно птица. Нет, даже не так. Свободен, словно ровное дыхание чародейки, которая пытается незаметно произнести заклинание. - сказал Рамзельвул и растворился в воздухе.

- Вот же чувствительная сволочь! - сказала Амгула, рассеивая частицы заклинания. - Слишком умный для нас, знает все на пару десятков шагов вперед. В любом случае, он дал наводку, а идей у нас больше нет. Я уверена, он появится завтра утром, чтобы мы могли напасть на него. Нужно подготовиться, только не к битве с ним. Завтра мы будем встречать гостей.

Отче

Пользователь

Регистрация: 10.11.2015

Сообщения: 1268

Рейтинг: 1289

Отче

Регистрация: 10.11.2015

Сообщения: 1268

Рейтинг: 1289

topa310 сказал(а):
Адекватная критика приветствуется, расскажите, чего не хватает, что вам нравится/не нравится, чего добавить или убавить

Спойлер:

Эйзенк

Никогда не доверяйте никому и ничему неизвестному. Никогда. Эту, на первый взгляд очевидную, и не нуждающуюся в объяснении истину очень хорошо знал Эйзенк. Старый, но все еще широкоплечий, он производил впечатление старого сухого пня, который, несмотря на то, что уже не мог ожить, еще держался на своих корнях в земле, не спеша уходить на корм червякам и подножным насекомым. Спокойно доживая свой непростой отрезок, выделенный ему, бывалый солдат, казалось, ни о чем не должен был жалеть, и, посмотрев на Эйзенка быстрым оценивающим взглядом, можно было так решить. А как же иначе? Уверенная походка, горячие, не по годам, беседы с соседями и знакомыми, умение улыбнуться в нужный момент - это ли не полный набор хорошо прожившего жизнь человека?

             Подобную маску вот уже лет эдак шестьдесят носил наш старый солдат, успешно скрывая все свои внутренние страхи и переживания. За ним придут. Он прекрасно это знал. И он знал, что они уже близко. Грустным взглядом он окинул свой старый меч. Его верный друг, не раз вытаскивавший его из разных передряг, всем своим весом объясняющий кому-то несогласному правоту Эйзенка. Но не сейчас, совсем нет. Сегодня это просто бесполезный предмет для него, лишь наполненный старыми воспоминаниями, да шепчущий вечерами о бывалых военных удачах старого солдата, не давая ему забыть, что когда-то он мог управиться с этой, признанной всеми кузнецами, двуручной махиной одной рукой. Каждую ночь Эйзенк ждал их, но они все не приходили. Может, чего то ждали, может просто забыли. Но это лишь его мечты. Они такого не забудут. Они...

             Долгими вечерами он коротал время, натачивая свой меч, хотя понимал, что это бестолку, и что после него он никому не достанется. Выглянув в окно своей небольшой лачуги на берегу озера, сквозь редкие облака Эйзенк разглядел полнолуние. Снова. Он был готов. Нет, не так. Он уже просто привык. Зайдя в дом, он сел на вечно смятую кровать, и принялся ожидать. Ждать гостей. Первыми пожаловали темные бесформенные щупальца. Проникая во все щели его дома - через стыки рам, бревен, крыши, они проходили на расстояние примерно с локоть и останавливались. Они не пугали Эйзенка, его пугала безысходность. На его старом друге имелись следы борьбы с ними - небольшие бороздки. В них металл отчетливо стал отливать зеленцой по непонятным причинам, и сколько бы этих бороздок он не пытался сделать, щупальца были словно бесплотны - меч проходил насквозь, даже легонько не колебая их. А главным гостем каждую ночь у старого война был голос. Он мог возникнуть в любой момент, придя из ниоткуда, и исчезая в никуда, донимая Эйзека монотонной фразой: "Ну же, открывай, мы не войдем просто так. Тебя никто не услышит. Ты сможешь. Ты хочешь." Старый воин не мог понять почему, но временами ему действительно хотелось открыть. Может быть потому, что он просто устал от всего происходящего, а может быть потому, что он ради интереса хотел узнать - какого цвета бороздки оставит тот, кто войдет?.. И оставит ли?..

             Ближе к утру все изчезало, кроме странного, бесплотного существа, который чертил чем то острым на стене его дома полоску, всякий раз перед рассветом проходя мимо его окна. Оно будто бы считало. Считало дни.

             Отсыпаясь днем на кровати, Эйзенк уже давно привык к такой жизни. Уже много лет, он и не помнит, сколько, такое происходит каждую ночь, кроме новолуния. В такие дни старый воин чувствует себя обычным человеком и пытается заснуть ночью, но у него плохо получается. Свободный день он посвящал своему расслаблению и поиску какого нибудь средства, чтобы остановить это. Однако ни один из способов, им придуманный, никогда не имел даже малейшего эффекта. Он замазывал или заделывал щели, но щупальца лезли, будто сквозь воздух. Он затыкал уши, но голос все равно появлялся в его голове. За долгие годы ему следовало бы смириться, и прекратить поиски. Но Эйзенк будто чувствовал, что если остановится, то в один прекрасный день (а вернее ночь), он попросту не выдержит безысходности и схватится за дверную ручку. А пока у него была цель, пока у него была надежда о том, что еще один пыльный том древнего знания еще не прочитан им, что еще одна книга содержит что то, что может ему помочь, он не успокаивался, и уверял себя, что однажды он обязательно найдет способ. Обязательно.

             Так было и в этот день.

             В очередное новолуние Эйзенк взял с собой перекусить, на всякий случай свой меч (хотя все знали, что он ветеран войны и легко может дать фору начинающему грабителю), свои записи по уже прочитанным фрагментам городской библиотеки и двинулся в дорогу.

Ванрогул

            Смотритель библиотеки ждал Эйзенка уже с самого утра. Он, имея в недрах своего заведения множество интересных установок, в том числе лунную таблицу, знал о приходах своего постоянного клиента за многие месяцы, потому что он давно заметил, что старый воин приходит только по новолуниям. Как то раз он спросил его, с чем связано такая переодичность в его приходе, но почти сразу заметил, как Эйзенк переменился в лице, нехотя буркнул что то, и, резко помрачнев, ушел в самый дальний угол библиотеки, засев за очередной том. Смотрителя звали Ванрогулом, и Ванрогул более никогда не выпытывал у старика того, чего он не хотел говорить, так что Эйзенк вскоре снова стал беседовать с ним по поводу прочитанного, советоваться в выборе книг. Но Ванрогул заметил небольшую странность. Воин никогда не конкретизировал, не упоминал чего то прямо, говорил о целях всегда размыто и неопределенно, но при этом никогда не обижался и не ворчал, если ему не удавалось получить помощи, так что списать это просто на возраст, как бы ни хотелось смотрителю, было невозможно.

             Большую часть своего времени Ванрогул посвящал библиотеке, и приличное количество из него посвящалось старику. Он заранее подыскивал ему всевозможные книги, которые могут помочь, чтобы Эйзенк не тратил те крупицы драгоценного времени, которое он проводил в библиотеке. Воин был благодарен ему, хотя никогда не показывал этого. Остальное время он тратил на мелочные дела своего предприятия и пытался разгадать, зачем приходит старик и почему только по новолуниям, но все усилия оказывались тщетными. Ванрогул не мог понять, не мог объяснить сам себе цели визита Эйзенка, а человеком он был всегда любопытным. Ему пришла в голову идея: что, если сблизиться со стариком, стать ему другом, соратником, может быть, тогда он что то узнает, удовлетворит свое любопытство, а заодно сможет ему помочь?

             Приближалось очередное новолуние, и Ванрогул готовился к нему основательно. Заранее вывесил объявление, что библиотека в этот день работать не будет, и стал искать очередные книги для Эйзенка. Вот уже целая стопка пыльных фолиантов красуется на столе. Но этого будет мало, старик почти сразу понимает, если книга совершенно бесполезна. Две стопки, три. Ванрогул работал, словно одержимый, и не собирался останавливаться. Так прошли все дни до новолуния, и точно в этот день пришел Эйзенк. Ванрогул был готов к его приему, ждал его, все должно было пройти отлично.

             Шли часы, солнце равномерно завершало свой круг, а Ванрогул все оживленно беседовал с Эйзенком, подсовывал все новые и новые книги, в которые последний уходил с головой и просыпался только когда закрывал заднюю обложку. Все шло по плану. Светило дня плавно уходило за горизонт, а светило ночи с другой стороны готовилось сменить его, пусть и не целиком замещая. Но вместе с луной на город опускался не только свет, но и тень. Тень главного врага Эйзенка. Но он этого не видел. Или не хотел видеть, ведь он был так близок к разгадке. По крайней мере он так думал.

             Приближалась точка невозврата, а Эйзенк все так же запойно читал заботливо подложенные Ванрогулом книги, и ему вовсе не хотелось останавливаться. Очнулся воин только тогда, когда библиотечные часы пробили полночь.

- О, нет, - прошептал Эйзенк, и, схватив меч, хотел было ринуться бежать, но понял, что не успеет, и медленно опустился на стул. - Они найдут меня здесь, они придут...

- Что случилось? Никто тебя здесь не найдет, библиотека полностью безопасна, все закрыто еще часов шесть назад, к тому же, я тоже умею держать в руках кое-что потяжелее, чем ручка, - и с этими словами Ванрогул указал на меч, висящий на стене метрах в пяти над землей.

- Ничего не поможет... - сокрушенно ответил Эйзенк и тихо опустил голову на стол.

Ванрогул не понимал, о чем говорит старик, но понимал, что он близок к разгадке его тайны. Движением руки он заставил меч спуститься с подставки и присел рядом с Эйзенком. Но не стал донимать его очередными расспросами. Они просто ждали.

             Внезапно, буквально за несколько минут в библиотеке стало не так светло, что то приглушало лампы. Ванрогул нахмурился, и принялся колдовать заклинания усиления, или подпитывания магических светильников, но пока он разбирался с одним, все остальные тухли, будто огонь под дождем. Ванрогул достал меч, но услышал от Эйзенка:

- Это не поможет, можешь даже не пытаться. Я уже пробовал.

- Ты недооцениваешь меня. У меня множество способов. - с этими словами Ванрогул стал нашептывать длинное заклинание и посылать прозрачные сферы прямиком в стену. Постепенно все стены начали светиться, Ванрогул успокоился.

             Когда сквозь стены начали проникать привычные Эйзенку щупальца, сияние в момент стихло. Ванрогул сильно удивился, и принялся внимательно изучать щупальца, при этом тыкал в них мечом, метался сферами, но все было бестолку. По мере того, как удивление Ванрогула росло, а вера Эйзенка гасла, голос начал вновь шептать последнему: "Как же ты мог? Подставить невинного человека, можно сказать на смерть! Хотя, тебе не привыкать.", и, сказав это, голос злобно усмехнулся.

             Ванрогул не знал, что делать. Глядя на спокойствие Эйзенка, он не мог успокоиться сам. В его библиотеку на его глазах лезут темные щупальца, не поддающиеся магии! Он опустился на пол и стал думать. Мановением рук он проносил библиотечные книги мимо себя, припоминал их содержание, и снова проносил их на место. После очередной такой попытки, Ванрогул установил все книги на место, и щелкнул пальцами.

- У меня есть еще одна книга. Семейный реликт. Ее надо принести! - сказал он, и ринулся к двери

- Нет, стой!.. - пытался остановить его Эйзенк, но ему было не угнаться за молодым и энергичным человеком. Слишком поздно.

Когда Ванрогул открыл дверь, за ней стояло нечто темное, и оно протянуло руки, а вернее сказать, конечности, к Эйзенку. Медленно-медленно, будто выдерживая момент славы. Смотритель отчаянно кидался в него заклинаниями, сферами, волнами, точечными ударами и энергитическими вихрями, бросал в него столы и стулья телекинезом, но ничего не работало. Оно все так же шло, а Эйзенк тихо сидел и ждал своей участи.

             Когда оно приблизилось почти вплотную, оно прошептало, но уже не в голове у Эйзенка, а вслух, голосом, похожим на скрип ножа по дереву:

- Ну что же, время пришло, Эйзенк. Пора отдавать должок. - и потянулось к нему в полной тишине.

- Да, время пришло, - нарушил тишину позади всего действа Ванрогул. -Пришло время вспомнить моего отца! Vall'a-Khlaut! (хз как читается, может что то вроде Валл-а клай, или валл-а хлай), - и выбросил в сторону нечта сгусток зеленой энергии, мгновенно откинувший его через стену. Ванрогул подхватил старика на плечах, и, не прекращая откидываться подобными вспышками, выбежал из библиотеки и на потоках воздуха вылетел вместе с Эйзенком в сторону гор.

Анжеско

Ванрогул судорожно пытался в полете припомнить какие нибудь заклинания, способные удержать нечто, которое буквально летело за ними со скоростью пикирующего орла, но кроме обычных вспышек у него ничего не выходило. Их было достаточно, чтобы держать это на расстоянии, но, по видимому, вовсе недостаточно, чтобы оно отвязалось. Они летели подобными темпами может час, а может немного более, и смотритель стал отчетливо чувствовать, что устает. На нем висел Эйзенк, вместе с которым он перемещался в воздухе, да еще и приходилось постоянно поддерживать расстояние между собой и преследователем. Вот вдали, на одном из утесов, показалась высокая башня, на верхушке которой горел синий фонарь.

- Ну вот, мы почти дома... Почти... - шептал уставший Ванрогул, пока нечто с успехом сокращало расстояние, которое было между ними. Эйзенк полностью отошел от шока, и стал быстро искать свой меч на поясе, и, достав его, приготовился.

- Зачем тебе меч? Ты же сам сказал, что он не поможет.

- Понимаешь, тут такое дело... Мне вовсе не хочется умирать, не удовлетворив своего любопытства.

Когда существо сократило дистанцию до такой степени, что можно было слышать, как воздух поет в обрывках его балахона, Эйзенк осторожно, чтобы не нарушить равновесия полета, сделал выпад в его сторону. На его удивление, меч не прошел насквозь, а застрял где-то между складками одежды и там, где у существа должно быть тело. Старик попытался вернуть свой меч, но безуспешно - он будто бы засел в чем то каменном, а существо все приближалось.

- Vall'a-Khlaut! - и дистанция вновь несколько увеличилась, однако меч Эйзенка выскочил из преследователя, и упал где то в лесу под местами полета. Он был ему дорог, но сейчас не нужно было думать о мече, нужно было спасать свою жизнь, хотя Эйзенк не принимал в этом никакого участия. Почти на подлете к башне, нечто издало довольно сильный крик, более походящий на рык, начало мерцать, и вскоре совсем растворилась. Ванрогул немного отдышался и замедлился, но через несколько секунд существо уже смотрело на них не позади, а спереди, и с глухим ударом все участники погони начали пытаться удерживать равновесие. Когда существо вновь медленно протянуло конечности к Эйзенку, прямо как в библиотеке, настала мертвая тишина.

             Ванрогул попытался вновь откинуть его, но безуспешно. Заклинания походили на шепот, а руки стали слабыми, как у младенца. Сложившуюся идиллию разорвал громкий голос со стороны башни:

- Van'ark-zer, mech la vour! - и на верхушке башни синий фонарь сменился огромным источником зеленого света, который начал пульсировать, будто сверхновая, выпуская из себя зеленые волны, больше походящие на дым, которые явно не нравились существу. Оно на мгновение остановило свое продвижение к Эйзенку, повернуло голову на стовосемьдесят градусов, и, издав хриплый рык, растворилось, оставив на руках Ванрогула лишь темный балахон, цвета хорошей деготи. Смотритель тихо опустился на землю, поставил Эйзенка, и они продолжили путь, но уже пешком, медленно перебирая ногами, наблюдая за тем, как сверхновая на верхушке башни продолжает свою работу. Подойдя почти вплотную к ступеням, ведущим к подножию башни, Ванрогул тихо произнес:

- Ну вот мы и дома. Не думал, что когда-нибудь приду сюда снова.

- Какие то семейные проблемы?

- Ну... Небольшие разногласия. С отцом.

             Как только они перешли порог башни, со второго этажа, немного выглядывая из-за перил, в их сторону крикнул человек:

- И что теперь? Теперь ты будешь говорить о бесполезности моих книг?

Но ему никто ничего не ответил. Тихо ступая по аккуратным мраморным плитам, новоиспеченные гости направились прямиком к кроватям, которые заботливо были подложены рядом с ними телекинезом. Им необходимо было отдохнуть. Они много сделали за этот день, и еще больше пережили. Проснувшись почти синхронно от луча яркого утреннего солнца, которое изо всех сил запускало свои лучи в небольшое окошко в стене башни, Ванрогул и Эйзенк, немного повалявшись, все же встали, и после того, как привели себя в порядок, проследовали на второй этаж башни, где в спокойной обстановке, напевая сам себе под нос какую то веселую мелодию, за письменным столом сидел Анжеско, который был отцом Ванрогула.

             Анжеско, если посмотреть на него в первый раз, не производил абсолютно никакого впечатления. Тихий, спокойный, не говорящий лишнего, да и вообще редко говорящий, он создавал ощущение если не подавленного человека, то, по крайней мере, человека, который стесняется находиться в обществе. И это впечатление было правильным. Он привык всю свою жизнь проводить в одиночестве с тех пор, как его и сына покинула жена. С того времени, Анжеско редко выходил из своей башни - там он чувствовал себя хозяином, мог делать все, что пожелает, и спокойно заниматься любимым делом - изучением магии во всех ее проявлениях. В своем доме, которым ему уже лет сорок служила башня, он поддерживал стабильный и идеальный порядок, редко принимал гостей, которым, в общем то, незачем было навещать его. Он носил синее, реже красное одеяние, которое было похоже на помесь мантии и балахона, имело замечательный узорчатый капюшон, длинные, но не настолько, чтобы затруднять работу, рукава, и ремень, который был украшен большим рубином по центру. Анжеско давно уже поседел, носил монокль, а чаще - очки, имел небольшую, как он говорил "поддерживающую вид мага" бороду, и неплохие, для своих лет, волосы. Когда на второй этаж забрались Ванрогул и Эйзенк, они некоторое время сидели молча - Анжеско довольно напряженно копался в своих бумагах, а его сын как никто другой знал, что его лучше не отвлекать.

             Наконец, разобравшись со своей работой, Анжеско положил все записи в стопочку, и вопросительно посмотрел на Ванрогула, а тот, в свою очередь, на Эйзенка, который решительно не понимал, что от него хотят.

- Ну хорошо, раз никто не знает, чего я хочу, я могу уточнить, - нарушил тишину Анжеско. - Это существо, которое гналось за вами - не просто очередной злой дух, или злая шутка какого нибудь мага. Это нечто более серьезное. - с этими словами Анжеско достал один толстый том с полки и принялся зачитывать оттуда небольшие выдержки:

- Подобные существа, получившие в широких кругах имя Иммигов, были широко распространены перед и после Первого разлома. Они подкарауливали людей в темных переулках, в комнатах, когда те оставались одни, предлагали что нибудь, от чего было невозможно отказаться, и улетали так же быстро. Затем, Иммиги наведывались к своим "жертвам" за платой за свои услуги. Чаще всего это была жизнь, реже - тело, которое затем использовалось ими для поиска очередной цели. Сомневаюсь, что Ванрогул мог подцепить подобную тварь. Он может, не самый хороший и умный маг, не признающий некоторых дисциплин, - Ванрогул сделал кислое выражение лица, - но точно не дурак, явно имеющий представление о Иммигах. К тому же, его возраст не попадает под возвращение этих существ, он родился, когда их уже не было, а сейчас, они, по видимому, только появляются, чтобы собрать старые долги и устроить новый разлом. Поэтому, - тут Анжеско перевел сверлящий взгляд на Эйзенка, - Поэтому я думаю, что твой новый друг, сынок, явно хочет нам что то рассказать.

- Я слишком долго прятался... - начал Эйзенк, - но они все равно меня нашли. Как бы я не старался все исправить, у меня ничего не выходило. За последний день я уже дважды был готов расстаться с жизнью, хотя прежде никогда об этом не думал. Вы хотите знать, отчего эта штука гоняется за мной? Что ж, я думаю, что сейчас самое время поведать хоть кому то не самый благородный отрезок моей жизни...

Эйзенк

         Все закрутилось с того момента, когда меня, тогда еще молодого, только-только призвали в армию, призвали на борьбу с тем, что высвободилось после Первого разлома. Мы, еще юные, не знавшие всех прелестей войны, а знавшие только, как держать меч, чтобы тебя не зарубили с первого удара, отправились на кораблях ближе к порталу. Тот день не понравился мне еще с самого начала. Плохая погода, на море - шторм, разлом начал увеличиваться в размерах - все как будто бы намекало о несостоятельности нашего мероприятия. Но командование так не думало, а нам, рядовым солдатам, думать не позволялось, тем более о решениях вышестоящих людей. Адмирал на корабле был редкой сволочью, маленького роста, худой, как горлышко бутылки, постоянно имел злобный взгляд, ругался как заправский портовый грузчик, и вечно был чем то недоволен, но чаще всего - нами.

             Мы работали, как черти, в очередной раз выслушивая недовольство нашей "подзорной трубки", как мы его прозвали, и в один прекрасный момент, он вывел меня из себя фразой, которую я помню до сих пор, будто я слышал ее вчера:

- Вы - самые жалкие людишки из всех, с кем мне приходилось работать! Ни черта не понимаете в морском деле! Мешки с провизией, стоящие в трюме, работали бы лучше вас!

- Извините, - начал я, - вы ведь прекрасно понимаете, что ни один из нас никогда не был, и, вероятно, не будет матросом. Мы - воины, так какого дьявола мы должны уметь вязать узлы и синхронно грести?

- Да кем ты себя возомнил?! - завопил он голосом, больше похожим на скрип лезвия по стеклу. Ты - ничтожество, как ты смеешь говорить что то мне в лицо?!

- Не волнуйтесь, господин адмирал, мы не упускаем возможности поговорить о вас за вашей спиной. Но сделать это чертовски сложно - она такая маленькая.

Адмирал побагровел, затем покраснел, позеленел, сменил еще пару оттенков на своем лице и разразился гневной тирадой о том, что со мной сделают, когда мы приплывем домой, не упуская возможности вставить оскорбительное слово в мой адрес, или в адрес команды. Под конец своей речи он подошел ко мне, и, посмотрев снизу мне в глаза, сказал:

- А вам я лично снесу голову!

- Сожалею, но вам понадобится лестница, чтобы туда добраться. Быть может, мы сможем вам помочь, построив эшафот?

Его никто не любил. Никто из команды. Не буду говорить, что мы с ним сделали, но если бы акулы умели говорить, они сказали бы нам "Спасибо". Мы оставили себе его одежду и треуголку,чтобы переодеть кого нибудь на случай, если нас спросят, где наш адмирал. Управлять кораблем, а тем более, вести его между волнами, никто из нас не умел, поэтому к месту, в котором все должны были собраться, наш корабль пришел уже изрядно потрепанный, как будто ему уже лет девяносто. Впрочем, никто из прибывших, кроме, разумеется, выделенных на каждый корабль старших по званию, ничего в кораблях не понимал, а капитанам других суден было не до нас. И про нашего адмирала никто не вспомнил.

             Так близко разлом я не видел больше никогда. Огромная, в пару десятков человеческих тел размером, дыра постоянно переливалась из зеленого в желтый, из желтого в красный, в другие оттенки цветов, снова возвращалась к зеленому, и вновь пускалась в цветовой пляс. У верхних и нижних границ постоянно клубился туман, из него вылетали молнии во все направления, подходить ближе без поддержки магов было опасно, а их корабль даже не показался на горизонте. Приходилось ждать, но мы не знали чего. Мы не знали, что может придти, но не боялись. Все верили в силу своих друзей, и в силу рук, которые держали меч. Но, как оказалось потом, это все было бесполезно.

             Они пришли из ниоткуда. Просто взяли и появились. Все мгновенно потемнело, и за спинами у людей из моего отряда стал на пару секунд появляться черный туман, слышался сдавленный крик, хруст (не хочу знать, что хрустело - доспехи или кости), за ним - злобный смешок, и зловещая тень продолжала свой победный марш. Когда я увидел, что пытавшегося перегруппировать нас командира заволокло черной дымкой, а через секунду тот исчез, я решил взять на себя ответственность и начать командовать сам. Меня никто не просил, я не был сильно уважаем, я даже не был офицером. Нет, я просто был рядовым, которого слушались все остальные. Отойдя немного в сторону ото всех, я крикнул, чтобы все сомкнулись спинами и были готовы сделать выпад или разбежаться.

             Кто знает, что бы было, если бы я не вспомнил про участь своего командира? Когда я понял, что тень сеяла дезорганизацию и уничтожала всех, кто пытался скоординировать действия отряда, я взял меч двуми руками и приняся ждать. Долго стоять в напряжении не пришлось, и на крик одного из молодых ребят "Сзади!", я со всей своей молодской дури развернулся назад, поставив лезвие параллельно земле. Я думал, что удар, который я обрушил, смогло бы пережить, разве что пушечное ядро. Но в тот день этот список пополнила странная тень, которая не просто смогла пережить его, но даже не подала виду того, что ей что то сделалось. Если бы она могла зевнуть ради издевки, именно это бы она и сделала. Я выхватил запасной короткий меч и с размаху засадил в тень, по анатомии целясь ровно под ребро. Он вошел будто бы в желатин, легко поддался вперед, но не желал возвращаться назад. Не знаю, сколько бы мы так простояли, если бы наши, разрешите сказать, объятья не разрушила мощнейшего вида огненная вспышка, которую послал в тень прибывший маг. На ней это не сильно сказалось, но хватка мечей ослабла, и я смог вытащить их обратно. Тень замерцала, постепенно растворяясь в воздухе, и вскоре исчезла.

             Вся толпа магов, прибывших на место, посчитала нас, немного ввела в курс того, что мы должны будем сделать, и мы приступили. Предполагалось на корабле, под магическим щитом, созданным толпой магов, проникнуть ближе к разлому. Мы были нужны для того, чтобы расправляться с существами, которые могли проникнуть сквозь барьер. Через него могли перейти только физические формы, так что меч должен был иметь против них некоторый успех. Должен был.

             Сначала все шло согласно плану. Мы продвигались в тумане под напором молний ближе к разлому, резали мечами каких то летучих тварей, похожих на мышей, только с зубами, будто у собак. Но потом появились они. Иммиги, как вы их называете. Они могли проникать сквозь барьер, но мечи их не брали. Мы не были к такому готовы. Маги не должны были отлучаться от щита, иначе нас или уничтожило бы молнией, или закидали заклинаниями.

             Я до последнего не выпускал меч из рук, не верил, что он не в состоянии меня защитить. Когда я упал на землю, Иммиги кишили на корабле. Я был рад, что веки тяжелеют, и что этого я больше не увижу. Проваливаясь будто в пустоту, ничего не ощущая, мое сознание пыталось отчаянно хвататься за любые кусочки жизни, как вдруг возник он. Голос, который изводил меня на протяжении всех последующих лет. Он предложил мне обмен - они оставят меня в живых, а всех остальных - убьют, но придут через некоторое время. Я... Я не мог не согласиться.

             Когда я очнулся на все той же палубе, на ней абсолютно никого не было, кроме одного из иммигов. Он тихо-тихо, еле слышно прошептал:

- Мы придем. Не скажу, когда, но мы обязательно вернемся. Ты только жди.

И растворился.

             Я снова провалился в темноту, а очнулся уже у себя дома. Тяжело переживая свой поступок, думая, что я отправил умирать за себя несколько десятков человек, мне очень сложно давалось вставать каждый день с постели и улыбаться соседям. Я был, наверное, всего в шаге от того, чтобы сойти с ума. Но однажды произошло то, что заставило меня вновь трезво посмотреть на мир.

             Одним летним днем, прогуливаясь по городу, я вспомнил, что когда разговорился с одним из бойцов моего отряда, то узнал, что тот живет всего через пару городков от моего. Я решил наведаться к его родственникам, посмотреть, как они живут, быть может, чем то помочь - я чувствовал себя виноватым. Однако, приехав туда, я серьезно удивился - мой бывший сослуживец, ни о чем не подозревая, с молодецкой удалью возился у себя в огороде! Поравнявшись с ним на расстояние, позволявшее вести разговор без затруднений, я поприветствовал его, но в ответ получил лишь полный ужаса взгляд. Он, схватив свои инструменты, резво убежал домой, а я, полный непонимания, отправился к себе. Лишь через некоторое время я узнал, что в том городе парень уверял всех, будто бы видел покойника. И в тот момент я подумал: а что если Иммиги сказали подобное каждому, а затем всех распустили по домам? Но что они имели с этого? Почему не убили сразу и просто так? Но мне хотя бы стало немного легче от появившихся сомнений в смерти моих товарищей. Скорее всего поэтому я до сих пор жив, да еще и в здравом уме.

- Как ты думаешь, Эйзенк, - нарушил создавшийся момент тишины Анжеско, - почему они так поступили?

- Понятия не имею.

- Твой поступок, конечно, не блещет благородием, но, как бы то ни было, ты попросту не имел выбора. Если бы ты отказался - тебя бы просто убили прямо там, на корабле. Отчасти, ты прав, Иммиги заключили с каждым, кто согласился, договор. Однако это не так бессмысленно, как кажется на первый взгляд. Если бы они убили всех на корабле, они бы ничего не получили с этого. А вот получение жизненной энергии по договору - вот это совсем другое дело. Иммиги усиливаются, усиливаются прямо сейчас, они хотят устроить еще один разлом. Мы врядли успеем его предотвратить.

- Но вы же смогли справиться с одним из них! Это не удавалось еще никому.

- Мы смогли с ним справиться, потому что я изучал, и сейчас изучаю так называемую "начальную" магию. Ее сила не велика, с ее появлением связывают зарождение самой магии, какой мы ее знаем сейчас, с подразделением на стихии и классы. Однако она вполне себе не плохо справляется с так называемыми Древними, к числу которых принадлежат Иммиги. Большинство Древних спит, некоторые не желают контактировать с людьми, а вот Иммиги избрали путь войны. Довольно хороший ход с их стороны, учитывая, что большинство магов, - тут Анжеско сделал паузу и посмотрел на Ванрогула как бы свысока, - не признают ее как дисциплину и не изучают ее. Ванрогул знает ее азы только потому, что будучи ребенком он получил от меня некоторые знания, перед тем, как отправиться на Форкгран. Однако, как я вижу, он более ей не занимался. А я говорил...

- Перестань! - перебил его Ванрогул. - Давай оставим наши семейные конфликты на потом, лучше обсудим более насущные проблемы. Магов, которые изучают или хотя бы краем уха слышали про начальную магию - очень мало, еще меньше тех, кто способен творить мощные заклинания. Как мы будем им противостоять? Как мы будем искать соратников? Если мы будем ходить по Форкграну и расспрашивать всех про начальную магию, нас просто выгонят оттуда, основная Коллегия Магов выступает против этой самой "начальной". Мы обречены.

- Не все так плохо, сын мой. Интерес к начальной магии мне привил мой давний друг и наставник, которого уже нет в живых. Но, насколько я помню, когда я уезжал с Форкграна, у него была маленькая дочь. С тех прошло много времени, я думаю, он не упустил возможности воспитать еще одного начального мага. Сдается мне, она явно может помочь нам в поиске других подобных чародеев.

- Нам нельзя медлить. Нужно как можно быстрее собираться в дорогу. - и Ванрогул сорвался с места.

- Погоди, сынок. Для начала необходимо разобраться с проблемами нашего континента. Как минимум еще пятьдесят-шестьдесят Иммигов летают над ним, в поисках своих старых жертв. Сомневаюсь, что в каждом захудалом городишке есть начальный маг. Нужно выследить и обезвредить как можно больше, к тому же, я думаю, в поисках мы можем наткнуться на других начальных магов. Хотя... Я думаю, что ты сможешь справиться с этим в одиночку. Я верю в тебя. А мы с Эйзенком отправимся на Форкгран.

- Извините, - подал голос Эйзенк. А мы хотя бы знаем, как зовут ту, кого мы ищем?

- К черту подробности! - крикнул Анжеско. Мы знаем имя ее отца - уважаемого человека, оно поможет нам.

Каждый из героев засуетился, выполняя свою часть.

             Ванрогул стал разбирать документы отца, в надежде найти какие-нибудь карты материка, дабы узнать, куда можно наведаться. Бумаги, бумаги... Казалось, им не будет конца. В конце концов, Ванрогул потонул в огромной куче книг и записей, манускриптов, мебели, шкафов и другой магической утвари. Анжеско, в свою очередь, пытался отыскать старые доспехи, которые он привез еще с Форкграна. Они были делом его молодости, он бегал по кузнецам, вытачивая нужные узоры, по библиотекам, чтобы узнать какие то новые способы наложения чар. Когда он закончил, перед ним красовалась легкая на подъем груда металла, которая не боялась ничего - ни меча, ни магии. Теперь же ее примерял Эйзенк, постоянно причитающий по поводу того, что "настоящий металл не бывает таким легким". Целиком заковавшись в броню и подняв щит, Эйзенк стал похож на кусок крепостной стены. Анжеско создал небольшую вспышку и послал ее в доспехи, которые почти мгновенно поглотили ее. Это был идеальный результат, он не потерял свои ученические годы даром. Затем Анжеско быстро нашел свою диадему, сделанную им еще очень давно, прихватил странный, немного кривоватый посох, с округленной вершиной из камня, который был получен из вулкана, и вышел вместе с Эйзенком в сторону города в поисках корабля, который доставил бы их на Форкгран. Полностью облаченный в броню воин со здоровенным мечом и маг, укомплектованный для боя. Они врядли могли получить отказ.

             Амгула

Вы когда нибудь пытались быть белой вороной в коллективе? Слоном в муравейнике? Даже если подобное ощущение вам не знакомо, наверняка вы в состоянии представить, что это не самая приятная вещь, когда ты очень сильно отличаешься от остальных. Амгула была по истине королевой подобных ощущений. Когда ее отец, Кирван, обнаружил в дочери магические способности, то незамедлительно приступил к обучению. Уроки давались ей легко, она была послушным ребенком, и потому делала все, что приказывал отец. Однако так было во времена обучения начальной магии.

             Когда же Амгула приступила к занятиям в традиционной магической школе, все сразу пошло под откос. Пока все создавали и крутили перед собой воздушные вихри, все, что удавалось сделать ей - создать легкий сквозняк. Все выставляли перед собой каменную стену - Амугла не могла поднять даже приличного камня. Ученики управляли водой - а от ярости Амгулы она могла разве что закипеть. Последней дисциплиной первого года обучения должен был стать огонь - основная боевая вариация магии. Дочь некогда великого мага шла на первое занятие с неохотой.

             Все преподаватели, сидевшие в тот день в аудитории, очень хорошо помнят, как впятером пытались сдержать огненное торнадо, которое норовилось разнести всю комнату на куски. Но всему свое время. Как обычно, ученики расселись по своим местам и принялись что то записывать со слов учителей. Тем же самым занималась и Амгула, до тех пор, пока дело не дошло до практики. Как только подошло время заклинаний, она привычным для себя слабеньким движением руки зажгла в руке маленький огонек, и на том успокоилась. Преподаватели ходили между рядами учащихся, похваливая или поправляя их. К Амгуле неумолимо приближался самый вредный из всех учителей - невысокий, при этом довольно тучный, "имеющий больше подбородков, чем знакомых ему дисциплин", как сказал один парень, профессор Гракрод. Медленным шагом направившись к ней, он, приблизившись на достаточное расстояние, принялся расспрашивать ее о проделанной работе:

- Дорогуша, почему вы сидите, и ничего не делаете? - ядовитым голосом, будто с издевкой, спросил он.

- Я уже закончила. - холодно отрезала Амгула, предвидя надвигающийся конфликт.

- И что же вы успели сделать? - на эти слова Амгула зажгла огонек в руке.

- Все? И это все? И вы называете это законченной работой? - начал наливаться яростью Гракрад. - Это просто возмутительно! Вы весь год только и делаете, что тратите силы учитилей, а сами не приложили ни капли усилий для достижения своей цели! Вот что я вам скажу: все вас презирают! Да, да, именно так. Вы ничего не делаете, ленитесь, а еще дочь самого Кирвана! Бездарность! - на последнем слове Гракрад послал в Амгулу небольшой воздушный сгусток, который пошатнул ее стул, и он незамедлительно упал. В аудитории послышался всеобщий смешок, а Гракрад развернулся и пошел обратно, как будто с чувством выполненного долга.

- А может... А может отец учит меня самостоятельно? - поднявшись, сказала в его след Амгула.

- Н-да? И чему же он вас научил? - язвительно спросил учитель. - Наверняка забивал вам голову чушью про начальную магию. Сущая бесполезнность! Ей даже никого не ранить. Даже нельзя создать вихрь или хорошую вспышку, не говоря о более мощный заклинаниях, таких, как торнадо.

- Пожалуете торнадо? - неестественно грубым голосом вырвалось у Амгулы и она быстро сделала движения, создающие заклинание.

             Никто не знает, как тогда выжил Гракрад. Быть может, пригнулся, быть может, выдержка лет позволила успеть поставить защитное заклинание, а быть может, он просто за свою жизнь впитал слишком много магического негатива. Так или иначе, на его лице образовалось огромное количество ожогов, которые он получил от торнадо. Остальные учителя почти сразу стали создавать сдерживающие заклинания и кричать, чтобы Амгула прекратила его поддерживать, но она не могла опустить руки. Лишь когда к делу подключились преподаватели из других аудиторий, которые прибежали на громкий взрыв, вызванный торнадо, его удалось погасить. Амгулу экстерном перевели на огненный факультет, где она стала совершенствовать свои умения. Но она сильно отличалась от остальных. На овладевание даже очень мощными заклинаниями ей хватало пары дней, в то время как остальные обучались месяцами. С тех пор гнет усиливался, хотя и приобрел более скрытую форму, потому что иметь такое лицо, как у Гракрада, никому не хотелось.

             Амгула была девушкой двадцати двух лет, пять из которых она провела в академии, в свою очередь четыре из которых на огненном факультете. Она была невысокого роста, довольно хрупкого телосложения, глаза насыщенного темно-зеленого цвета, как малахитная жила на свету, немного кудрявые рыжие волосы, которые увеличивали концентрацию цвета от кончиков к корням, постепенно переходя от темно-оранжевого к светлому. Почти никогда не надевая академическую форму, которую Амгула не признавала, обычно она носила  плотную рубашку бордового цвета, перемотанную поясом на уровне живота, рукава которой заканчивались жестковатой тканью, служившей препятствием для складок, мешающих колдовать, а помимо рубашки она надевали жесткие походные ботинки, на совесть сделанные каким-то кожевником из нескольких слоев материала, прошитых железными заклепками и водоотталкивающей тканью. Из предметов декора на Амгуле чаще всего в большом количестве красовались толстые браслеты, а на каких-то мероприятиях на ней можно было обнаружить маленькие серьги с нефритом. По своей природе имея покладистый характер, который, однако, не желал мириться с оскорблениями в свой адрес или с какой-то вопиющей несправедливости, Амгула все-таки не смогла сдружиться со всеми, во многом благодаря торнадо, которым выбило окно в кабинете. Однако назвать ее одиночкой было нельзя - все-таки у нее были близкие люди в академии, которые не боялись ее талантов, и во всем Амгулу поддерживали. Но чаще всего она была всегда одна, потому что все друзья, которых она не потеряла после инцидента, оставались на один курс ниже нее, из-за перевода Амгулы экстерном.

             Она была уникальна и в плане учебы. В то время как обычные учащиеся после года в академии выбирали факультет огня, воды, земли или воздуха, а через еще год - подкласс, - защита или нападение, то Амгула, ввиду быстрой обучаемости огню, за пять лет выучила все доступные адептам заклинания и защиты, и нападения. И хотя "чистых" техник не существовало (например, вполне можно уничтожить вражеское заклинание огненным шаром, или убить кого-то зазевавшегося, толкнув на него стенку, которую вы сами и возвели только что), предполагалось, что маги в академии были или поддерживающими, которые защищают войска, или атакующими, которые помогают в сражениях. С Амгулой же все было наоборот, никто не знал, куда определить ее талант, поэтому предполагалось после обучения отправить ее в свободное плавание, которое приведет ее в нужное место.

             Приближались финальные экзамены, особенно сложные для Амгулы, которой приходилось сдавать сразу два. Экзамен предполагал разделение на этапы: на первом ты демонстрируешь названные учителем заклинания, а на втором показываешь свое искусство уже в бою, причем для защищающихся целью было продержаться какое-то время, а для атакующих - повалить оппонента, то есть учителя. За день до него Амгуле сообщили хорошие новости - экзамен у нее будет всего один, на котором нужно будет показать оба варианта заклинаний, однако цель будет - повалить соперника. Скрипя зубами, она надеялась на то, чтобы экзамен принимал не Гракрад, хотя отлично понимала, что ему есть за что завалить ее. Весь оставшийся день она готовилась, готовилась к худшему, готовилась к Гракраду.

             Знаменательный день настал. Амгула посмотрела несколько поединков учителей и учеников, по правилам которых можно было использовать только пройденные в курсе заклинания - заклинания до четвертого порядка включительно, и поняла, что учителя не старались серьезно калечить адептов, но и не давали им расслабиться. Когда голос с трибуны произнес ее имя, а следом за ним - имя Гракрада, она не на шутку обеспокоилась. Но делать было нечего - отказ от экзамена означал провал пяти лет обучения.

             Первая часть прошла на отлично, в показе заклинаний не было ничего сложного, особенно для Амгулы. А вот со второй частью было несколько проблем. Начать хотя бы с того, что напротив нее стоял самый противный человек из всех, которых она когда-либо видела. Или с того, что он давно имел на нее зуб. А может с того, что он просто был вредным преподавателем?

             Ударили в золотой диск, и оба участника синхронно взмыли в воздух, ожесточенно посылая друг в друга снаряд за снарядом, произнося защитные заклинания, пытаясь сбить летающую цель. Но когда оба в воздухе - сделать это довольно затруднительно. Поэтому Гракрад, поняв это, спустился на землю, сконцентрировавшись на защитных заклинаниях, изредка посылая точечные удары по Амгуле. В конце концов оба мага решили лишний раз выпустить шар, чем защититься, и оба пошатнулись, но сохранили равновесие - Амгула в воздухе, Гракрад на земле. Но когда девушка нашла точку опоры и обернулась на противника, перед ее глазами предстал огромный огненный дракон, который, целиком состояв из сгустков пламени, несся не нее по спирали. Она не знала, что дракон - заклинание пятого порядка, хотя не припоминала его за курс своего обучения, поэтому, надеясь сбить его, изо всех сил запустила в его сторону символичный для Гракрада торнадо. Но, будучи более мощным по силе, дракон попросту проигнорировал торнадо, пролетая сквозь него. Но амгула успела поставить щит, а вот Гракрад, полностью уверенный в своей победе, не успел, поэтому упал первый, а через несколько секунд с воздуха на землю опустилась Амгула. Когда оба участника, оправившись от поединка, стали слушать решение судей, победу отдали Гракраду, а тот лишь ухмыльнулся. Под неодобрительный гул студентов, Коллегия объяснила свое решение правотой по опыту. Среди всеобщего недовольства поднялся один из учеников четвертого курса, которого хорошо знала Амгула, и, с дрожью в голосе, начал говорить:

- Друзья мои, попрошу тишины! - и несколько разгоряченная, но привыкшая к дисциплине толпа немного утихла. - Разве этому вас учат в Форкгране? Учителя с первого курса объясняют нам, что если не удается решить конфликт магией - он решается словами, и Коллегия произнесла свое слово...

- Слушайте этого мальчика! - крикнул Гракрад

- ...но дайте и мне вставить свое. - продолжил выступающий. - Как известно, любые заклинания можно рассеять атакующим заклинанием того же уровня, либо защитным, но на порядок меньше. Торнадо - атакующее, змей, который несется, сломя голову на противника, - явно тоже. Насколько мне известно, торнадо - четвертого порядка. Стало быть...

- Не слушайте этого разгильдяя! - резко сменил свою позицию Гракрад

- ...это заклинание на порядок, если не на два - выше, чем четвертый порядок. Коллегия, - с этими словами он повернулся к высшим магам. - Напомните мне пожалуйста, какие заклинания разрешено использовать?

В ставке Коллегии началось яростное перешептывание. Ранее никто не осмеливался открыто выступить против нее, тем более на экзамене - тем самым оспаривая ее решение. Все ее участники, немного пообсуждав произошедшее, не поменяли свой вердикт под сверлящим взглядом Гракрада, чем вызвали бурное недовольство учеников, а самое главное - не изъявили желания выдать Амгуле свидетельство окончания академии. Являясь самодостаточной, как личность, персоной, Амгула тихо повернулась на каблуках своих крепких ботинок и направилась к выходу с места экзамена, проведение которого пришлось приостановить. Она направлялась в порт, чтобы найти корабль, который бы отвез ее на другой материк, но по дороге туда она встретила странную парочку: полностью закованного в доспехи человека, а рядом с ним - явно боевого мага. Решив, что выглядят они явно опасно, если не угрожающе, Амгула завернула за угол, и решила послушать их разговор.

Анжеско

Найти корабль, который в середине года вдруг решил пойти на Форгран, не прихватив с собой парочку будущих студентов, было довольно проблематично, но Анжеско за свою жизнь редко тратил деньги, поэтому у него скопилась приличная сумма, с помощью которой наши герои смогли найти нужный корабль, который бы смог доставить их. Однако, когда они взошли на него, капитан спросил их:

- А позвольте спросить, с какой целью вы плывете на Форгран?

- Если тебе так интересно, то мы плывем туда, чтобы найти начальных магов.

- Так вы сами начальные маги? Боюсь, у меня для вас плохие новости: в связи с тем, что она не в почете у всех остальных, ваш проезд дорожает. Скажем, в два раза.

- А у нас для тебя хорошие новости. - включился Эйзенк. - Специальное предложение! Только сегодня! Только сейчас! Перелом хребта рулем от корабля! Капитанам - бесплатно! - и после этих слов капитан корабля сидел тихо, как мышь, которых на этом корабле водилось предостаточно.

             Весь остальной путь прошел благополучно, если не считать косые взгляды от того же капитана. Команда была дружелюбной, а путь не таким уж долгим - так что Эйзенк и Анжеско уже через день были на месте. Высадившись в порту, Анжеско сразу направился в ближайшее увеселительное заведение, спросил там дорогу, а еще успел показать паре забулдыг, что с огненным шаром лучше не связываться, особенно в закрытом помещении. Выйдя из таверны, он молча указал направление движения, и Эйзенк так же молча двинулся за ним.

             На подходе к какому то зданию, которое было похоже на арену для гладиаторов, Эйзенк спросил:

- Эй, Анжеско, так кого мы все-таки ищем? Ты хотя бы немного знаешь?

- Все, что я помню, это что у девочки были рыжие волосы, а ее отца звали Кирван.

Амгула, сидевшая за углом, напряглась, в любой момент готовясь высунуться и покарать тех, кому она вдруг понадобилась, но решила просто ждать, потому что на сегодня было достаточно огненных торнадо. Странная парочка прошла мимо, на место проведения экзамена, а она потихоньку смылась в сторону.

             Зайдя непосредственно в точку сдачи, Анжеско спросил у членов Коллегии, которые все еще сидели в своей зоне:

- Уважаемые! Я понимаю, вы довольно занятые люди, но не могли бы вы нам помочь?

- Как я посмотрю, вам что то нужно. Не смогу ли я удовлетворить ваше любопытство, чтобы не тревожить лишний раз членов Коллегии? - это из-за угла вынырнул вездесущий Гракрад.

- Спасибо, милейший, - сказал Анжеско, хотя про себя заметил, что на такой сан, дарованный им незнакомцу, тот едва ли подходил. - Скажите пожалуйста, вы не знаете, где может быть дочь Кирвана, в свое время весьма известного мага. Я думаю, он оставил ее учиться здесь.

- Какое совпадение! Амгула ушла буквально за пять минут до вашего прихода, провалив экзамен, - на этом моменте Гракрад еле сдержал язвительный смешок. - Просто удивительно, как вы с ней разминулись. Вы еще успеете за ней, я уверен.

- Спасибо. - сказал Анжеско, и уже собрался было уходить, как его затормозил Гракрад.

- А позвольте узнать, зачем вам Амгула?

- Мы собираем всех начальных магов, коим был ее отец, так что я думаю, что она тоже знает кое-что об этом.

- Как не прискорбно было это говорить, но я не уважаю начальных магов. Но что сделано, то сделано, а что сказано, то сказано. Не буду вам мешать. Наверное.

- Смотрите, кто захотел бесплатный билет на мое представление. Прости, дружище, бесплатно только капитанам корабля, - сказал Эйзенк, на что Анжеско усмехнулся, и, развернувшись, ушел, оставив Гракрада в недоумении.

- Странная парочка. - подумал он.

Выйдя из места проведения экзамена, наши герои логично засеменили в сторону порта, потому что на материке нечего было делать провалившимся магам, единственный вариант - плыть на какой-то другой.

- Ну так что, - первым начал Эйзенк, когда они с Анжеско подошли к цели. - Как думаешь, какую из этих махин могла выбрать Амгула? - и указал на огромный ряд кораблей и лодок, выстроившихся вдоль пристани.

- На самом деле это только кажется сложным. - парировал Анжеско. - Обычно выпускники плывут на одном и том же корабле, чтобы платить меньше. По крайней мере, в мои времена было так. И если за тридцать лет студенты академии не научились создавать деньги из воздуха, я думаю, что Амгула вон на том корабле. - и Анжеско указал на корабль, возле которого толпились молодые люди в разноцветных мантиях.

- Вполне логично, - согласился Эйзенк, и они стали подходить ближе.

Взойдя на корабль, и договорившись с капитаном, который не был таким любителем до бесплатных предприятий, проводимых Эйзенком, они пошли искать Амгулу.

             Трюм отметался сразу - делать там было решительно нечего, и, на всякий случай заглянув в него на половину головы, Анжеско прошел дальше. Не дали результатов поиски на палубе и в капитанской рубке. Оставались только каюты. Пройдя мимо рядов закрытых дверей, они увидели открытую. В комнате, спиной ко входу, сидела рыжеволосая девушка, в странных, неестественно тяжелых для нее ботинках. Легонько кашлянув, Анжеско поймал на себе ее взгляд и, не встретив никакого неодобрения, прошел в комнату вместе с Эйзенком.

- Вы что-то хотели? - приятным голосом первой начала Амгула.

- Да, мы ищем кое-кого. Кое-кого, очень похожего на вас. Вам знакомо такое имя, как Кирван? - сказал Анжеско, и с этими словами Амгула переменилась в лице.

- Знакомо. Это мой отец. Когда он уезжал закрывать разлом, он оставил меня при академии. Мне было лет пятнадцать. Больше я его не видела.

- Вас зовут Амгула, не так ли? - и, получив одобрительный кивок головой от нее, Анжеско продолжил: - Ваш отец занимался начальной магией, и, насколько я помню, собирался учить вас. Вы знакомы с таким явлением?

- Я знаю все, о чем знал отец. Ни больше, ни меньше.

- Кирван был могущественным магом. Раз так, вы, должно быть, тоже. Мы пришли за вами не просто так. - и с этими словами Анжеско кратко изложил ей ситуацию, нависшую над миром.

- И  вы хотите, чтобы я вам помогла? Какой-то у вас очень нескладный план, знаете ли.

- Я в курсе. Так вы с нами?

- Естесственно. Когда еще перепадет возможность спасти мир?

В это время в каюту зашел запыхавшийся человек с сумкой.

- Здесь есть некто Анжеско, отец Ванрогула? - и, получив утвердительный ответ, вручил письмо. - Это вам. Ванрогул отправил его почти сразу после вашего отбытия на Форкгран. Боюсь, что вы можете не успеть.

Ванрогул

Сидеть в библиотеке становилось просто невыносимо, но выходить было слишком опасно, часто перемещаться - тоже, равно как и попытаться напасть на огромную кучу Иммигов, во главе с чертовски огромным. Он отправил письмо отцу уже как два дня назад, но его все не было. Его миссия, без сомнения, важнее, чем поиск Иммигов, однако такого огромного они никогда не видели. И Ванрогулу было уже страшно от того, что может произойти, если они просто возьмут и зайдут в библиотеку.

             Комната, в которой сидел Ванрогул, была сделана им самим, идеально магически замаскирована, и, если не шуметь, теоретически была отличным укрытием, но просидев так два дня он понял, что Иммиги - вовсе не дураки, и они понимают, что просто так он никуда испариться не мог. Ожидание становилось невыносимым. Но спасение было уже близко. Оно собирало свои силы в башне.

             В башне, тем временем, полным ходом шли приготовления. Анжеско вовсю собирал свитки и колбочки, что то записывал и запоминал, словом, весь был в работе. Амгула примеряла новый плащ с капюшоном, который, по заверениям Анжеско, должен был противостоять теням, в которых могут прятаться Иммиги. Навешивала на себя колбочки, запоминала заклинания, и натирала ботинки магическими приправами.

- Как я выгляжу? - вдруг спросила она, и Анжеско, оторвавшись от работы, посмотрел на нее. Для максимальной эпичности картины не хватало разве что сквозняка, который бы развевал плащ Амгулы. В остальном она была полностью упакованной, защищенной и подготовленно машиной для уничтожения Иммигов. Чертовски красивой машиной. Но больше медлить было нельзя. Они не знали, сколько еще мог продержаться Ванрогул, и потому выдвинулись в путь.

             На подходе к библиотеке Анжеско окутал всех эссенцией невидимости, и они, пробираясь по тайным ходам, которые заботливо подготавливал сам Анжеско лет двадцать назад, они принялись занимать позиции. Эйзенк встал около дверей, чтобы, если что, нанести удар, который, по заверениям Анжеско, после пропитки меча заклинаниями начальной магии, должен входить в Иммигов как в масло. Амгула зависла под потолком, готовясь собрать всех иммигов в одну точку, высосав энергию пустоты заклинанием. На Анжеско была самая главная часть - создать в центре отсутствия энергии "светильник", подобный тому, что он создавал в башне. Все договорились, что по команде Анжеско одновременно выполняются все действия.

- Сейчас! - крикнул Анжеско и вокруг, благодаря стараниям Амгулы, настал полнейший хаос из-за временной пустоты по центру комнаты, Анжеско резво создал уничтожающее светило, и комната наполнилась криками, а вернее сказать хрипами Иммигов. Они корчились, пытались вырваться, но было слишком поздно и бесполезно. После того, как пол в центре был устлан черными балахонами уничтоженных, все перевели дух. Но вдруг в голове у всех одновременно зазвучал голос:

- Не так быстро, хитрецы... И за спиной у Амгулы возник самый большой из Иммигов, которому удалось улизнуть из разрушительной воронки. Он резко вошел в тень, и нанес сокрушительный удар... Который не подействовал на зачарованный плащ. Зато подействовали вспышки, которые одновременно запустили Амгула, Ванрогул и Анжеско. Иммиг немного покряхтел, но сдаваться не собирался, на мгновение исчез и начал быстро летать из угла в угол, изматывая магов. Когда все устали буквально до того, что стало тяжело двигать руками, он начал действовать более решительно, и появился в тени за спиной Анжеско. Маг успел сделать астральный рывок в противоположный конец комнаты, а вот меч Эйзенка успел сделать просто рывок, пролетев пару метров, и остановившись в голове Иммига. Захрипев, он упал на колени, принялся ползать по полу, тянуться конечностями то к Амгуле, то к Эйзенку, но все было конченно. Когда он затих и от него остался только балахон, Эйзенк подошел, и, подняв меч, увидел зеленую слизь, капающую с лезвия. Зеленую...

             Вышел из своего укрытия Ванрогул. Он был рад, что они успели, и рад, что они смогли найти Амгулу. В башню все шли в приподнятом настроении. Немного отстав от отряда, Эйзенк принялся было их догонять, но внезапно увидел какой-то отблеск луны в глубине леса. Сказав, что скоро придет, он быстро посеменил в сторону блика.

             Он был очень рад. Это был его старый меч, его старый друг. Если бы он не был таким острым из-за ежедневной заточки, Эйзенк, наверное, обнял бы его. Вытащив своего товарища из старого пня, Эйзенк вдруг заметил одну странность. После того, как меч побывал в том Иммиге, на его лезвии осталась запекшаяся светло-фиолетовая слизь.

             Фиолетовая...

Спойлер:

Эйзенк

В ту ночь Эйзенк долго блуждал по лесу. Следил за животными, упражнялся с мечом, пытался понять сущность сверхлегких доспехов, в полнейшей тишине, которую не смели нарушить ночные птицы, наблюдал за луной. Словом, делал все, чтобы выгнать из своей головы мысли о различии следов на лезвии. Червем сомнения эта идея закралась в его разум, и уже укоренилась там настолько, что Эйзенк не мог успокоиться. Он видел, как погибли Иммиги. Он видел, как от самого большого из них остался только черный, буквально рассыпающийся на руках балахон. Да что говорить - он сам метнул в него меч, который, ровным лезвием войдя в голову, обрек его на смерть. Однако мысли о том, что где-то здесь закралась злая издевка жизни уже не могли покинуть голову Эйзенка. Но, ради всеобщего спокойствия, он решил никому ничего не говорить. Пока что. Пока все хорошо. Пока...

             В башню ко всем остальным Эйзенк так и не пошел, а направился прямиком к своему дому. Дорога шла через лес, участками была темная, как смоль, где невозможно было разобрать пути перед собой. Но его не пугало это. В конце концов, чего может испугаться полностью закованный в броню человек? Подойдя к своей, немного просевшей от времени, которое он провел в приключениях, но все такой же родной и много значащей для него лачуге, Эйзенк все-таки смог забыться. Упав на кровать прямо в доспехах, он незамедлительно прикорнул на подушку, и сразу уснул.

             Проснулся он от того, что дверь, в которую не так давно вежливо пытался протиснуться Иммиг, была приоткрыта и пускала не его глаза тонкую полосу света. Встав и оглядевшись, Эйзенк усмотрел в уголке комнаты Ванрогула, который, тихонько листая книгу, сидел на стуле и старался не издавать звуков.

- Смотрите, кто решил таки поднять свою царскую голову с пуховой подушки, и осчастливить нас своим вниманием, - сразу начал Ванрогул. - Почему ты не вернулся в башню вчерашним вечером?

- Я... Ээ... Я решил пойти к себе домой. Дома и стены помогают, ты и сам знаешь. Ну и...

- Что это такое? - холодно отрезал Ванрогул, указав рукой в сторону меча, который Эйзенк ранее нашел в лесу.

- Это? Это же мой старый меч, который я нашел вчера в лесу, когда отошел от вас. Я так обрадовался! Все-таки, эта вещь для меня довольно много значит, я с ней всю жизнь прошел, я ...

- Почему на нем следы фиолетового цвета? У тебя есть какие-нибудь предположения? Может, догадки? Можешь, хочешь что то рассказать? - с невозмутимым выражением лица продолжал напирать на Эйзенка  Ванрогул.

- Да нет, с чего бы мне что-то скрывать? - немного срывающимся голосом начал было отпираться старик, но, поймав на себе прищуренный взгляд Ванрогула из-под капюшона, понял, что отпираться бессмысленно, и решил поведать то, о чем он думал. - Понимаешь ли, вчера, когда я немного от вас оторвался, я заметил что то блестящее в лесу. Пойдя на свет, я обнаружил его. Собравшись было идти к вам, я вдруг заметил, что мой меч покрыт чем то запекшимся, фиолетового цвета, в противовес свежей зеленой слизи, которая, может быть, в тот момент все еще капала с моего нового меча, любезно подаренного мне Анжеско. Мне показалось, что твой отец врядли бы оставил подобное несоответствие без внимания, и я, решив не портить первый триумф от победы над Иммигами, решил унести его подальше от ваших глаз.

- И ты бы принес его сегодня, даже если бы я не пришел к тебе, и поделился с нами своими подозрениями? - спросил Ванрогул, но ответом на его слова была лишь тишина. - Так я и думал. Как бы то ни было, собирайся. Нам надо в башню. Все должны узнать о том, что ты обнаружил, так что не забудь прихватить меч с собой.

Эйзенк нехотя начал вставать с кровати и искать нужные вещи, хотя большинство из них было на нем самом - денег он никогда много не откладывал, какой-то бижутерии в своём доме не имел, словом, поступал как черепаха: "Все свое ношу с собой". Подняв с пола свой меч, он собирался было сказать Ванрогулу, что готов, как вдруг его слух уловил знакомый до боли звук - звук подсчета дней на одном из бревен его дома. Мгновенно, с ловкостью, которой позавидовал бы самый заядлый акробат, Эйзенк в один скачок сократив дистанцию до двери, быстро захлопнул ее, задернул засов, и обернулся на Ванрогула. Тот явно тоже слышал этот звук, но не подозревал о его происхождении.

- В чем дело? - не без причины спросил он. - Так мы идем?

- Боюсь, что если мы выйдем, то нас смогут только понести. - сухо ответил Эйзенк.

Ванрогул нахмурил брови и недоверчиво посмотрел по сторонам. Выглянув в окно, и не обнаружив там ничего необычного, он собрался было выходить, как его за руку схватила железная перчатка.

- Ты что, сдурел? Даже я не знаю, что там, и что оно может сделать с нами,если с легкостью смогло оставить зарубки на бревне, глубиной в пару сантиметров.

- Успокойся. У меня есть все, чтобы противостоять тому, кто побеспокоил нас. Абсолютно любой метод. - сказал Ванрогул, достал меч и зажег в другой руке вспышку зеленого цвета. Обойдя дом, и не найдя визитера, он крикнул Эйзенку, что можно выходить. Старик с опаской выглянул из-за двери, затем показался полностью, и принялся ходить вокруг дома. Согласившись с результатами осмотра Ванрогула, Эйзенк только добавил маленькую деталь. О визите неизвестного гостя ничего не напоминало, кроме свежей зарубки, оставленной в бревне. Оказалось, таинственное существо было не только неуловимо, но еще и обладало чувством долга. Оно ни разу не пропустило своей смены, зарубка виднелась для каждого дня. Но зачем? Что ему было нужно? С этими вопросами Эйзенк решил отправиться к Анжеско.

Анжеско

После того, как им удалось одержать верх над толпой Иммигов, вперед победоносного отряда вырвались Амгула и Анжеско, без конца беседуя между собой. Несмотря на большую разницу в возрасте (Анжеско был старше лет эдак на тридцать), им было о чем говорить. Оба изучали начальную магию,оба учились в коллегии, оба были нелюдимы. Но главной темой оставался отец Амгулы - Кирван, и то, как шла жизнь на Форкгране с ним и без него, когда он отправился закрывать разлом. Амгула прекрасно понимала, что , скорее всего, отца своего она больше никогда не увидит, но не тяготилась этими мыслями, спокойно и без упреков собеседнику рассказывала о нем с теплом, которое он успел ей дать, когда еще был с ней.

- Амгула, как ты думаешь, почему твой отец так увлекся начальной магией?

- Не знаю. Он никогда не говорил на эту тему. Просто изучал ее, и все. Я никогда не видела его более занятым, чем когда он перебирал свои и чужие записи по ней. Казалось, в эти моменты он был счастлив, хоть и по-своему.

- Значит Кирван все-таки сдержал свое слово. Послушай, твой отец велел тебе кое-что рассказать, когда тебе исполнится двадцать пять, но обстоятельства вынуждают меня сделать это заранее. Кто знает, что может случиться за три длинных года, которые остались до назначенного срока, особенно в такое неспокойное время. Амгула, как бы это тебе сказать... Кирван... В общем, он - не твой настоящий отец.

Амгула замедлила шаг, и внимательно посмотрела на Анжеско, но на его лице не было ни капли лукавства. Немного собравшись с мыслями, она продолжила беседу:

- Так ты говоришь, что Кирван мне не отец. Так кто же, если не он? И как я попала к нему?

- Видишь ли, здесь все немного сложнее. Однажды, будучи еще студентами, мы как-то случайно с твоим отцом, проходя по пустым коридорам академии, услышали краем уха разговор двух преподавателей. Один хвастался другому, что нашел книгу с описанием древних, что на тот момент было, в общем то, увесистой новостью, особенно для студентов-второкурсников. Лично я не обратил на это внимания, но твой, эм... В общем, Кирван загорелся желанием если не получить эту книгу, то, по крайней мере, узнать, что в ней сокрыто. Как я не старался его отговорить и убедить в проигрышности всей затеи, он оставался непреклонен. Поэтому, через пару дней я и Кирван, полностью обвешавшись всеми средствами, какими мы располагали, решили во что бы то ни стало достать книгу.

             Первым препятствием на пути к книге было незнание ее местонахождения, даже примерного. Но мы знали профессора, который о ней говорил, и потому решили, что в его комнате может быть что-нибудь, способное нам помочь. Конечно же, ученикам было запрещено находиться в апартаментах учителей, но если не пойман - не докажешь, а обладая даже малейшим шансом на успех, мы уже были в хорошем настроении. В один из обычных будних дней, в который было договорено проворачивать это дело...

- Постойте-постойте, - вдруг перебила его Амгула. - Ты хочешь сказать, что на пару с моим отцом вы собирались без разрешения пролезть в покои учителя? Да вас же испепелили бы прямо там!

- Несмотря на свой спокойный и знающий вид, я в молодости тоже был резвым парнем, дорогуша, - ответил Анжеско и продолжил рассказ. - Как только наступили сумерки, мы с Кирваном уже стояли за пределами своих комнат на улице и обсуждали план действий. Без сомнения, просто так в нужное место было не попасть. Хотя бы потому, что каждая комната была защищена если не боевым големом, то хотя бы каким то щитом, который явно не будет рад двум телам, рвущимся через него пробраться. Поэтому надо было хитрить. Надо отдать должное Кирвану: пока я только додумался о том, что нужно как то обойти защиту, то он уже где-то подсуетился, и раздобыл в наше пользование свиток подчинения, используемый учениками старших курсов. Сказывался интерес к делу. Сомневаюсь, что кто то дал его просто так, наверняка он у кого то "одолжил". Но тогда это волновало нас меньше всего. Выбрав в качестве своего помощника ближайшего голубя, мы, спрятавшись за угол, объединили наши усилия, чтобы успешно справиться с заклинанием. На мне было перемещение, Кирван занялся зрением. Сев на подоконник, мы наблюдали, а вернее Кирван наблюдал, что проиходит в комнате. Профессор мирно посапывал на своей кровети. Идеальное время. Переместившись внутрь комнаты на письменный стол, мы стали разглядывать ее, в поисках чего-нибудь полезного. Кроме вещей профессора, которые он завтра наденет, ничего не было. Однако, когда я повернул голову, а значит и взгляд Кирвана на стол, то он увидел письмо. Схватив его в клюв, я вылетел из комнаты.

             В письме наш профессор-хвастун опять таки для кого то расхваливал свою находку, оценивая ее как "наиболее полное собрание и описание всех древних, которое ты когда либо мог видеть". Среди всего прочего были так же сведения о том, что эта книга должна находиться у одного именитого мага, который жил в одиночестве на Форкгране на одном из мысов. По его словам, он договорился с ним о пользовании этой книгой, надо было только найти того, кто сможет транспортировать ее в академию.

             Переглянувшись, мы с Кирваном сразу поняли, что думаем одинаково. Осталось только придумать предлог для того, чтобы уйти из академии на довольно длительный срок. Такой случай представился, когда ученикам предложили найти для личного пользования по куску магической породы. Конечно же, все сразу направились в ближайший рудник, или, на худой конец, до ближайших гор. Но мы пулей скрылись за горизонтом, и принялись обсуждать план того, как мы будем уводить из-под носа у великого мага его книгу. Согласись, даже звучит непросто. Но когда вдали показалось жилище неприхотливого мага, мы ускорили шаг, и уже через час были на месте. Зайдя в открытую дверь, мы никого не обнаружили внутри, зато обнаружили искомый предмет, аккуратно леветирующий на подставке. Просто так взять его было бы глупо, и мы решили подождать хозяина. На наше счастье, он вернулся быстро, и, после небольшого расспроса про академию и нашу принадлежность к магам, отпустил. Лишь когда мы вышли за дверь, он окликнул нас и спросил:

- Ребята, а о чем эта книга?

- Не знаем. - почти сразу ответил Кирван. - Профессор сказал даже не открывать ее.

- Узнаю осторожность Митрана, - с улыбкой сказал он. - А теперь бегите, скоро стемнеет.

Мы вышли из его дома, и быстро направились обратно в академию, по пути отколов в руднике куски породы, чтобы не оказалось, что мы проходили зазря.

             Уже на подходе к цели, Кирван задумался о том, куда спрятать наше сокровище. Идеальным местом была признана входная арка. Там точно никто не будет искать. Разойдясь по комнатам, мы почти сразу уснули, а на утро, благо выдался выходной, пораньше достали книгу, и Кирван ушел изучать ее в горы. Несколько дней он уходил и читал ее там один, а я, не желая этим заниматься, терпеливо ждал, когда же он закончит. В конце концов, в один прекрасный день, он отрезюмировал, что изучил ее всю, и знает, чем займется в ближайшие несколько дней.

- Я иду вызывать на бой огненного дракона, - сказал он мне с твердой уверенностью в голосе.

- Прости, что? На кой черт тебе сдался этот огненный дракон?

- В книге говорится, что если человек с чистыми мыслями вызовет на бой огненного дракона и победит, то у него будет одно желание. До сих пор я не помышлял о мировом господстве или о том, как убить невинного человека. Стало быть, я чист, и подхожу под описание. И я знаю чего хочу. Знаю свое желание. Лучшее желание. - на этих словах Кирван умолк и ушел по своим делам, оставив меня в полном недоумении.

             Так или иначе, но Кирван всерьез начал готовиться. Целыми днями он тренировал начальную магию, ведь драконы - одни из древних. Не представляю, как ему это удавалось, ведь по академии туда-сюда нырял Митран, в поисках своей книги. Как оказалось, два первокурсника на следующий день после нас отправились за ней, но ничего не нашли. С тех пор Митран был злым, словно сам дьявол, и метал молнии на головы всех неугодных или подозреваемых. Однако через два-три дня Кирван уже был полон сил и готов к схватке, полностью осознав, с чем ему предстоит столкнуться. Огромная махина, которая обладает силой, способной повергнуть маленькую армию если не в мгновенное бегство, то хотя бы заставить дрожать колени у всех до одного. Но он был непреклонен, и ушел в назначенный день. К сожалению, я не знаю, что с ним там произошло, но вернулся он только через неделю, сильно опаленный во всех местах мантии, и неся в руках какой-то сверток.

Кирван

Я шел уже несколько часов по горам, но так и не смог найти приличного для дуэли места. С одной стороны, замкнутое пространство не дает дракону маневрировать, а с другой - не дает мне путей для отступления. Меня постоянно донимали более меньшие подклассы драконов - виверны, гарпии, гаргульи, которых водилось в горах огромное количество. Но я шел и шел, не останавливаясь, чтобы в конце концов получить свое. Завернув за очередной угол извилистой горной тропы, я увидел внизу огромное чистое плато, на котором кроме травы ничего не было. Идеально. С собой у меня была еда и посох, поэтому я решил передохнуть и поесть, а вызывать дракона уже завтра. Академия подождет, никуда не денется.

             Весь вечер я изучал самые мощные точечные заклинания, чтобы наверняка свалить дракона. Даже если принять во внимание свойственный авторам описаний гигантизм объектов, то мой соперник все равно получался не маленьким уничтожителем всего живого. Я надялся только на магию, взяв с собой только кинжал, для каких-то бытовых нужд. Как оказалось - не напрасно, но обо всем по порядку.

             Едва начал заниматься рассвет, как я уже был полностью одет и собран. Медлить было ни к чему, рано или поздно все равно вызывать. Спустившись на плато, я достал из-за пазухи книгу и принялся нашептывать заклинание призыва. Оно было длинным и сложным, но, к счастью, я не ошибся. Прочитав его до конца, я отложил книгу и принялся ждать. Ничего не происходило несколько минут, я уже собрался перечитывать заклинание, как вдруг услышал вдалеке рев. Это был самый громкий звук, который я когда-либо ощущал позднее или ранее. Приготовившись, я встал в стойку и прочитал стартовые заклинания для проброса. Но к такому я явно не готовился. Как я позже узнал, это был небольшой для своего вида, но для меня на тот момент - просто огромный дракон, в длину представлявший примерно пятнадцать человек, а в размахе крыльев - все двадцать. Он с большим шумом сел напротив меня, и принялся внимательно изучать взглядом. Некоторое время мы стояли тихо. Наверное, это он любезно давал мне последний шанс отказаться, но я был вынужден проигнорировать его, и послать легкую вспышку в его сторону. Дракон недовольно мотнул головой и взмыл вверх, одновременно со мной. Он изрыгал огненные шары и вихри, иногда вспышки, вершиной его дела был огненный буран невероятной мощи и площади, который он создавал, намахивая крыльями и запуская огонь внутрь потока. И если от первых обычных заклинаний уйти не составляло труда, то буран почти всегда захватывал меня и лишал равновесия, скидывая на землю. Я падал много раз, но резко вставал, чтобы не быть раздавленным шаром или самим драконом. Казалось, он может запускать заклинания с бешенной скоростью - одновременно я мог наблюдать до семи вспышек, летящих на меня, в то время как я создавал всего одну и поддерживал полет.

             Оказавшись в очередном огненном буране, я вновь потерял равновесие и начал падать вниз. Ударившись телом о землю, я хотел было вскочить, но вдруг почувствовал на себе тяжесть драконовой лапы.

- Как ты считаешь, стоит ли продолжать? - вещал грубоватый и немного хриплый драконий голос.

- Конечно стоит, но будь готов ко всему.

- Я всегда готов.

Я не мог двигаться. Немного шевелить руками и крутить головой разве что. Никаких заклинаний в его сторону я послать не мог, что уж говорить о какой то триумфальной победе. Но тут я подумал: а стоит ли запускать их в его сторону? А что если?..

             Я начал нашептывать заклинание. Дракон слышал это, но не придал значения, видя, что я не мог направить точечно в него. Но его спокойствие было напрасным. Когда я наконец закончил, то положил руки по швам и направил их ладонями к животу, тем самым создав центр пустоты под собой. Когда дракон понял мой хитрый замысел, было уже слишком поздно.

             Если бы я создавал список самых громких звуков, то последствия взрыва заклинания пустоты прямо подо мной было бы на втором месте, сразу после рева дракона. Но это была начальная магия, она наносила небольшой вред тем, кто не являлся древним. И хотя из-за непосредственной близости к центру я весь обгорел, сильно потрепанным я себя не ощущал, чего нельзя было сказать о лапе дракона. Когда я наконец заставил его спуститься заклинанием тяжести, то он, упав на раненую ногу, мгновенно был подкошен точной вспышкой и упал на землю. Занеся очередную пустоту прямо у него над головой, я в полете остановился, и перенаправил центр заклинания в пустое место плато. Дракон поднялся, опустил голову на шею, и произнес:

- Ну что же, да будет так. Чего же ты хочешь?

- У меня есть очень спецефическое желание. Видишь ли... - и с этими словами я подлетел поближе к его уху и прошептал его. Если бы дракон мог изобразить гримасу удивления, подняв брови, которых у него не наблюдалось, именно это он бы и сделал. Но он не мог.

- Желание победителя - мое желание. - произнес он и вдруг начал создавать огненный буран, захватив туда меня. Он поддерживал его может минут сорок, столько бы не смогли все магистры Коллегии, вместе взятые, и если бы я был с полным желудком, то он бы быстро опустел. По прошествии времени, он отпустил меня из бурана, и я, наблюдая со стороны его завершение, принялся ждать. Когда он совсем стих, то в его центре я увидел сверток. Заглянув в него, я увидел то, что совсем не пересекалось с моим желанием. Так я думал поначалу.

- И как это поможет мне?

- Уверяю, Кирван: это и было твое желание. Твое лучшее желание. - и с этими словами дракон взмыл в небо, через несколько минут скрывшись из поля зрения, оставив меня одного с моим желанием. И я был ему благодарен.

             Прошел третий день, как я не был в коллегии. Не думаю, что за меня начали беспокоиться, но слишком долгое отсутствие было бы явно подозрительным, тем более во времена пропажи книг у профессоров. Поэтому, посидев немного у костра, я заснул с мыслями, что завтра утром можно отправляться назад.

             Но судьба не всегда бывает доброй. По пути обратно я встретил старых знакомых - гарпий. И если за себя я ничуть не беспокоился, то за свое желание - очень даже. Их было довольно много, гораздо больше, чем можно встретить обычно. Когда я закончил откидываться вспышками, то заметил, что эти твари схватили сверток и понесли в свое гнездо. Сбивать гарпий было нельзя - они бы уронили сверток. Огромное гнездо виднелось на далеком склоне горы, и я незамедлительно пошел по направлению к нему. Когда я наконец добрался, меня встретила очередная семейка. Я не хотел с ними связываться, поэтому запустил мощный огненный шар, чтобы наверняка. В гнезде меня терпеливо дожидался сверток. Я приоткрыл его, готовясь к худшему, но все было цело. Проклиная гарпий за еще один день, проведенный в горах по их вине, я заночевал прямо тут, огородя себя щитом.

             Проснувшись, я стремглав помчался назад в академию. Как-никак, а отсутствовать пять дней подряд, при этом оставшись незамеченным - серьезное везение, и оно могло в любой момент резко закончится. Дойдя до стен академии уже когда начало темнеть, я прикорнул около одного дерева, и желал только одного - чтобы никто не потревожил мой сон, но на утро меня обнаружил Анжеско, и принялся выпытывать, где я пропадал шесть дней.

Анжеско

Как бы то ни было, я нашел Кирвана на шестой день его отсутствия, он спал рядом с академией. Быстро разбудив его, я растолкал его сон и начал узнавать, где его носило:

- Черт возьми, Кирван, шесть дней! Да тебя за шесть дней могли хватиться двадцать раз, Митран по прежнему рвет и мечет, а ты спишь под стенами академии, как будто ничего не происходит!

- Успокойся, все же прошло хорошо. Ну, если не считать того, что мой костюм надо бы заменить, - с этими словами Кирван потрепал обрывки своей мантии.

- Ну ладно, в конце концов это твое решение и твои проблемы, хотя я уже придумал легенду, куда и зачем ты ушел, если бы меня начали допытываться. Приходилось иметь план, чтобы прикрывать твою спину, очень любящую приключения. Ну так как? Все прошло хорошо?

- Я бы не сказал, что все прошло замечательно, но мое желание - у меня, - Кирван взял сверток, величиной, быть может, с приличную грибную корзину, и широкими шагами направился к себе в комнату, а я последовал за ним.

             Когда мы вошли, он принялся немного разворачивать сверток. Ты знаешь, как я удивился, когда я увидел, что там лежит ребенок?

- Кирван! Я знал, что ты не евнух, но чтобы пойти сражаться с огненным драконом на неделю, а принести с собой назад ребенка - это уже слишком. Даже не представляю, как тебе удалось это провернуть.

- Я и сам не знаю. Я не желал ребенка, но дракон видимо лучше меня знал мои желания.

- Понятия не имею, что ты мог ему загадать, но сомневаюсь, что он с добрыми намерениями подарил тебе ребенка на втором курсе обучения в академии. Да ты свихнулся! Как ты будешь с ним управляться? Ты никогда не имел дела с детьми, да еще тебе надо учиться. Врядли ребенок у второкурсника останется незамеченным.

- Это мы обсудим и решим позже. Сейчас нужно понять, каким местом ребенок может быть связан с моим желанием?

- А что ты ему сказал?

- "Желаю я тот шторм, что забирает

Все души всех погибших моряков;

Создатель шторма пусть мне помогает

И будет вечто прослужить готов"

- Не думаю, что ребенок способен создать шторм. Мне кажется, дракон тебя обманул.

- Драконы слишком благородные существа, чтобы обманывать, тем более таких слабых созданий, как люди. Посмотрим, что из этого получится. Кстати, это девочка. Как назовем?

- Ты, можно сказать, отец, ты и решай.

Амгула

- Вот так вот и появилась я? - подвела итоги Амгула

- Именно так. Я не знаю, где он тебя взял, но в тот день он принес именно тебя.

- Очень интересно...

             Остаток пути до башни герои шли молча. Тихо перебирая ногами по каменистой дороге, они выглядели по-разному. Кто-то смотрел на луну и мечтал, кто-то всматривался в лес, кто-то хотел побыстрее добраться до башни. Однако когда они все-таки завершили путь, то недосчитались Эйзенка. Ванрогул, несмотря на усталость, сразу рванулся со своего стула на его поиски, и даже не захотел никого слушать. С одной стороны, с бывалым войном во внушительных доспехах мало что могло случиться в лесу, пусть и темном, а с другой - Иммиги явно не ложились спать, а вот Эйзенк - ложился. Поэтому, когда он отправился его искать, он первым делом направился к нему домой, оставив Анжеско и Амгулу вдвоем. Немного потоптавшись на месте, Амгула, которую изводило любопытство, решилась спросить у Анжеско:

- Так значит, я частично дракон?

- Может быть да, а может и нет. Я не изучал драконов, тем более конкретно огненных, и уж точно не интересовался подробностями исполнения желаний при победе в поединке. Это знал, разве что, твой отец. Ну и драконы, конечно же.

Амгула присела на кресло и задумалась. Она догадывалась, что это как то связано с ее талантами в области магии огня, но ранее не могла предположить о своей связи с драконами. Беглым взглядом обежав полку с книгами, она выхватила одну, на обложке которой красовался символ огня.

- Эй, Анжеско. Можно почитать?

- Конечно! - радостно отозвался он с другого этажа, явно чем то занятый. - Только поставь на место, когда закончишь.

             Амгула быстро пролистала первые три порядка заклинаний, с которыми давно была знакома, да и четвертый, она его тоже знала. А вот пятый и шестой порядки - вот это было по-настоящему интересно. По стандарту, на котором основывались все учебники магии, там были и огненные шары, и вспышки, только более мощные, чем прежних порядков. Но Амгулу интересовали принципиально новые. Вот, например - стена огня. Длинная, мощная, сжигает всех на своем пути, но скорее подходит для магов-одиночек, которые не могут поранить своих товарищей по команде. Вот голем, но он тоже не подходит. Бьет он, конечно, только врагов, однако в пылу сражения может кому-нибудь заехать по голове своей рукой - и можно оплакивать союзника. К тому же, вызывался он не навсегда, а на определенный срок. Нужно было что-нибудь более практичное. Внимание Амгулы привлекли огненные духи, которые, пусть и были послабее, чем голем, но зато призывались до их смерти в бою, и их могло быть больше, чем один, все зависело от мастерства заклинателя.

- Анжеско, тут есть такое заклинание - огненные духи, шестой порядок. Ты что-нибудь знаешь о нем?

- Конечно, знаю. Довольно сложное в произношении, как, впрочем и все заклинания шестого порядка, вызывает оборонительных духов, которые защищают призывателя, могут хоть под пушечное ядро броситься. Но чтобы ими управлять, нужны специальные перчатки, из довольно редких материалов. Сделать такие самому - практически невозможно, еще сложнее - достать в другом месте. Так что можешь на него даже не засматриваться.

- А кто может сделать подобные перчатки?

- Я думаю, гномы в состоянии. Но им нужны материалы, а они очень дорогие, их нигде не достать. Сдались тебе эти духи! Есть масса других хороших заклинаний, посмотри хотя бы на огненную волну с пятого порядка. Красота! Или возьми Инферно с шестого. Колоссальные разрушения.

Амгула перевернула страницу, за ней другую. Самым последним красовалось Инферно. По заверениям книги - при достаточной силе заклинателя может показать чудеса разрушительной мощи. Начнем хотя бы с него.

- Анжеско, у тебя есть какое-нибудь место для проведения испытаний?

- Мы же в горах, найди любое ровное место, и дерзай. Твори все, что только душе угодно.

             Амгула вышла из башни и направилась с книгой в горы, прихватив с собой заодно посох Анжеско. Найдя местечко, которое наверняка использовалось Анжеско для магических опытов (почти все камни были обуглены или расколоты), девушка заняла удобную позицию, и принялась создавать Инферно.

             В начале оно было похоже на небольшую непрозрачную полусферу, которая медленно расширялась. По мере расширения, в ней все четче просматривались огненные шары и вспышки, которые летали по кругу, а в центре было огромное торнадо, стягивающее все камни к середине. Когда Амгула почувствовала, что уже больше не может расширять Инферно - стало тяжело просто поддерживать его работоспособность - перед ней предстало поле метров двадцать в диаметре, в котором никого не могло остаться в живых. А что если?..

             Схватив одной рукой посох, а другой поддерживая Инферно, Амгула принялась выводить из него огненные шары и вспышки. Когда оно опустело, она принялась запускать туда заклинания начальной магии. Через несколько минут у Амгулы была огромная комната пыток Древних. Можно было подумать о пользе, которую смогли бы получить от них маги. Нужно было только рассказать об этом Анжеско, который уже стоял у Амгулы за спиной, неодобрительно посматривая в сторону ее творения.

Анжеско

Анжеско никогда не был конфликтным человеком, отчасти потому, что большую часть своей жизни он прожил вдали от людей, один, в своей башне. Но сейчас необходимо было использовать все свои утраченные навыки воспитания детей.

- Амгула, немедленно прекрати! Нельзя соединять несколько школ магии, это очень нестабильно! - и Анжеско принялся помогать ей удерживать заклинание. - Заканчивай свои опыты, и иди в башню. Запрет на это введен не просто так. При слишком большой концентрации энергии заклинание может выйти из-под контроля и разнести все вокруг. Так что лучше не рисковать, а пользоваться традиционным разделением магии. Пойдем, уже очень темно, а у нас был насыщенный день.

             Амгула нехотя развеяла созданное заклинание и послушалась Анжеско, отправившись с ним в башню. Когда она ложилась спать, за окном была тихая, безветренная погода, совсем не было облаков, и на небе во всю красовались созвездия вместе с луной.

             Когда Анжеско проснулся, солнце было уже довольно высоко. Одевшись и спустившись на первый этаж, он увидел Ванрогула, рядом с которым сидел Эйзенк. Поиски прошли успешно.

- Наконец-то хоть кто-то из вас проснулся, - сказал Ванрогул, недовольно двигая чертами лица. - Эйзенк в очередной раз хочет нам кое-что рассказать, не правда ли?

- Не буду тянуть и юлить, - хриповатым голосом начал вещать Эйзенк из-под шлема своей брони, - В общем, у меня есть кое-какие подозрения, что тот, кого мы убили, вовсе не был ни руководителем зла, ни даже его правой рукой. Да и врядли он вообще чем то был. Нас обманули.

В это время из комнатки Амгулы послышались громкие звуки падения металлических объектов, и чего-то еще,    больше похожего на мешок с овощами. Затем стали слышны какие-то шорохи, шепот, а апогеем всего действа стал звук, похожий на падение шкафа. Когда Анжеско зашел туда, то он понял, что это оно и было, а Амгула пыталась судорожно надеть мантию.

- Кого там обманули? - успела сказать она, когда Анжеско закрыл дверь.

- Можешь продолжать, - сказал он, вернувшись.

- Помните, как броском меча я раскроил голову большому Иммигу? После этого на нем оказалась зеленая жижа, отдаленно напоминающая масло, причем зеленого цвета. А когда я нашел свой старый меч, в лесу, который тоже побывал в одном из Иммигов, то обнаружил, что он весь в фиолетовой грязи. Что-то не сходится, понимаете?

- Действительно, довольно странно, - сказал Анжеско. - Так значит, какой-то один из них - ненастоящий? Но какой? Как мы поймем, что это не двойной обманный ход?

Все задумались, и в тишине в зал вышла Амгула, которой вкратце объяснили ситуацию.

- Я знаю что делать. - почти сразу сказала она. - Надо всего лишь поймать или зарубить еще одного Иммига. Делов-то. Нам не впервые. - произнесла Амгула и улыбнулась.

Спойлер:

Ванрогул

Найти Иммига - это не самое просто занятие. Это как болезнь - можно пытаться купаться в снегу, есть лед, пить холодную воду, но безрезультатно. А вот если не нужно - простуда найдет тебя в любой точке земного шара.

             А самое грустное - упоминаний о поведении Иммигов совсем нет. Они появились не так давно - лет сорок назад, и все, что о них известно - это что они принадлежат к Древним. Больше ничего - их попросту не изучали, слишком агрессивны они были настроены, их только уничтожали в огромных количествах, но их популяция не сокращалась вплоть до закрытия Первого Разлома. А потом ни кому не было до них дела - у всех появились проблемы, которые были несколько важнее, чем изучение Иммигов. Это и была главным препятствием к тому, чтобы провести задуманный героями эксперимент.

             Ванрогул был не из тех людей, которые вот так просто сдаются. В конце концов он был смотрителем библиотеки, и не привык, чтобы интересующий его вопрос оставался без ответа. Но ряды не прочитанных им в библиотеке книг стремительно таяли, а ответ не приближался ни на кусочек. Нужно было прибегать к другим мерам. Но к каким? Может, просмотреть библиотеку отца?

             Зайдя в башню, Ванрогул с ходу начал с дела:

- Пап, у тебя случаем не завалялась книга, в которой бы можно было бы найти что-нибудь про Иммигов?

- Я знаю все книги в своей коллекции, и там такой нет. Ты что, думаешь, что я бы заставил тебя работать, зная, что у меня уже есть книга, в которой заложен ответ?

- Я перерыл все свои книги, но так ничего и не нашел. Драконы, Колоссы, Големы, даже мелкие Фикры - все удостоились описания, кроме Иммигов. Никаких подсказок. Вообще.

- Как жаль, что с нами нет кого-то из моих товарищей, - сокрушенно заметил Анжеско. - Они непременно бы нам помогли. Любой из них. Взять того же Кирвана... - сказал он и замолк. - Точно, Кирван. Он заимствовал у Митрана книгу со всеми Древними. Конечно, она была написана до открытия разлома, но вдруг маги не упустили возможности внести описание Иммигов в это собрание? Необходимо проверить.

- Ну нет, только не снова плыть на Форкгран, пожалуйста.

В этот момент в залу к отцу и сыну вышел Эйзенк:

- Эй, чего обсуждаем?

- Где бы достать Иммига. Ты, в некотором роде, спец по этому вопросу, они на тебя пачками вешаются. Что-нибудь знаешь?

- Как насчет твари, которая каждую ночь ставит зарубку на моем доме? - после непродолжительного молчания начал Эйзенк. - Мы избавились от Иммигов, но она все еще царапает бревна. И я этим недоволен.

- Почему бы и нет, - сказал Анжеско. - Конечно, мы не имеем понятия, Иммиг ли это вообще, или любой другой Древний, или просто дух, но сам факт наличия этого существа требует проверки. Мы начнем сразу с завтрашнего дня. Нужно подготовиться. Иди домой, мы скоро присоединимся к тебе.

Анжеско

Кем бы ни было то существо, которое они вознамерились поймать, оно явно было разумным, да еще и очень хитрым. Обходя все ловушки, которые герои расставляли вокруг дома, оно в конце концов оставило зарубку на крыше, когда ловушки были выставлены по всему периметру. К тому же, никто никогда не видел его, кроме длинного острого орудия, которым оно оставляло следы. При попытке наблюдать за домом, зарубки появлялись сами по себе, в один прекрасный момент материализуясь на поверхности очередного бревна, при этом существо все-таки оставалось незамеченным. Никаких упоминаний о подобном не было ни в какой литературе, что усложняло процесс.

             Однажды Анжеско это все надоело. Он взял с собой несколько склянок, свитков и отправился в очередной раз наблюдать за происходящим, посвятив всех остальных в свой план. Присев на дерево, он принялся ждать и внимательно следить за появлением зарубок. Когда очередная из них с характерным звуком появилась на бревне, Анжеско привел свой план в исполнение.

              Амгула принялась создавать вакуум, чтобы никто не сбежал слишком быстро, Ванрогул создал барьер, а Анжеско закинул сверху заклинание истощения магических сил и колбу пыли ледяных големов, чтобы невидимки не остались незамеченными. Когда все замерли в ожидании того, как пыль опустится на зону, в которой совместными усилиями удерживалось существо, его контур, едва проступив в пространстве, дал понять, что оно все контролирует. Над Анжеско, который был ближе всех, красовался вакуум приличных размеров, который грозился поглотить его при любом неловком движении, Амгула, сидящая на крыше, вдруг различила совсем близко к своему носу мифриловые лезвия, а Ванрогул был связан по рукам и ногам, да и по всему телу, в общем то, тоже, сдерживающим заклинанием. Такое противостояние без действий могло длиться сколь угодно долго, а при любой попытке атаковать явно напрашивалась перспектива потерять кого-то либо в вакууме, либо на грани лезвия. Ситуация становилась патовой, до отступления магов, но тут на общее поле битвы вышел Эйзенк, с мечом наперевес. Всем своим видом показывая, что так просто его не взять, особенно закованного в броню с ног до головы. Но он опять-таки не мог подойти к существу: это было равноценно атаке магов.

             Анжеско перестал поддерживать ослабляющее заклинание, за ним Амгула развеяла вакуум, Ванрогул же не мог ничего сделать, да и делать ему было решительно нечего. Когда развеялись все заклинания, существо убрало лезвие и стянуло вакуум обратно. Никто из героев не решался атаковать - если под всеми сдерживающими факторами противник смог удержаться на месте и остановить всю атаку, то что он мог сделать, будучи полноценно боеспособным?

- Слушай, темнота в капюшоне, - немного с хрипотой начал Эйзенк. - Может решим все вдвоем?

- Не думаю, что тебе понравится, - странным, будто идущим через систему труб голосом, прозвучал ответ, и из-под капюшона на Эйзенка взглянули два больших, но правильных по форме глаза, а затем еще два, но поменьше.

- Да брось, я прошел через войну с такими как ты, что мне будет?

- С такими, как я? - с нотками удивления снова вещал тот голос. - Не думаю.

- Почему же?

- А потому, что я такой один, и больше подобных мне - нет.

- А вот я так не считаю. Я что, за свои-то годы не мог видеть красноглазых чертей? Подумаешь, велика разница от человека - пара лишних глаз! Видишь это? - Эйзенк указал на меч. - Он может помочь тебе стать нормальным.

             На эти слова существо немного увеличилось в размерах, может на локоть в высоту, появилась дополнительная пара рук, а за спиной выросли крылья, больше похожие на те, что есть у драконов, только меньше в величину.

- Ты все еще думаешь, что я несильно отличаюсь от человека? - снова задал вопрос голос, уже гораздо более грубый и низкий, будто из огромной железной бочки.

- Не думаю, что ты показал нам что-то, чего бы он не решил, - Эйзенк погладил меч по лезвию металлической перчаткой с характерным скрипом. - Видишь ли, он специализируется на уменьшении количества конечностей. Я думаю, он справится.

- Мне надоело с тобой разговаривать. Вам все равно не взять меня, никакими способами. По крайней мере, я таковых еще не встречал, хотя моя жизнь не такая уж и долгая.

- А почему же ты не улетишь от нас, простых людей, если мы не представляем опасности?

- Я такого не говорил. Я сильнее вас всех, может даже вместе взятых, но в конце концов я смертен. Не хочу лишний раз поворачиваться спиной к тем, кто пытался поймать меня, накинувшись толпой. Так что вы первые.

- Ну что же, я думаю, кем бы ты ни был, ты говоришь правильные вещи, значит умный. А скажи пожалуйста, зачем ты за столько лет исполосовал мой дом зарубками?.. - тянул Эйзенк, видя, как трое магов позади существа напряженно создают какое то огромное заклинание.

- Понимаешь, здесь все несколько сложнее, чем ты думаешь, а на объяснения уйдет очень много времени. Тебе лучше не знать, поверь. Будет только... - но ему не дали договорить.

Заклинание, поддерживаемое сразу тремя магами, не давало ему двинуться от слова совсем. Опустившись на колени и склонив голову, существо вдруг начало терять контур, пока вовсе не исчезло, а вместе с ним не исчезло заклинание, как будто он растворился в воздухе. Недоумение всех героев было очень сильным.

             Вернувшись в башню, все легли спать, а наутро перед окном в комнате Эйзенка блеснуло мифриловое лезвие, оставив первую зарубку на кирпиче.

Рамзельвул (тут чутка непонятно мне кажется, персонажа зовут Рамзельвул)

Чертовы маги. Они никогда не меняются, хоть сто лет назад, хоть шестьсот. Им всегда хотелось одного и того же - власти, вперемешку с опьяняющим запахом своей безудержной мощи. Ослепленные подобными желаниями, чародеи частенько идут на поводу у тайных сил, отдавая им свою силу, жизнь, душу. Но мало кто из них догадывается, что над тайными силами тоже есть более весомый кулак, грозящийся в любой момент обрушить весь свой гнев, в случае невыполнения обязательств.

             Представления магов об устройстве мира весьма посредственны, хотя и выходят своими лучами далеко за горизонты познания тех, кто ни разу этим не интересовался. Но даже написав толстенные книги, читая друг другу лекции, поднимая на своих знаниях новые поколения потенциальных познавателей мира, которые вновь проделывают тот же самый процесс, лишь на малую часть продвигаясь вглубь, волшебники ничего не узнают. Наивные глупцы, может даже за пару тысяч лет они не поймут всех тайн, даже их малую часть. Но даже подозревая о том, что они явно чего-то не знают, маги продолжают лезть в каждую щель за новой информацией, чаще всего не только не доставая ее, но еще и погибая в бессмысленной борьбе за очередную крупицу. С одним из таких коллективов очередных "умнейших" людей пришлось столкнуться и мне. Даже не предполагая о таящейся в потенциальном противнике мощи, они в очередной раз бросили все свои силы на мою поимку. Даже не знаю, почему я их пощадил. Они вроде детей - постоянно обижаются и забывают свои обиды, при этом мало чего могут противопоставить. С определенной точки зрения - довольно забавно.

             Но довольно о каких-то магах, лучше поговорим об обстоятельствах, которые загнали меня в подобную ситуацию, совсем не подходящую для такой персоны, как я. Даже не знаю, как описать себя, к какой касте причислить, куда прибиться. Как бы это странно и тавтологически ни звучало, скорее всего, я даже древнее, чем Древние. Но я ничего не могу точно знать, абсолютно ничего. Последний, из когда-то многочисленного своего рода, я остался в этом мире совершенно одиноким, не представляя, сколько мне еще осталось, и не догадываясь, почему я остался один. Конечно, у меня есть смутные предположения, но я ни с кем ими не делился. Думаю, не стоит.

             Меня можно называть просто, без всяких санов и кличек, или обозначений вида. У меня, несмотря на все мои странности, есть имя. Раньше у меня его не было, но в один момент я им обзавелся, и с той поры оно стало моим неотъемлимым спутником. Рамзельвул.

            Когда я остался один, сама моя сущность страдала. Но потом появились они - Иммиги, как их называют маги. Они напитали меня силой в обмен на договор - я должен был оставлять отметины на доме каждого человека, с которым они заключили сделку, тем самым отсчитывая дни. Чем больше дней - тем больше цена. Поэтому Иммиги стараются довести жертв до глубокой старости - тогда и потенциальная выручка будет больше, и справиться с ними будет легче. Несмотря на то, что Иммиги, по сути своей, вселенское зло, они оказались честными. Я чувствовал, что связь договора слабеет с каждым днем, приближая меня к свободе. Оставалось немного. Оставался Эйзенк. Чертов старик, который никак не хотел отдавать свою душу кому следует, лакомый кусочек для Иммигов. Но у него в последнее время прибавилось союзников, а умирать своей смертью он явно не спешил. Ну да ладно - я терпел шестьдесят лет, не потерплю еще парочку? К тому же, будучи связан договором, я не был ограничен в действиях - мог перемещаться, где мне захочется, и делать, все что угодно, достаточно лишь за несколько минут облететь дома всех жертв, которых с годами становилось все меньше, благо астрал позволял мне быстро перемещаться в физическом мире. Сейчас, когда остался только Эйзенк, у меня было полно свободного времени, которое я обычно посвящал наблюдению за ним и его друзьями. И, как оказалось недавно, вовсе не напрасно.

             Не думаю, что им когда-нибудь удастся меня поймать. Но как бы я не был силен, я все-таки смертен, этого у меня не отнять. И если они все-таки когда нибудь найдут способ меня пленить, Иммигам это явно не понравится, и они придут мне на помощь. Я в полной безопасности, можно не беспокоиться. По крайней мере, до смерти Эйзенка

Анжеско

Анжеско очень не понравилось, что кто-то подпортил его башню, оставив очередную зарубку на кирпичах около окна комнаты Эйзенка. Конечно, на прочность всей конструкции это едва ли влияло, но сам факт того, что кто-то безнаказанно царапает жилище мага, не мог радовать Анжеско. Однако он прекрасно понимал, что он уже пытался поймать неизвестного, и у него, мягко скажем, ничего не вышло. Несколько часов к ряду он провел раздумьях, пытаясь припомнить, не читал ли он чего нибудь о подобных существах ранее, но в голову решительно ничего не приходило. С такими же безуспешными результатами сидел над трудами великих магов и его сын, Ванрогул, который, казалось, больше всех пытался отсыкать какие-то следы, указывающие на принадлежность к любому из известных классов разнообразных тварей различных мастей, но опять таки ничего не сходилось. Неизвестно, сколько бы еще могли продлиться их совместные, но все так же безрезультатные поиски, если бы в одно утро, услышав очередной характерный звук лезвия по кирпичу, Эйзенк, по привычке выглянув в окно, в надежде хоть краем глаза снова увидеть загадочное существо, не оправдал свои надежды. Около башни, буквально в паре метров от основания стояла небольшая темная фигура в капюшоне, из под которого в окно смотрели два больших красных глаза.

             Собравшись вместе, все герои в напряжении вышли из башни и направились к месту, на котором стоял Рамзельвул. Немного потоптавшись на месте в нерешительности, Анжеско все-таки первым из небольшой толпы подал свой голос:

- Мне кажется, или ты сегодня немного дольше обычного стоишь у нашего дома?

- Может и так, может мне хочется? В конце концов, мне целыми днями нечего делать, почему бы мне не посмотреть на вашу прекрасную башню?

- Чтобы на нее вот так вот безнаказанно смотреть, надо обойти ловушки, заботливо мною расставленные. Это, как бы сказать, несколько трудно.

- Несколько трудно? Я бы сказал, проще простого для того, кто свободно перемещается в астрале.

- Балуемся астралом? Похвально. Но на это требуется довольно много энергии. А такому явно умному существу как ты не пристало тратить ее просто так. Стало быть, у тебя есть некоторые цели?

- Возможно... - холодно и протяжно, немного понизив голос вещало существо из-под капюшона. - Но возможно мне просто интересно, что вы предпримите в следующий раз. Все равно вам меня не поймать. Быть может, у вас созреет какой-нибудь коварный план, вас все-таки в несколько раз больше, чем меня одного, но никакой план вам не сможет помочь. Раз я точно уверен в своей безопасности, пожалуй, я открою вам пару карт в моем рукаве. Мне помогут. Да-да, мне помогут... - несколько слащаво, насколько мог до ужаса низгий голос закончил свой монолог.

- И кто же захочет тебе помогать? Ты сам говорил, что ты такой один! - крикнул Эйзенк.

- Скажем так - мне помогут Древние. Ведь я, в некотором роде, тоже Древний, хотя бы по возрасту.

- Ты не Древний хотя бы потому, что тебя нельзя серьезно покалечить начальной магией. - вмешался Ванрогул.

- Я не говорил, что я Древний. Я несколько похож на них. Хотя нет, не так. Мы с ними, если можно так сказать, партнеры. А партнеры ценятся у всех, вы и сами знаете.

- Эй, по сути, это помощь нам. - сказала Амгула. - Посмотрите сами, раз он уже давно за нами наблюдает, а он наблюдает, это следует хотя бы из того, что он обходил с успехом расставленные нами ловушки около дома Эйзенка. Значит он в курсе наших планов. В курсе того, что мы ищем Иммига. И ему явно помогают они. Потому что драконы, големы, и остальные Древние обычно не имеют дел с кем-либо. Он сознательно подкидывает нам идею, сознательно толкает нас на сотрудничество. Но в чем его выгода? Да и есть ли она?

- Какая умная девочка, - саркастичным тоном снова начал говорить Рамзельвул. - Логика у вас на месте. Не буду раскрываться целиком, скажем так: мне нужно, чтобы вы или поскорее разделались с Иммигами и разобрались со всем происходящим, или побыстрее убились, пытаясь это сделать. В любом случае, я в выигрыше. Я стану свободен, словно птица. Нет, даже не так. Свободен, словно ровное дыхание чародейки, которая пытается незаметно произнести заклинание. - сказал Рамзельвул и растворился в воздухе.

- Вот же чувствительная сволочь! - сказала Амгула, рассеивая частицы заклинания. - Слишком умный для нас, знает все на пару десятков шагов вперед. В любом случае, он дал наводку, а идей у нас больше нет. Я уверена, он появится завтра утром, чтобы мы могли напасть на него. Нужно подготовиться, только не к битве с ним. Завтра мы будем встречать гостей.

Нажмите, чтобы раскрыть...

Прочитал несколько строк в первом спойлере. Советую не употреблять одно и то же прилагательное в соседних предложениях, а тем более в одном. Пишешь "старый", затем придумываешь синоним, например "ветхий".

topa310

Участник команды сайта

Регистрация: 30.09.2014

Сообщения: 1176

Рейтинг: 2094

topa310

Регистрация: 30.09.2014

Сообщения: 1176

Рейтинг: 2094

img
Отче сказал(а):
Прочитал несколько строк в первом спойлере. Советую не употреблять одно и то же прилагательное в соседних предложениях, а тем более в одном. Пишешь "старый", затем придумываешь синоним, например "ветхий".
Нажмите, чтобы раскрыть...

На самом деле стараюсь такого не делать, слежу за такими вещами, исправим, спасибо

anshadow

Пользователь

Регистрация: 17.11.2012

Сообщения: 47619

Рейтинг: 21785

anshadow

Регистрация: 17.11.2012

Сообщения: 47619

Рейтинг: 21785

topa310 сказал(а):
Спокойно доживая свой непростой отрезок
Нажмите, чтобы раскрыть...

ты не прошел проверку на человека, ты машинный разум из компании гугол

hitrenkii_

Пользователь

Регистрация: 14.12.2015

Сообщения: 1433

Рейтинг: 1010

hitrenkii_

Регистрация: 14.12.2015

Сообщения: 1433

Рейтинг: 1010

вполне неплохо, даже залип на 10 минут)

plintus556

Пользователь

Регистрация: 24.04.2015

Сообщения: 1456

Рейтинг: 1624

plintus556

Регистрация: 24.04.2015

Сообщения: 1456

Рейтинг: 1624

topa310 сказал(а):
Адекватная критика приветствуется, расскажите, чего не хватает, что вам нравится/не нравится, чего добавить или убавить

Спойлер:

Эйзенк

Никогда не доверяйте никому и ничему неизвестному. Никогда. Эту, на первый взгляд очевидную, и не нуждающуюся в объяснении истину очень хорошо знал Эйзенк. Старый, но все еще широкоплечий, он производил впечатление мрачного сухого пня, который, несмотря на то, что уже не мог ожить, еще держался на своих корнях в земле, не спеша уходить на корм червякам и подножным насекомым. Спокойно доживая свой непростой отрезок, выделенный ему, бывалый солдат, казалось, ни о чем не должен был жалеть, и, посмотрев на Эйзенка быстрым оценивающим взглядом, можно было так решить. А как же иначе? Уверенная походка, горячие, не по годам, беседы с соседями и знакомыми, умение улыбнуться в нужный момент - это ли не полный набор хорошо прожившего жизнь человека?

             Подобную маску вот уже лет эдак шестьдесят носил наш старый солдат, успешно скрывая все свои внутренние страхи и переживания. За ним придут. Он прекрасно это знал. И он знал, что они уже близко. Грустным взглядом он окинул свой старый меч. Его верный друг, не раз вытаскивавший его из разных передряг, всем своим весом объясняющий кому-то несогласному правоту Эйзенка. Но не сейчас, совсем нет. Сегодня это просто бесполезный предмет для него, лишь наполненный старыми воспоминаниями, да шепчущий вечерами о бывалых военных удачах старого солдата, не давая ему забыть, что когда-то он мог управиться с этой, признанной всеми кузнецами, двуручной махиной одной рукой. Каждую ночь Эйзенк ждал их, но они все не приходили. Может, чего то ждали, может просто забыли. Но это лишь его мечты. Они такого не забудут. Они...

             Долгими вечерами он коротал время, натачивая свой меч, хотя понимал, что это бестолку, и что после него он никому не достанется. Выглянув в окно своей небольшой лачуги на берегу озера, сквозь редкие облака Эйзенк разглядел полнолуние. Снова. Он был готов. Нет, не так. Он уже просто привык. Зайдя в дом, он сел на вечно смятую кровать, и принялся ожидать. Ждать гостей. Первыми пожаловали темные бесформенные щупальца. Проникая во все щели его дома - через стыки рам, бревен, крыши, они проходили на расстояние примерно с локоть и останавливались. Они не пугали Эйзенка, его пугала безысходность. На его старом друге имелись следы борьбы с ними - небольшие бороздки. В них металл отчетливо стал отливать зеленцой по непонятным причинам, и сколько бы этих бороздок он не пытался сделать, щупальца были словно бесплотны - меч проходил насквозь, даже легонько не колебая их. А главным гостем каждую ночь у старого война был голос. Он мог возникнуть в любой момент, придя из ниоткуда, и исчезая в никуда, донимая Эйзека монотонной фразой: "Ну же, открывай, мы не войдем просто так. Тебя никто не услышит. Ты сможешь. Ты хочешь." Старый воин не мог понять почему, но временами ему действительно хотелось открыть. Может быть потому, что он просто устал от всего происходящего, а может быть потому, что он ради интереса хотел узнать - какого цвета бороздки оставит тот, кто войдет?.. И оставит ли?..

             Ближе к утру все изчезало, кроме странного, бесплотного существа, который чертил чем то острым на стене его дома полоску, всякий раз перед рассветом проходя мимо его окна. Оно будто бы считало. Считало дни.

             Отсыпаясь днем на кровати, Эйзенк уже давно привык к такой жизни. Уже много лет, он и не помнит, сколько, такое происходит каждую ночь, кроме новолуния. В такие дни старый воин чувствует себя обычным человеком и пытается заснуть ночью, но у него плохо получается. Свободный день он посвящал своему расслаблению и поиску какого нибудь средства, чтобы остановить это. Однако ни один из способов, им придуманный, никогда не имел даже малейшего эффекта. Он замазывал или заделывал щели, но щупальца лезли, будто сквозь воздух. Он затыкал уши, но голос все равно появлялся в его голове. За долгие годы ему следовало бы смириться, и прекратить поиски. Но Эйзенк будто чувствовал, что если остановится, то в один прекрасный день (а вернее ночь), он попросту не выдержит безысходности и схватится за дверную ручку. А пока у него была цель, пока у него была надежда о том, что еще один пыльный том древнего знания еще не прочитан им, что еще одна книга содержит что то, что может ему помочь, он не успокаивался, и уверял себя, что однажды он обязательно найдет способ. Обязательно.

             Так было и в этот день.

             В очередное новолуние Эйзенк взял с собой перекусить, на всякий случай свой меч (хотя все знали, что он ветеран войны и легко может дать фору начинающему грабителю), свои записи по уже прочитанным фрагментам городской библиотеки и двинулся в дорогу.

Ванрогул

            Смотритель библиотеки ждал Эйзенка уже с самого утра. Он, имея в недрах своего заведения множество интересных установок, в том числе лунную таблицу, знал о приходах своего постоянного клиента за многие месяцы, потому что он давно заметил, что старый воин приходит только по новолуниям. Как то раз он спросил его, с чем связано такая переодичность в его приходе, но почти сразу заметил, как Эйзенк переменился в лице, нехотя буркнул что то, и, резко помрачнев, ушел в самый дальний угол библиотеки, засев за очередной том. Смотрителя звали Ванрогулом, и Ванрогул более никогда не выпытывал у старика того, чего он не хотел говорить, так что Эйзенк вскоре снова стал беседовать с ним по поводу прочитанного, советоваться в выборе книг. Но Ванрогул заметил небольшую странность. Воин никогда не конкретизировал, не упоминал чего то прямо, говорил о целях всегда размыто и неопределенно, но при этом никогда не обижался и не ворчал, если ему не удавалось получить помощи, так что списать это просто на возраст, как бы ни хотелось смотрителю, было невозможно.

             Большую часть своего времени Ванрогул посвящал библиотеке, и приличное количество из него посвящалось старику. Он заранее подыскивал ему всевозможные книги, которые могут помочь, чтобы Эйзенк не тратил те крупицы драгоценного времени, которое он проводил в библиотеке. Воин был благодарен ему, хотя никогда не показывал этого. Остальное время он тратил на мелочные дела своего предприятия и пытался разгадать, зачем приходит старик и почему только по новолуниям, но все усилия оказывались тщетными. Ванрогул не мог понять, не мог объяснить сам себе цели визита Эйзенка, а человеком он был всегда любопытным. Ему пришла в голову идея: что, если сблизиться со стариком, стать ему другом, соратником, может быть, тогда он что то узнает, удовлетворит свое любопытство, а заодно сможет ему помочь?

             Приближалось очередное новолуние, и Ванрогул готовился к нему основательно. Заранее вывесил объявление, что библиотека в этот день работать не будет, и стал искать очередные книги для Эйзенка. Вот уже целая стопка пыльных фолиантов красуется на столе. Но этого будет мало, старик почти сразу понимает, если книга совершенно бесполезна. Две стопки, три. Ванрогул работал, словно одержимый, и не собирался останавливаться. Так прошли все дни до новолуния, и точно в этот день пришел Эйзенк. Ванрогул был готов к его приему, ждал его, все должно было пройти отлично.

             Шли часы, солнце равномерно завершало свой круг, а Ванрогул все оживленно беседовал с Эйзенком, подсовывал все новые и новые книги, в которые последний уходил с головой и просыпался только когда закрывал заднюю обложку. Все шло по плану. Светило дня плавно уходило за горизонт, а светило ночи с другой стороны готовилось сменить его, пусть и не целиком замещая. Но вместе с луной на город опускался не только свет, но и тень. Тень главного врага Эйзенка. Но он этого не видел. Или не хотел видеть, ведь он был так близок к разгадке. По крайней мере он так думал.

             Приближалась точка невозврата, а Эйзенк все так же запойно читал заботливо подложенные Ванрогулом книги, и ему вовсе не хотелось останавливаться. Очнулся воин только тогда, когда библиотечные часы пробили полночь.

- О, нет, - прошептал Эйзенк, и, схватив меч, хотел было ринуться бежать, но понял, что не успеет, и медленно опустился на стул. - Они найдут меня здесь, они придут...

- Что случилось? Никто тебя здесь не найдет, библиотека полностью безопасна, все закрыто еще часов шесть назад, к тому же, я тоже умею держать в руках кое-что потяжелее, чем ручка, - и с этими словами Ванрогул указал на меч, висящий на стене метрах в пяти над землей.

- Ничего не поможет... - сокрушенно ответил Эйзенк и тихо опустил голову на стол.

Ванрогул не понимал, о чем говорит старик, но понимал, что он близок к разгадке его тайны. Движением руки он заставил меч спуститься с подставки и присел рядом с Эйзенком. Но не стал донимать его очередными расспросами. Они просто ждали.

             Внезапно, буквально за несколько минут в библиотеке стало не так светло, что то приглушало лампы. Ванрогул нахмурился, и принялся колдовать заклинания усиления, или подпитывания магических светильников, но пока он разбирался с одним, все остальные тухли, будто огонь под дождем. Ванрогул достал меч, но услышал от Эйзенка:

- Это не поможет, можешь даже не пытаться. Я уже пробовал.

- Ты недооцениваешь меня. У меня множество способов. - с этими словами Ванрогул стал нашептывать длинное заклинание и посылать прозрачные сферы прямиком в стену. Постепенно все стены начали светиться, Ванрогул успокоился.

             Когда сквозь стены начали проникать привычные Эйзенку щупальца, сияние в момент стихло. Ванрогул сильно удивился, и принялся внимательно изучать щупальца, при этом тыкал в них мечом, метался сферами, но все было бестолку. По мере того, как удивление Ванрогула росло, а вера Эйзенка гасла, голос начал вновь шептать последнему: "Как же ты мог? Подставить невинного человека, можно сказать на смерть! Хотя, тебе не привыкать.", и, сказав это, голос злобно усмехнулся.

             Ванрогул не знал, что делать. Глядя на спокойствие Эйзенка, он не мог успокоиться сам. В его библиотеку на его глазах лезут темные щупальца, не поддающиеся магии! Он опустился на пол и стал думать. Мановением рук он проносил библиотечные книги мимо себя, припоминал их содержание, и снова проносил их на место. После очередной такой попытки, Ванрогул установил все книги на место, и щелкнул пальцами.

- У меня есть еще одна книга. Семейный реликт. Ее надо принести! - сказал он, и ринулся к двери

- Нет, стой!.. - пытался остановить его Эйзенк, но ему было не угнаться за молодым и энергичным человеком. Слишком поздно.

Когда Ванрогул открыл дверь, за ней стояло нечто темное, и оно протянуло руки, а вернее сказать, конечности, к Эйзенку. Медленно-медленно, будто выдерживая момент славы. Смотритель отчаянно кидался в него заклинаниями, сферами, волнами, точечными ударами и энергитическими вихрями, бросал в него столы и стулья телекинезом, но ничего не работало. Оно все так же шло, а Эйзенк тихо сидел и ждал своей участи.

             Когда оно приблизилось почти вплотную, оно прошептало, но уже не в голове у Эйзенка, а вслух, голосом, похожим на скрип ножа по дереву:

- Ну что же, время пришло, Эйзенк. Пора отдавать должок. - и потянулось к нему в полной тишине.

- Да, время пришло, - нарушил тишину позади всего действа Ванрогул. -Пришло время вспомнить моего отца! Vall'a-Khlaut! (хз как читается, может что то вроде Валл-а клай, или валл-а хлай), - и выбросил в сторону нечта сгусток зеленой энергии, мгновенно откинувший его через стену. Ванрогул подхватил старика на плечах, и, не прекращая откидываться подобными вспышками, выбежал из библиотеки и на потоках воздуха вылетел вместе с Эйзенком в сторону гор.

Анжеско

Ванрогул судорожно пытался в полете припомнить какие нибудь заклинания, способные удержать нечто, которое буквально летело за ними со скоростью пикирующего орла, но кроме обычных вспышек у него ничего не выходило. Их было достаточно, чтобы держать это на расстоянии, но, по видимому, вовсе недостаточно, чтобы оно отвязалось. Они летели подобными темпами может час, а может немного более, и смотритель стал отчетливо чувствовать, что устает. На нем висел Эйзенк, вместе с которым он перемещался в воздухе, да еще и приходилось постоянно поддерживать расстояние между собой и преследователем. Вот вдали, на одном из утесов, показалась высокая башня, на верхушке которой горел синий фонарь.

- Ну вот, мы почти дома... Почти... - шептал уставший Ванрогул, пока нечто с успехом сокращало расстояние, которое было между ними. Эйзенк полностью отошел от шока, и стал быстро искать свой меч на поясе, и, достав его, приготовился.

- Зачем тебе меч? Ты же сам сказал, что он не поможет.

- Понимаешь, тут такое дело... Мне вовсе не хочется умирать, не удовлетворив своего любопытства.

Когда существо сократило дистанцию до такой степени, что можно было слышать, как воздух поет в обрывках его балахона, Эйзенк осторожно, чтобы не нарушить равновесия полета, сделал выпад в его сторону. На его удивление, меч не прошел насквозь, а застрял где-то между складками одежды и там, где у существа должно быть тело. Старик попытался вернуть свой меч, но безуспешно - он будто бы засел в чем то каменном, а существо все приближалось.

- Vall'a-Khlaut! - и дистанция вновь несколько увеличилась, однако меч Эйзенка выскочил из преследователя, и упал где то в лесу под местами полета. Он был ему дорог, но сейчас не нужно было думать о мече, нужно было спасать свою жизнь, хотя Эйзенк не принимал в этом никакого участия. Почти на подлете к башне, нечто издало довольно сильный крик, более походящий на рык, начало мерцать, и вскоре совсем растворилась. Ванрогул немного отдышался и замедлился, но через несколько секунд существо уже смотрело на них не позади, а спереди, и с глухим ударом все участники погони начали пытаться удерживать равновесие. Когда существо вновь медленно протянуло конечности к Эйзенку, прямо как в библиотеке, настала мертвая тишина.

             Ванрогул попытался вновь откинуть его, но безуспешно. Заклинания походили на шепот, а руки стали слабыми, как у младенца. Сложившуюся идиллию разорвал громкий голос со стороны башни:

- Van'ark-zer, mech la vour! - и на верхушке башни синий фонарь сменился огромным источником зеленого света, который начал пульсировать, будто сверхновая, выпуская из себя зеленые волны, больше походящие на дым, которые явно не нравились существу. Оно на мгновение остановило свое продвижение к Эйзенку, повернуло голову на стовосемьдесят градусов, и, издав хриплый рык, растворилось, оставив на руках Ванрогула лишь темный балахон, цвета хорошей деготи. Смотритель тихо опустился на землю, поставил Эйзенка, и они продолжили путь, но уже пешком, медленно перебирая ногами, наблюдая за тем, как сверхновая на верхушке башни продолжает свою работу. Подойдя почти вплотную к ступеням, ведущим к подножию башни, Ванрогул тихо произнес:

- Ну вот мы и дома. Не думал, что когда-нибудь приду сюда снова.

- Какие то семейные проблемы?

- Ну... Небольшие разногласия. С отцом.

             Как только они перешли порог башни, со второго этажа, немного выглядывая из-за перил, в их сторону крикнул человек:

- И что теперь? Теперь ты будешь говорить о бесполезности моих книг?

Но ему никто ничего не ответил. Тихо ступая по аккуратным мраморным плитам, новоиспеченные гости направились прямиком к кроватям, которые заботливо были подложены рядом с ними телекинезом. Им необходимо было отдохнуть. Они много сделали за этот день, и еще больше пережили. Проснувшись почти синхронно от луча яркого утреннего солнца, которое изо всех сил запускало свои лучи в небольшое окошко в стене башни, Ванрогул и Эйзенк, немного повалявшись, все же встали, и после того, как привели себя в порядок, проследовали на второй этаж башни, где в спокойной обстановке, напевая сам себе под нос какую то веселую мелодию, за письменным столом сидел Анжеско, который был отцом Ванрогула.

             Анжеско, если посмотреть на него в первый раз, не производил абсолютно никакого впечатления. Тихий, спокойный, не говорящий лишнего, да и вообще редко говорящий, он создавал ощущение если не подавленного человека, то, по крайней мере, человека, который стесняется находиться в обществе. И это впечатление было правильным. Он привык всю свою жизнь проводить в одиночестве с тех пор, как его и сына покинула жена. С того времени, Анжеско редко выходил из своей башни - там он чувствовал себя хозяином, мог делать все, что пожелает, и спокойно заниматься любимым делом - изучением магии во всех ее проявлениях. В своем доме, которым ему уже лет сорок служила башня, он поддерживал стабильный и идеальный порядок, редко принимал гостей, которым, в общем то, незачем было навещать его. Он носил синее, реже красное одеяние, которое было похоже на помесь мантии и балахона, имело замечательный узорчатый капюшон, длинные, но не настолько, чтобы затруднять работу, рукава, и ремень, который был украшен большим рубином по центру. Анжеско давно уже поседел, носил монокль, а чаще - очки, имел небольшую, как он говорил "поддерживающую вид мага" бороду, и неплохие, для своих лет, волосы. Когда на второй этаж забрались Ванрогул и Эйзенк, они некоторое время сидели молча - Анжеско довольно напряженно копался в своих бумагах, а его сын как никто другой знал, что его лучше не отвлекать.

             Наконец, разобравшись со своей работой, Анжеско положил все записи в стопочку, и вопросительно посмотрел на Ванрогула, а тот, в свою очередь, на Эйзенка, который решительно не понимал, что от него хотят.

- Ну хорошо, раз никто не знает, чего я хочу, я могу уточнить, - нарушил тишину Анжеско. - Это существо, которое гналось за вами - не просто очередной злой дух, или злая шутка какого нибудь мага. Это нечто более серьезное. - с этими словами Анжеско достал один толстый том с полки и принялся зачитывать оттуда небольшие выдержки:

- Подобные существа, получившие в широких кругах имя Иммигов, были широко распространены перед и после Первого разлома. Они подкарауливали людей в темных переулках, в комнатах, когда те оставались одни, предлагали что нибудь, от чего было невозможно отказаться, и улетали так же быстро. Затем, Иммиги наведывались к своим "жертвам" за платой за свои услуги. Чаще всего это была жизнь, реже - тело, которое затем использовалось ими для поиска очередной цели. Сомневаюсь, что Ванрогул мог подцепить подобную тварь. Он может, не самый хороший и умный маг, не признающий некоторых дисциплин, - Ванрогул сделал кислое выражение лица, - но точно не дурак, явно имеющий представление о Иммигах. К тому же, его возраст не попадает под возвращение этих существ, он родился, когда их уже не было, а сейчас, они, по видимому, только появляются, чтобы собрать старые долги и устроить новый разлом. Поэтому, - тут Анжеско перевел сверлящий взгляд на Эйзенка, - Поэтому я думаю, что твой новый друг, сынок, явно хочет нам что то рассказать.

- Я слишком долго прятался... - начал Эйзенк, - но они все равно меня нашли. Как бы я не старался все исправить, у меня ничего не выходило. За последний день я уже дважды был готов расстаться с жизнью, хотя прежде никогда об этом не думал. Вы хотите знать, отчего эта штука гоняется за мной? Что ж, я думаю, что сейчас самое время поведать хоть кому то не самый благородный отрезок моей жизни...

Эйзенк

         Все закрутилось с того момента, когда меня, тогда еще молодого, только-только призвали в армию, призвали на борьбу с тем, что высвободилось после Первого разлома. Мы, еще юные, не знавшие всех прелестей войны, а знавшие только, как держать меч, чтобы тебя не зарубили с первого удара, отправились на кораблях ближе к порталу. Тот день не понравился мне еще с самого начала. Плохая погода, на море - шторм, разлом начал увеличиваться в размерах - все как будто бы намекало о несостоятельности нашего мероприятия. Но командование так не думало, а нам, рядовым солдатам, думать не позволялось, тем более о решениях вышестоящих людей. Адмирал на корабле был редкой сволочью, маленького роста, худой, как горлышко бутылки, постоянно имел злобный взгляд, ругался как заправский портовый грузчик, и вечно был чем то недоволен, но чаще всего - нами.

             Мы работали, как черти, в очередной раз выслушивая недовольство нашей "подзорной трубки", как мы его прозвали, и в один прекрасный момент, он вывел меня из себя фразой, которую я помню до сих пор, будто я слышал ее вчера:

- Вы - самые жалкие людишки из всех, с кем мне приходилось работать! Ни черта не понимаете в морском деле! Мешки с провизией, стоящие в трюме, работали бы лучше вас!

- Извините, - начал я, - вы ведь прекрасно понимаете, что ни один из нас никогда не был, и, вероятно, не будет матросом. Мы - воины, так какого дьявола мы должны уметь вязать узлы и синхронно грести?

- Да кем ты себя возомнил?! - завопил он голосом, больше похожим на скрип лезвия по стеклу. Ты - ничтожество, как ты смеешь говорить что то мне в лицо?!

- Не волнуйтесь, господин адмирал, мы не упускаем возможности поговорить о вас за вашей спиной. Но сделать это чертовски сложно - она такая маленькая.

Адмирал побагровел, затем покраснел, позеленел, сменил еще пару оттенков на своем лице и разразился гневной тирадой о том, что со мной сделают, когда мы приплывем домой, не упуская возможности вставить оскорбительное слово в мой адрес, или в адрес команды. Под конец своей речи он подошел ко мне, и, посмотрев снизу мне в глаза, сказал:

- А вам я лично снесу голову!

- Сожалею, но вам понадобится лестница, чтобы туда добраться. Быть может, мы сможем вам помочь, построив эшафот?

Его никто не любил. Никто из команды. Не буду говорить, что мы с ним сделали, но если бы акулы умели говорить, они сказали бы нам "Спасибо". Мы оставили себе его одежду и треуголку,чтобы переодеть кого нибудь на случай, если нас спросят, где наш адмирал. Управлять кораблем, а тем более, вести его между волнами, никто из нас не умел, поэтому к месту, в котором все должны были собраться, наш корабль пришел уже изрядно потрепанный, как будто ему уже лет девяносто. Впрочем, никто из прибывших, кроме, разумеется, выделенных на каждый корабль старших по званию, ничего в кораблях не понимал, а капитанам других суден было не до нас. И про нашего адмирала никто не вспомнил.

             Так близко разлом я не видел больше никогда. Огромная, в пару десятков человеческих тел размером, дыра постоянно переливалась из зеленого в желтый, из желтого в красный, в другие оттенки цветов, снова возвращалась к зеленому, и вновь пускалась в цветовой пляс. У верхних и нижних границ постоянно клубился туман, из него вылетали молнии во все направления, подходить ближе без поддержки магов было опасно, а их корабль даже не показался на горизонте. Приходилось ждать, но мы не знали чего. Мы не знали, что может придти, но не боялись. Все верили в силу своих друзей, и в силу рук, которые держали меч. Но, как оказалось потом, это все было бесполезно.

             Они пришли из ниоткуда. Просто взяли и появились. Все мгновенно потемнело, и за спинами у людей из моего отряда стал на пару секунд появляться черный туман, слышался сдавленный крик, хруст (не хочу знать, что хрустело - доспехи или кости), за ним - злобный смешок, и зловещая тень продолжала свой победный марш. Когда я увидел, что пытавшегося перегруппировать нас командира заволокло черной дымкой, а через секунду тот исчез, я решил взять на себя ответственность и начать командовать сам. Меня никто не просил, я не был сильно уважаем, я даже не был офицером. Нет, я просто был рядовым, которого слушались все остальные. Отойдя немного в сторону ото всех, я крикнул, чтобы все сомкнулись спинами и были готовы сделать выпад или разбежаться.

             Кто знает, что бы было, если бы я не вспомнил про участь своего командира? Когда я понял, что тень сеяла дезорганизацию и уничтожала всех, кто пытался скоординировать действия отряда, я взял меч двуми руками и приняся ждать. Долго стоять в напряжении не пришлось, и на крик одного из молодых ребят "Сзади!", я со всей своей молодской дури развернулся назад, поставив лезвие параллельно земле. Я думал, что удар, который я обрушил, смогло бы пережить, разве что пушечное ядро. Но в тот день этот список пополнила странная тень, которая не просто смогла пережить его, но даже не подала виду того, что ей что то сделалось. Если бы она могла зевнуть ради издевки, именно это бы она и сделала. Я выхватил запасной короткий меч и с размаху засадил в тень, по анатомии целясь ровно под ребро. Он вошел будто бы в желатин, легко поддался вперед, но не желал возвращаться назад. Не знаю, сколько бы мы так простояли, если бы наши, разрешите сказать, объятья не разрушила мощнейшего вида огненная вспышка, которую послал в тень прибывший маг. На ней это не сильно сказалось, но хватка мечей ослабла, и я смог вытащить их обратно. Тень замерцала, постепенно растворяясь в воздухе, и вскоре исчезла.

             Вся толпа магов, прибывших на место, посчитала нас, немного ввела в курс того, что мы должны будем сделать, и мы приступили. Предполагалось на корабле, под магическим щитом, созданным толпой магов, проникнуть ближе к разлому. Мы были нужны для того, чтобы расправляться с существами, которые могли проникнуть сквозь барьер. Через него могли перейти только физические формы, так что меч должен был иметь против них некоторый успех. Должен был.

             Сначала все шло согласно плану. Мы продвигались в тумане под напором молний ближе к разлому, резали мечами каких то летучих тварей, похожих на мышей, только с зубами, будто у собак. Но потом появились они. Иммиги, как вы их называете. Они могли проникать сквозь барьер, но мечи их не брали. Мы не были к такому готовы. Маги не должны были отлучаться от щита, иначе нас или уничтожило бы молнией, или закидали заклинаниями.

             Я до последнего не выпускал меч из рук, не верил, что он не в состоянии меня защитить. Когда я упал на землю, Иммиги кишили на корабле. Я был рад, что веки тяжелеют, и что этого я больше не увижу. Проваливаясь будто в пустоту, ничего не ощущая, мое сознание пыталось отчаянно хвататься за любые кусочки жизни, как вдруг возник он. Голос, который изводил меня на протяжении всех последующих лет. Он предложил мне обмен - они оставят меня в живых, а всех остальных - убьют, но придут через некоторое время. Я... Я не мог не согласиться.

             Когда я очнулся на все той же палубе, на ней абсолютно никого не было, кроме одного из иммигов. Он тихо-тихо, еле слышно прошептал:

- Мы придем. Не скажу, когда, но мы обязательно вернемся. Ты только жди.

И растворился.

             Я снова провалился в темноту, а очнулся уже у себя дома. Тяжело переживая свой поступок, думая, что я отправил умирать за себя несколько десятков человек, мне очень сложно давалось вставать каждый день с постели и улыбаться соседям. Я был, наверное, всего в шаге от того, чтобы сойти с ума. Но однажды произошло то, что заставило меня вновь трезво посмотреть на мир.

             Одним летним днем, прогуливаясь по городу, я вспомнил, что когда разговорился с одним из бойцов моего отряда, то узнал, что тот живет всего через пару городков от моего. Я решил наведаться к его родственникам, посмотреть, как они живут, быть может, чем то помочь - я чувствовал себя виноватым. Однако, приехав туда, я серьезно удивился - мой бывший сослуживец, ни о чем не подозревая, с молодецкой удалью возился у себя в огороде! Поравнявшись с ним на расстояние, позволявшее вести разговор без затруднений, я поприветствовал его, но в ответ получил лишь полный ужаса взгляд. Он, схватив свои инструменты, резво убежал домой, а я, полный непонимания, отправился к себе. Лишь через некоторое время я узнал, что в том городе парень уверял всех, будто бы видел покойника. И в тот момент я подумал: а что если Иммиги сказали подобное каждому, а затем всех распустили по домам? Но что они имели с этого? Почему не убили сразу и просто так? Но мне хотя бы стало немного легче от появившихся сомнений в смерти моих товарищей. Скорее всего поэтому я до сих пор жив, да еще и в здравом уме.

- Как ты думаешь, Эйзенк, - нарушил создавшийся момент тишины Анжеско, - почему они так поступили?

- Понятия не имею.

- Твой поступок, конечно, не блещет благородием, но, как бы то ни было, ты попросту не имел выбора. Если бы ты отказался - тебя бы просто убили прямо там, на корабле. Отчасти, ты прав, Иммиги заключили с каждым, кто согласился, договор. Однако это не так бессмысленно, как кажется на первый взгляд. Если бы они убили всех на корабле, они бы ничего не получили с этого. А вот получение жизненной энергии по договору - вот это совсем другое дело. Иммиги усиливаются, усиливаются прямо сейчас, они хотят устроить еще один разлом. Мы врядли успеем его предотвратить.

- Но вы же смогли справиться с одним из них! Это не удавалось еще никому.

- Мы смогли с ним справиться, потому что я изучал, и сейчас изучаю так называемую "начальную" магию. Ее сила не велика, с ее появлением связывают зарождение самой магии, какой мы ее знаем сейчас, с подразделением на стихии и классы. Однако она вполне себе не плохо справляется с так называемыми Древними, к числу которых принадлежат Иммиги. Большинство Древних спит, некоторые не желают контактировать с людьми, а вот Иммиги избрали путь войны. Довольно хороший ход с их стороны, учитывая, что большинство магов, - тут Анжеско сделал паузу и посмотрел на Ванрогула как бы свысока, - не признают ее как дисциплину и не изучают ее. Ванрогул знает ее азы только потому, что будучи ребенком он получил от меня некоторые знания, перед тем, как отправиться на Форкгран. Однако, как я вижу, он более ей не занимался. А я говорил...

- Перестань! - перебил его Ванрогул. - Давай оставим наши семейные конфликты на потом, лучше обсудим более насущные проблемы. Магов, которые изучают или хотя бы краем уха слышали про начальную магию - очень мало, еще меньше тех, кто способен творить мощные заклинания. Как мы будем им противостоять? Как мы будем искать соратников? Если мы будем ходить по Форкграну и расспрашивать всех про начальную магию, нас просто выгонят оттуда, основная Коллегия Магов выступает против этой самой "начальной". Мы обречены.

- Не все так плохо, сын мой. Интерес к начальной магии мне привил мой давний друг и наставник, которого уже нет в живых. Но, насколько я помню, когда я уезжал с Форкграна, у него была маленькая дочь. С тех прошло много времени, я думаю, он не упустил возможности воспитать еще одного начального мага. Сдается мне, она явно может помочь нам в поиске других подобных чародеев.

- Нам нельзя медлить. Нужно как можно быстрее собираться в дорогу. - и Ванрогул сорвался с места.

- Погоди, сынок. Для начала необходимо разобраться с проблемами нашего континента. Как минимум еще пятьдесят-шестьдесят Иммигов летают над ним, в поисках своих старых жертв. Сомневаюсь, что в каждом захудалом городишке есть начальный маг. Нужно выследить и обезвредить как можно больше, к тому же, я думаю, в поисках мы можем наткнуться на других начальных магов. Хотя... Я думаю, что ты сможешь справиться с этим в одиночку. Я верю в тебя. А мы с Эйзенком отправимся на Форкгран.

- Извините, - подал голос Эйзенк. А мы хотя бы знаем, как зовут ту, кого мы ищем?

- К черту подробности! - крикнул Анжеско. Мы знаем имя ее отца - уважаемого человека, оно поможет нам.

Каждый из героев засуетился, выполняя свою часть.

             Ванрогул стал разбирать документы отца, в надежде найти какие-нибудь карты материка, дабы узнать, куда можно наведаться. Бумаги, бумаги... Казалось, им не будет конца. В конце концов, Ванрогул потонул в огромной куче книг и записей, манускриптов, мебели, шкафов и другой магической утвари. Анжеско, в свою очередь, пытался отыскать старые доспехи, которые он привез еще с Форкграна. Они были делом его молодости, он бегал по кузнецам, вытачивая нужные узоры, по библиотекам, чтобы узнать какие то новые способы наложения чар. Когда он закончил, перед ним красовалась легкая на подъем груда металла, которая не боялась ничего - ни меча, ни магии. Теперь же ее примерял Эйзенк, постоянно причитающий по поводу того, что "настоящий металл не бывает таким легким". Целиком заковавшись в броню и подняв щит, Эйзенк стал похож на кусок крепостной стены. Анжеско создал небольшую вспышку и послал ее в доспехи, которые почти мгновенно поглотили ее. Это был идеальный результат, он не потерял свои ученические годы даром. Затем Анжеско быстро нашел свою диадему, сделанную им еще очень давно, прихватил странный, немного кривоватый посох, с округленной вершиной из камня, который был получен из вулкана, и вышел вместе с Эйзенком в сторону города в поисках корабля, который доставил бы их на Форкгран. Полностью облаченный в броню воин со здоровенным мечом и маг, укомплектованный для боя. Они врядли могли получить отказ.

             Амгула

Вы когда нибудь пытались быть белой вороной в коллективе? Слоном в муравейнике? Даже если подобное ощущение вам не знакомо, наверняка вы в состоянии представить, что это не самая приятная вещь, когда ты очень сильно отличаешься от остальных. Амгула была по истине королевой подобных ощущений. Когда ее отец, Кирван, обнаружил в дочери магические способности, то незамедлительно приступил к обучению. Уроки давались ей легко, она была послушным ребенком, и потому делала все, что приказывал отец. Однако так было во времена обучения начальной магии.

             Когда же Амгула приступила к занятиям в традиционной магической школе, все сразу пошло под откос. Пока все создавали и крутили перед собой воздушные вихри, все, что удавалось сделать ей - создать легкий сквозняк. Все выставляли перед собой каменную стену - Амугла не могла поднять даже приличного камня. Ученики управляли водой - а от ярости Амгулы она могла разве что закипеть. Последней дисциплиной первого года обучения должен был стать огонь - основная боевая вариация магии. Дочь некогда великого мага шла на первое занятие с неохотой.

             Все преподаватели, сидевшие в тот день в аудитории, очень хорошо помнят, как впятером пытались сдержать огненное торнадо, которое норовилось разнести всю комнату на куски. Но всему свое время. Как обычно, ученики расселись по своим местам и принялись что то записывать со слов учителей. Тем же самым занималась и Амгула, до тех пор, пока дело не дошло до практики. Как только подошло время заклинаний, она привычным для себя слабеньким движением руки зажгла в руке маленький огонек, и на том успокоилась. Преподаватели ходили между рядами учащихся, похваливая или поправляя их. К Амгуле неумолимо приближался самый вредный из всех учителей - невысокий, при этом довольно тучный, "имеющий больше подбородков, чем знакомых ему дисциплин", как сказал один парень, профессор Гракрод. Медленным шагом направившись к ней, он, приблизившись на достаточное расстояние, принялся расспрашивать ее о проделанной работе:

- Дорогуша, почему вы сидите, и ничего не делаете? - ядовитым голосом, будто с издевкой, спросил он.

- Я уже закончила. - холодно отрезала Амгула, предвидя надвигающийся конфликт.

- И что же вы успели сделать? - на эти слова Амгула зажгла огонек в руке.

- Все? И это все? И вы называете это законченной работой? - начал наливаться яростью Гракрад. - Это просто возмутительно! Вы весь год только и делаете, что тратите силы учитилей, а сами не приложили ни капли усилий для достижения своей цели! Вот что я вам скажу: все вас презирают! Да, да, именно так. Вы ничего не делаете, ленитесь, а еще дочь самого Кирвана! Бездарность! - на последнем слове Гракрад послал в Амгулу небольшой воздушный сгусток, который пошатнул ее стул, и он незамедлительно упал. В аудитории послышался всеобщий смешок, а Гракрад развернулся и пошел обратно, как будто с чувством выполненного долга.

- А может... А может отец учит меня самостоятельно? - поднявшись, сказала в его след Амгула.

- Н-да? И чему же он вас научил? - язвительно спросил учитель. - Наверняка забивал вам голову чушью про начальную магию. Сущая бесполезнность! Ей даже никого не ранить. Даже нельзя создать вихрь или хорошую вспышку, не говоря о более мощный заклинаниях, таких, как торнадо.

- Пожалуете торнадо? - неестественно грубым голосом вырвалось у Амгулы и она быстро сделала движения, создающие заклинание.

             Никто не знает, как тогда выжил Гракрад. Быть может, пригнулся, быть может, выдержка лет позволила успеть поставить защитное заклинание, а быть может, он просто за свою жизнь впитал слишком много магического негатива. Так или иначе, на его лице образовалось огромное количество ожогов, которые он получил от торнадо. Остальные учителя почти сразу стали создавать сдерживающие заклинания и кричать, чтобы Амгула прекратила его поддерживать, но она не могла опустить руки. Лишь когда к делу подключились преподаватели из других аудиторий, которые прибежали на громкий взрыв, вызванный торнадо, его удалось погасить. Амгулу экстерном перевели на огненный факультет, где она стала совершенствовать свои умения. Но она сильно отличалась от остальных. На овладевание даже очень мощными заклинаниями ей хватало пары дней, в то время как остальные обучались месяцами. С тех пор гнет усиливался, хотя и приобрел более скрытую форму, потому что иметь такое лицо, как у Гракрада, никому не хотелось.

             Амгула была девушкой двадцати двух лет, пять из которых она провела в академии, в свою очередь четыре из которых на огненном факультете. Она была невысокого роста, довольно хрупкого телосложения, глаза насыщенного темно-зеленого цвета, как малахитная жила на свету, немного кудрявые рыжие волосы, которые увеличивали концентрацию цвета от кончиков к корням, постепенно переходя от темно-оранжевого к светлому. Почти никогда не надевая академическую форму, которую Амгула не признавала, обычно она носила  плотную рубашку бордового цвета, перемотанную поясом на уровне живота, рукава которой заканчивались жестковатой тканью, служившей препятствием для складок, мешающих колдовать, а помимо рубашки она надевали жесткие походные ботинки, на совесть сделанные каким-то кожевником из нескольких слоев материала, прошитых железными заклепками и водоотталкивающей тканью. Из предметов декора на Амгуле чаще всего в большом количестве красовались толстые браслеты, а на каких-то мероприятиях на ней можно было обнаружить маленькие серьги с нефритом. По своей природе имея покладистый характер, который, однако, не желал мириться с оскорблениями в свой адрес или с какой-то вопиющей несправедливости, Амгула все-таки не смогла сдружиться со всеми, во многом благодаря торнадо, которым выбило окно в кабинете. Однако назвать ее одиночкой было нельзя - все-таки у нее были близкие люди в академии, которые не боялись ее талантов, и во всем Амгулу поддерживали. Но чаще всего она была всегда одна, потому что все друзья, которых она не потеряла после инцидента, оставались на один курс ниже нее, из-за перевода Амгулы экстерном.

             Она была уникальна и в плане учебы. В то время как обычные учащиеся после года в академии выбирали факультет огня, воды, земли или воздуха, а через еще год - подкласс, - защита или нападение, то Амгула, ввиду быстрой обучаемости огню, за пять лет выучила все доступные адептам заклинания и защиты, и нападения. И хотя "чистых" техник не существовало (например, вполне можно уничтожить вражеское заклинание огненным шаром, или убить кого-то зазевавшегося, толкнув на него стенку, которую вы сами и возвели только что), предполагалось, что маги в академии были или поддерживающими, которые защищают войска, или атакующими, которые помогают в сражениях. С Амгулой же все было наоборот, никто не знал, куда определить ее талант, поэтому предполагалось после обучения отправить ее в свободное плавание, которое приведет ее в нужное место.

             Приближались финальные экзамены, особенно сложные для Амгулы, которой приходилось сдавать сразу два. Экзамен предполагал разделение на этапы: на первом ты демонстрируешь названные учителем заклинания, а на втором показываешь свое искусство уже в бою, причем для защищающихся целью было продержаться какое-то время, а для атакующих - повалить оппонента, то есть учителя. За день до него Амгуле сообщили хорошие новости - экзамен у нее будет всего один, на котором нужно будет показать оба варианта заклинаний, однако цель будет - повалить соперника. Скрипя зубами, она надеялась на то, чтобы экзамен принимал не Гракрад, хотя отлично понимала, что ему есть за что завалить ее. Весь оставшийся день она готовилась, готовилась к худшему, готовилась к Гракраду.

             Знаменательный день настал. Амгула посмотрела несколько поединков учителей и учеников, по правилам которых можно было использовать только пройденные в курсе заклинания - заклинания до четвертого порядка включительно, и поняла, что учителя не старались серьезно калечить адептов, но и не давали им расслабиться. Когда голос с трибуны произнес ее имя, а следом за ним - имя Гракрада, она не на шутку обеспокоилась. Но делать было нечего - отказ от экзамена означал провал пяти лет обучения.

             Первая часть прошла на отлично, в показе заклинаний не было ничего сложного, особенно для Амгулы. А вот со второй частью было несколько проблем. Начать хотя бы с того, что напротив нее стоял самый противный человек из всех, которых она когда-либо видела. Или с того, что он давно имел на нее зуб. А может с того, что он просто был вредным преподавателем?

             Ударили в золотой диск, и оба участника синхронно взмыли в воздух, ожесточенно посылая друг в друга снаряд за снарядом, произнося защитные заклинания, пытаясь сбить летающую цель. Но когда оба в воздухе - сделать это довольно затруднительно. Поэтому Гракрад, поняв это, спустился на землю, сконцентрировавшись на защитных заклинаниях, изредка посылая точечные удары по Амгуле. В конце концов оба мага решили лишний раз выпустить шар, чем защититься, и оба пошатнулись, но сохранили равновесие - Амгула в воздухе, Гракрад на земле. Но когда девушка нашла точку опоры и обернулась на противника, перед ее глазами предстал огромный огненный дракон, который, целиком состояв из сгустков пламени, несся не нее по спирали. Она не знала, что дракон - заклинание пятого порядка, хотя не припоминала его за курс своего обучения, поэтому, надеясь сбить его, изо всех сил запустила в его сторону символичный для Гракрада торнадо. Но, будучи более мощным по силе, дракон попросту проигнорировал торнадо, пролетая сквозь него. Но амгула успела поставить щит, а вот Гракрад, полностью уверенный в своей победе, не успел, поэтому упал первый, а через несколько секунд с воздуха на землю опустилась Амгула. Когда оба участника, оправившись от поединка, стали слушать решение судей, победу отдали Гракраду, а тот лишь ухмыльнулся. Под неодобрительный гул студентов, Коллегия объяснила свое решение правотой по опыту. Среди всеобщего недовольства поднялся один из учеников четвертого курса, которого хорошо знала Амгула, и, с дрожью в голосе, начал говорить:

- Друзья мои, попрошу тишины! - и несколько разгоряченная, но привыкшая к дисциплине толпа немного утихла. - Разве этому вас учат в Форкгране? Учителя с первого курса объясняют нам, что если не удается решить конфликт магией - он решается словами, и Коллегия произнесла свое слово...

- Слушайте этого мальчика! - крикнул Гракрад

- ...но дайте и мне вставить свое. - продолжил выступающий. - Как известно, любые заклинания можно рассеять атакующим заклинанием того же уровня, либо защитным, но на порядок меньше. Торнадо - атакующее, змей, который несется, сломя голову на противника, - явно тоже. Насколько мне известно, торнадо - четвертого порядка. Стало быть...

- Не слушайте этого разгильдяя! - резко сменил свою позицию Гракрад

- ...это заклинание на порядок, если не на два - выше, чем четвертый порядок. Коллегия, - с этими словами он повернулся к высшим магам. - Напомните мне пожалуйста, какие заклинания разрешено использовать?

В ставке Коллегии началось яростное перешептывание. Ранее никто не осмеливался открыто выступить против нее, тем более на экзамене - тем самым оспаривая ее решение. Все ее участники, немного пообсуждав произошедшее, не поменяли свой вердикт под сверлящим взглядом Гракрада, чем вызвали бурное недовольство учеников, а самое главное - не изъявили желания выдать Амгуле свидетельство окончания академии. Являясь самодостаточной, как личность, персоной, Амгула тихо повернулась на каблуках своих крепких ботинок и направилась к выходу с места экзамена, проведение которого пришлось приостановить. Она направлялась в порт, чтобы найти корабль, который бы отвез ее на другой материк, но по дороге туда она встретила странную парочку: полностью закованного в доспехи человека, а рядом с ним - явно боевого мага. Решив, что выглядят они явно опасно, если не угрожающе, Амгула завернула за угол, и решила послушать их разговор.

Анжеско

Найти корабль, который в середине года вдруг решил пойти на Форгран, не прихватив с собой парочку будущих студентов, было довольно проблематично, но Анжеско за свою жизнь редко тратил деньги, поэтому у него скопилась приличная сумма, с помощью которой наши герои смогли найти нужный корабль, который бы смог доставить их. Однако, когда они взошли на него, капитан спросил их:

- А позвольте спросить, с какой целью вы плывете на Форгран?

- Если тебе так интересно, то мы плывем туда, чтобы найти начальных магов.

- Так вы сами начальные маги? Боюсь, у меня для вас плохие новости: в связи с тем, что она не в почете у всех остальных, ваш проезд дорожает. Скажем, в два раза.

- А у нас для тебя хорошие новости. - включился Эйзенк. - Специальное предложение! Только сегодня! Только сейчас! Перелом хребта рулем от корабля! Капитанам - бесплатно! - и после этих слов капитан корабля сидел тихо, как мышь, которых на этом корабле водилось предостаточно.

             Весь остальной путь прошел благополучно, если не считать косые взгляды от того же капитана. Команда была дружелюбной, а путь не таким уж долгим - так что Эйзенк и Анжеско уже через день были на месте. Высадившись в порту, Анжеско сразу направился в ближайшее увеселительное заведение, спросил там дорогу, а еще успел показать паре забулдыг, что с огненным шаром лучше не связываться, особенно в закрытом помещении. Выйдя из таверны, он молча указал направление движения, и Эйзенк так же молча двинулся за ним.

             На подходе к какому то зданию, которое было похоже на арену для гладиаторов, Эйзенк спросил:

- Эй, Анжеско, так кого мы все-таки ищем? Ты хотя бы немного знаешь?

- Все, что я помню, это что у девочки были рыжие волосы, а ее отца звали Кирван.

Амгула, сидевшая за углом, напряглась, в любой момент готовясь высунуться и покарать тех, кому она вдруг понадобилась, но решила просто ждать, потому что на сегодня было достаточно огненных торнадо. Странная парочка прошла мимо, на место проведения экзамена, а она потихоньку смылась в сторону.

             Зайдя непосредственно в точку сдачи, Анжеско спросил у членов Коллегии, которые все еще сидели в своей зоне:

- Уважаемые! Я понимаю, вы довольно занятые люди, но не могли бы вы нам помочь?

- Как я посмотрю, вам что то нужно. Не смогу ли я удовлетворить ваше любопытство, чтобы не тревожить лишний раз членов Коллегии? - это из-за угла вынырнул вездесущий Гракрад.

- Спасибо, милейший, - сказал Анжеско, хотя про себя заметил, что на такой сан, дарованный им незнакомцу, тот едва ли подходил. - Скажите пожалуйста, вы не знаете, где может быть дочь Кирвана, в свое время весьма известного мага. Я думаю, он оставил ее учиться здесь.

- Какое совпадение! Амгула ушла буквально за пять минут до вашего прихода, провалив экзамен, - на этом моменте Гракрад еле сдержал язвительный смешок. - Просто удивительно, как вы с ней разминулись. Вы еще успеете за ней, я уверен.

- Спасибо. - сказал Анжеско, и уже собрался было уходить, как его затормозил Гракрад.

- А позвольте узнать, зачем вам Амгула?

- Мы собираем всех начальных магов, коим был ее отец, так что я думаю, что она тоже знает кое-что об этом.

- Как не прискорбно было это говорить, но я не уважаю начальных магов. Но что сделано, то сделано, а что сказано, то сказано. Не буду вам мешать. Наверное.

- Смотрите, кто захотел бесплатный билет на мое представление. Прости, дружище, бесплатно только капитанам корабля, - сказал Эйзенк, на что Анжеско усмехнулся, и, развернувшись, ушел, оставив Гракрада в недоумении.

- Странная парочка. - подумал он.

Выйдя из места проведения экзамена, наши герои логично засеменили в сторону порта, потому что на материке нечего было делать провалившимся магам, единственный вариант - плыть на какой-то другой.

- Ну так что, - первым начал Эйзенк, когда они с Анжеско подошли к цели. - Как думаешь, какую из этих махин могла выбрать Амгула? - и указал на огромный ряд кораблей и лодок, выстроившихся вдоль пристани.

- На самом деле это только кажется сложным. - парировал Анжеско. - Обычно выпускники плывут на одном и том же корабле, чтобы платить меньше. По крайней мере, в мои времена было так. И если за тридцать лет студенты академии не научились создавать деньги из воздуха, я думаю, что Амгула вон на том корабле. - и Анжеско указал на корабль, возле которого толпились молодые люди в разноцветных мантиях.

- Вполне логично, - согласился Эйзенк, и они стали подходить ближе.

Взойдя на корабль, и договорившись с капитаном, который не был таким любителем до бесплатных предприятий, проводимых Эйзенком, они пошли искать Амгулу.

             Трюм отметался сразу - делать там было решительно нечего, и, на всякий случай заглянув в него на половину головы, Анжеско прошел дальше. Не дали результатов поиски на палубе и в капитанской рубке. Оставались только каюты. Пройдя мимо рядов закрытых дверей, они увидели открытую. В комнате, спиной ко входу, сидела рыжеволосая девушка, в странных, неестественно тяжелых для нее ботинках. Легонько кашлянув, Анжеско поймал на себе ее взгляд и, не встретив никакого неодобрения, прошел в комнату вместе с Эйзенком.

- Вы что-то хотели? - приятным голосом первой начала Амгула.

- Да, мы ищем кое-кого. Кое-кого, очень похожего на вас. Вам знакомо такое имя, как Кирван? - сказал Анжеско, и с этими словами Амгула переменилась в лице.

- Знакомо. Это мой отец. Когда он уезжал закрывать разлом, он оставил меня при академии. Мне было лет пятнадцать. Больше я его не видела.

- Вас зовут Амгула, не так ли? - и, получив одобрительный кивок головой от нее, Анжеско продолжил: - Ваш отец занимался начальной магией, и, насколько я помню, собирался учить вас. Вы знакомы с таким явлением?

- Я знаю все, о чем знал отец. Ни больше, ни меньше.

- Кирван был могущественным магом. Раз так, вы, должно быть, тоже. Мы пришли за вами не просто так. - и с этими словами Анжеско кратко изложил ей ситуацию, нависшую над миром.

- И  вы хотите, чтобы я вам помогла? Какой-то у вас очень нескладный план, знаете ли.

- Я в курсе. Так вы с нами?

- Естесственно. Когда еще перепадет возможность спасти мир?

В это время в каюту зашел запыхавшийся человек с сумкой.

- Здесь есть некто Анжеско, отец Ванрогула? - и, получив утвердительный ответ, вручил письмо. - Это вам. Ванрогул отправил его почти сразу после вашего отбытия на Форкгран. Боюсь, что вы можете не успеть.

Ванрогул

Сидеть в библиотеке становилось просто невыносимо, но выходить было слишком опасно, часто перемещаться - тоже, равно как и попытаться напасть на огромную кучу Иммигов, во главе с чертовски огромным. Он отправил письмо отцу уже как два дня назад, но его все не было. Его миссия, без сомнения, важнее, чем поиск Иммигов, однако такого огромного они никогда не видели. И Ванрогулу было уже страшно от того, что может произойти, если они просто возьмут и зайдут в библиотеку.

             Комната, в которой сидел Ванрогул, была сделана им самим, идеально магически замаскирована, и, если не шуметь, теоретически была отличным укрытием, но просидев так два дня он понял, что Иммиги - вовсе не дураки, и они понимают, что просто так он никуда испариться не мог. Ожидание становилось невыносимым. Но спасение было уже близко. Оно собирало свои силы в башне.

             В башне, тем временем, полным ходом шли приготовления. Анжеско вовсю собирал свитки и колбочки, что то записывал и запоминал, словом, весь был в работе. Амгула примеряла новый плащ с капюшоном, который, по заверениям Анжеско, должен был противостоять теням, в которых могут прятаться Иммиги. Навешивала на себя колбочки, запоминала заклинания, и натирала ботинки магическими приправами.

- Как я выгляжу? - вдруг спросила она, и Анжеско, оторвавшись от работы, посмотрел на нее. Для максимальной эпичности картины не хватало разве что сквозняка, который бы развевал плащ Амгулы. В остальном она была полностью упакованной, защищенной и подготовленно машиной для уничтожения Иммигов. Чертовски красивой машиной. Но больше медлить было нельзя. Они не знали, сколько еще мог продержаться Ванрогул, и потому выдвинулись в путь.

             На подходе к библиотеке Анжеско окутал всех эссенцией невидимости, и они, пробираясь по тайным ходам, которые заботливо подготавливал сам Анжеско лет двадцать назад, они принялись занимать позиции. Эйзенк встал около дверей, чтобы, если что, нанести удар, который, по заверениям Анжеско, после пропитки меча заклинаниями начальной магии, должен входить в Иммигов как в масло. Амгула зависла под потолком, готовясь собрать всех иммигов в одну точку, высосав энергию пустоты заклинанием. На Анжеско была самая главная часть - создать в центре отсутствия энергии "светильник", подобный тому, что он создавал в башне. Все договорились, что по команде Анжеско одновременно выполняются все действия.

- Сейчас! - крикнул Анжеско и вокруг, благодаря стараниям Амгулы, настал полнейший хаос из-за временной пустоты по центру комнаты, Анжеско резво создал уничтожающее светило, и комната наполнилась криками, а вернее сказать хрипами Иммигов. Они корчились, пытались вырваться, но было слишком поздно и бесполезно. После того, как пол в центре был устлан черными балахонами уничтоженных, все перевели дух. Но вдруг в голове у всех одновременно зазвучал голос:

- Не так быстро, хитрецы... И за спиной у Амгулы возник самый большой из Иммигов, которому удалось улизнуть из разрушительной воронки. Он резко вошел в тень, и нанес сокрушительный удар... Который не подействовал на зачарованный плащ. Зато подействовали вспышки, которые одновременно запустили Амгула, Ванрогул и Анжеско. Иммиг немного покряхтел, но сдаваться не собирался, на мгновение исчез и начал быстро летать из угла в угол, изматывая магов. Когда все устали буквально до того, что стало тяжело двигать руками, он начал действовать более решительно, и появился в тени за спиной Анжеско. Маг успел сделать астральный рывок в противоположный конец комнаты, а вот меч Эйзенка успел сделать просто рывок, пролетев пару метров, и остановившись в голове Иммига. Захрипев, он упал на колени, принялся ползать по полу, тянуться конечностями то к Амгуле, то к Эйзенку, но все было конченно. Когда он затих и от него остался только балахон, Эйзенк подошел, и, подняв меч, увидел зеленую слизь, капающую с лезвия. Зеленую...

             Вышел из своего укрытия Ванрогул. Он был рад, что они успели, и рад, что они смогли найти Амгулу. В башню все шли в приподнятом настроении. Немного отстав от отряда, Эйзенк принялся было их догонять, но внезапно увидел какой-то отблеск луны в глубине леса. Сказав, что скоро придет, он быстро посеменил в сторону блика.

             Он был очень рад. Это был его старый меч, его старый друг. Если бы он не был таким острым из-за ежедневной заточки, Эйзенк, наверное, обнял бы его. Вытащив своего товарища из старого пня, Эйзенк вдруг заметил одну странность. После того, как меч побывал в том Иммиге, на его лезвии осталась запекшаяся светло-фиолетовая слизь.

             Фиолетовая...

Спойлер:

Эйзенк

В ту ночь Эйзенк долго блуждал по лесу. Следил за животными, упражнялся с мечом, пытался понять сущность сверхлегких доспехов, в полнейшей тишине, которую не смели нарушить ночные птицы, наблюдал за луной. Словом, делал все, чтобы выгнать из своей головы мысли о различии следов на лезвии. Червем сомнения эта идея закралась в его разум, и уже укоренилась там настолько, что Эйзенк не мог успокоиться. Он видел, как погибли Иммиги. Он видел, как от самого большого из них остался только черный, буквально рассыпающийся на руках балахон. Да что говорить - он сам метнул в него меч, который, ровным лезвием войдя в голову, обрек его на смерть. Однако мысли о том, что где-то здесь закралась злая издевка жизни уже не могли покинуть голову Эйзенка. Но, ради всеобщего спокойствия, он решил никому ничего не говорить. Пока что. Пока все хорошо. Пока...

             В башню ко всем остальным Эйзенк так и не пошел, а направился прямиком к своему дому. Дорога шла через лес, участками была темная, как смоль, где невозможно было разобрать пути перед собой. Но его не пугало это. В конце концов, чего может испугаться полностью закованный в броню человек? Подойдя к своей, немного просевшей от времени, которое он провел в приключениях, но все такой же родной и много значащей для него лачуге, Эйзенк все-таки смог забыться. Упав на кровать прямо в доспехах, он незамедлительно прикорнул на подушку, и сразу уснул.

             Проснулся он от того, что дверь, в которую не так давно вежливо пытался протиснуться Иммиг, была приоткрыта и пускала не его глаза тонкую полосу света. Встав и оглядевшись, Эйзенк усмотрел в уголке комнаты Ванрогула, который, тихонько листая книгу, сидел на стуле и старался не издавать звуков.

- Смотрите, кто решил таки поднять свою царскую голову с пуховой подушки, и осчастливить нас своим вниманием, - сразу начал Ванрогул. - Почему ты не вернулся в башню вчерашним вечером?

- Я... Ээ... Я решил пойти к себе домой. Дома и стены помогают, ты и сам знаешь. Ну и...

- Что это такое? - холодно отрезал Ванрогул, указав рукой в сторону меча, который Эйзенк ранее нашел в лесу.

- Это? Это же мой старый меч, который я нашел вчера в лесу, когда отошел от вас. Я так обрадовался! Все-таки, эта вещь для меня довольно много значит, я с ней всю жизнь прошел, я ...

- Почему на нем следы фиолетового цвета? У тебя есть какие-нибудь предположения? Может, догадки? Можешь, хочешь что то рассказать? - с невозмутимым выражением лица продолжал напирать на Эйзенка  Ванрогул.

- Да нет, с чего бы мне что-то скрывать? - немного срывающимся голосом начал было отпираться старик, но, поймав на себе прищуренный взгляд Ванрогула из-под капюшона, понял, что отпираться бессмысленно, и решил поведать то, о чем он думал. - Понимаешь ли, вчера, когда я немного от вас оторвался, я заметил что то блестящее в лесу. Пойдя на свет, я обнаружил его. Собравшись было идти к вам, я вдруг заметил, что мой меч покрыт чем то запекшимся, фиолетового цвета, в противовес свежей зеленой слизи, которая, может быть, в тот момент все еще капала с моего нового меча, любезно подаренного мне Анжеско. Мне показалось, что твой отец врядли бы оставил подобное несоответствие без внимания, и я, решив не портить первый триумф от победы над Иммигами, решил унести его подальше от ваших глаз.

- И ты бы принес его сегодня, даже если бы я не пришел к тебе, и поделился с нами своими подозрениями? - спросил Ванрогул, но ответом на его слова была лишь тишина. - Так я и думал. Как бы то ни было, собирайся. Нам надо в башню. Все должны узнать о том, что ты обнаружил, так что не забудь прихватить меч с собой.

Эйзенк нехотя начал вставать с кровати и искать нужные вещи, хотя большинство из них было на нем самом - денег он никогда много не откладывал, какой-то бижутерии в своём доме не имел, словом, поступал как черепаха: "Все свое ношу с собой". Подняв с пола свой меч, он собирался было сказать Ванрогулу, что готов, как вдруг его слух уловил знакомый до боли звук - звук подсчета дней на одном из бревен его дома. Мгновенно, с ловкостью, которой позавидовал бы самый заядлый акробат, Эйзенк в один скачок сократив дистанцию до двери, быстро захлопнул ее, задернул засов, и обернулся на Ванрогула. Тот явно тоже слышал этот звук, но не подозревал о его происхождении.

- В чем дело? - не без причины спросил он. - Так мы идем?

- Боюсь, что если мы выйдем, то нас смогут только понести. - сухо ответил Эйзенк.

Ванрогул нахмурил брови и недоверчиво посмотрел по сторонам. Выглянув в окно, и не обнаружив там ничего необычного, он собрался было выходить, как его за руку схватила железная перчатка.

- Ты что, сдурел? Даже я не знаю, что там, и что оно может сделать с нами,если с легкостью смогло оставить зарубки на бревне, глубиной в пару сантиметров.

- Успокойся. У меня есть все, чтобы противостоять тому, кто побеспокоил нас. Абсолютно любой метод. - сказал Ванрогул, достал меч и зажег в другой руке вспышку зеленого цвета. Обойдя дом, и не найдя визитера, он крикнул Эйзенку, что можно выходить. Старик с опаской выглянул из-за двери, затем показался полностью, и принялся ходить вокруг дома. Согласившись с результатами осмотра Ванрогула, Эйзенк только добавил маленькую деталь. О визите неизвестного гостя ничего не напоминало, кроме свежей зарубки, оставленной в бревне. Оказалось, таинственное существо было не только неуловимо, но еще и обладало чувством долга. Оно ни разу не пропустило своей смены, зарубка виднелась для каждого дня. Но зачем? Что ему было нужно? С этими вопросами Эйзенк решил отправиться к Анжеско.

Анжеско

После того, как им удалось одержать верх над толпой Иммигов, вперед победоносного отряда вырвались Амгула и Анжеско, без конца беседуя между собой. Несмотря на большую разницу в возрасте (Анжеско был старше лет эдак на тридцать), им было о чем говорить. Оба изучали начальную магию,оба учились в коллегии, оба были нелюдимы. Но главной темой оставался отец Амгулы - Кирван, и то, как шла жизнь на Форкгране с ним и без него, когда он отправился закрывать разлом. Амгула прекрасно понимала, что , скорее всего, отца своего она больше никогда не увидит, но не тяготилась этими мыслями, спокойно и без упреков собеседнику рассказывала о нем с теплом, которое он успел ей дать, когда еще был с ней.

- Амгула, как ты думаешь, почему твой отец так увлекся начальной магией?

- Не знаю. Он никогда не говорил на эту тему. Просто изучал ее, и все. Я никогда не видела его более занятым, чем когда он перебирал свои и чужие записи по ней. Казалось, в эти моменты он был счастлив, хоть и по-своему.

- Значит Кирван все-таки сдержал свое слово. Послушай, твой отец велел тебе кое-что рассказать, когда тебе исполнится двадцать пять, но обстоятельства вынуждают меня сделать это заранее. Кто знает, что может случиться за три длинных года, которые остались до назначенного срока, особенно в такое неспокойное время. Амгула, как бы это тебе сказать... Кирван... В общем, он - не твой настоящий отец.

Амгула замедлила шаг, и внимательно посмотрела на Анжеско, но на его лице не было ни капли лукавства. Немного собравшись с мыслями, она продолжила беседу:

- Так ты говоришь, что Кирван мне не отец. Так кто же, если не он? И как я попала к нему?

- Видишь ли, здесь все немного сложнее. Однажды, будучи еще студентами, мы как-то случайно с твоим отцом, проходя по пустым коридорам академии, услышали краем уха разговор двух преподавателей. Один хвастался другому, что нашел книгу с описанием древних, что на тот момент было, в общем то, увесистой новостью, особенно для студентов-второкурсников. Лично я не обратил на это внимания, но твой, эм... В общем, Кирван загорелся желанием если не получить эту книгу, то, по крайней мере, узнать, что в ней сокрыто. Как я не старался его отговорить и убедить в проигрышности всей затеи, он оставался непреклонен. Поэтому, через пару дней я и Кирван, полностью обвешавшись всеми средствами, какими мы располагали, решили во что бы то ни стало достать книгу.

             Первым препятствием на пути к книге было незнание ее местонахождения, даже примерного. Но мы знали профессора, который о ней говорил, и потому решили, что в его комнате может быть что-нибудь, способное нам помочь. Конечно же, ученикам было запрещено находиться в апартаментах учителей, но если не пойман - не докажешь, а обладая даже малейшим шансом на успех, мы уже были в хорошем настроении. В один из обычных будних дней, в который было договорено проворачивать это дело...

- Постойте-постойте, - вдруг перебила его Амгула. - Ты хочешь сказать, что на пару с моим отцом вы собирались без разрешения пролезть в покои учителя? Да вас же испепелили бы прямо там!

- Несмотря на свой спокойный и знающий вид, я в молодости тоже был резвым парнем, дорогуша, - ответил Анжеско и продолжил рассказ. - Как только наступили сумерки, мы с Кирваном уже стояли за пределами своих комнат на улице и обсуждали план действий. Без сомнения, просто так в нужное место было не попасть. Хотя бы потому, что каждая комната была защищена если не боевым големом, то хотя бы каким то щитом, который явно не будет рад двум телам, рвущимся через него пробраться. Поэтому надо было хитрить. Надо отдать должное Кирвану: пока я только додумался о том, что нужно как то обойти защиту, то он уже где-то подсуетился, и раздобыл в наше пользование свиток подчинения, используемый учениками старших курсов. Сказывался интерес к делу. Сомневаюсь, что кто то дал его просто так, наверняка он у кого то "одолжил". Но тогда это волновало нас меньше всего. Выбрав в качестве своего помощника ближайшего голубя, мы, спрятавшись за угол, объединили наши усилия, чтобы успешно справиться с заклинанием. На мне было перемещение, Кирван занялся зрением. Сев на подоконник, мы наблюдали, а вернее Кирван наблюдал, что проиходит в комнате. Профессор мирно посапывал на своей кровети. Идеальное время. Переместившись внутрь комнаты на письменный стол, мы стали разглядывать ее, в поисках чего-нибудь полезного. Кроме вещей профессора, которые он завтра наденет, ничего не было. Однако, когда я повернул голову, а значит и взгляд Кирвана на стол, то он увидел письмо. Схватив его в клюв, я вылетел из комнаты.

             В письме наш профессор-хвастун опять таки для кого то расхваливал свою находку, оценивая ее как "наиболее полное собрание и описание всех древних, которое ты когда либо мог видеть". Среди всего прочего были так же сведения о том, что эта книга должна находиться у одного именитого мага, который жил в одиночестве на Форкгране на одном из мысов. По его словам, он договорился с ним о пользовании этой книгой, надо было только найти того, кто сможет транспортировать ее в академию.

             Переглянувшись, мы с Кирваном сразу поняли, что думаем одинаково. Осталось только придумать предлог для того, чтобы уйти из академии на довольно длительный срок. Такой случай представился, когда ученикам предложили найти для личного пользования по куску магической породы. Конечно же, все сразу направились в ближайший рудник, или, на худой конец, до ближайших гор. Но мы пулей скрылись за горизонтом, и принялись обсуждать план того, как мы будем уводить из-под носа у великого мага его книгу. Согласись, даже звучит непросто. Но когда вдали показалось жилище неприхотливого мага, мы ускорили шаг, и уже через час были на месте. Зайдя в открытую дверь, мы никого не обнаружили внутри, зато обнаружили искомый предмет, аккуратно леветирующий на подставке. Просто так взять его было бы глупо, и мы решили подождать хозяина. На наше счастье, он вернулся быстро, и, после небольшого расспроса про академию и нашу принадлежность к магам, отпустил. Лишь когда мы вышли за дверь, он окликнул нас и спросил:

- Ребята, а о чем эта книга?

- Не знаем. - почти сразу ответил Кирван. - Профессор сказал даже не открывать ее.

- Узнаю осторожность Митрана, - с улыбкой сказал он. - А теперь бегите, скоро стемнеет.

Мы вышли из его дома, и быстро направились обратно в академию, по пути отколов в руднике куски породы, чтобы не оказалось, что мы проходили зазря.

             Уже на подходе к цели, Кирван задумался о том, куда спрятать наше сокровище. Идеальным местом была признана входная арка. Там точно никто не будет искать. Разойдясь по комнатам, мы почти сразу уснули, а на утро, благо выдался выходной, пораньше достали книгу, и Кирван ушел изучать ее в горы. Несколько дней он уходил и читал ее там один, а я, не желая этим заниматься, терпеливо ждал, когда же он закончит. В конце концов, в один прекрасный день, он отрезюмировал, что изучил ее всю, и знает, чем займется в ближайшие несколько дней.

- Я иду вызывать на бой огненного дракона, - сказал он мне с твердой уверенностью в голосе.

- Прости, что? На кой черт тебе сдался этот огненный дракон?

- В книге говорится, что если человек с чистыми мыслями вызовет на бой огненного дракона и победит, то у него будет одно желание. До сих пор я не помышлял о мировом господстве или о том, как убить невинного человека. Стало быть, я чист, и подхожу под описание. И я знаю чего хочу. Знаю свое желание. Лучшее желание. - на этих словах Кирван умолк и ушел по своим делам, оставив меня в полном недоумении.

             Так или иначе, но Кирван всерьез начал готовиться. Целыми днями он тренировал начальную магию, ведь драконы - одни из древних. Не представляю, как ему это удавалось, ведь по академии туда-сюда нырял Митран, в поисках своей книги. Как оказалось, два первокурсника на следующий день после нас отправились за ней, но ничего не нашли. С тех пор Митран был злым, словно сам дьявол, и метал молнии на головы всех неугодных или подозреваемых. Однако через два-три дня Кирван уже был полон сил и готов к схватке, полностью осознав, с чем ему предстоит столкнуться. Огромная махина, которая обладает силой, способной повергнуть маленькую армию если не в мгновенное бегство, то хотя бы заставить дрожать колени у всех до одного. Но он был непреклонен, и ушел в назначенный день. К сожалению, я не знаю, что с ним там произошло, но вернулся он только через неделю, сильно опаленный во всех местах мантии, и неся в руках какой-то сверток.

Кирван

Я шел уже несколько часов по горам, но так и не смог найти приличного для дуэли места. С одной стороны, замкнутое пространство не дает дракону маневрировать, а с другой - не дает мне путей для отступления. Меня постоянно донимали более меньшие подклассы драконов - виверны, гарпии, гаргульи, которых водилось в горах огромное количество. Но я шел и шел, не останавливаясь, чтобы в конце концов получить свое. Завернув за очередной угол извилистой горной тропы, я увидел внизу огромное чистое плато, на котором кроме травы ничего не было. Идеально. С собой у меня была еда и посох, поэтому я решил передохнуть и поесть, а вызывать дракона уже завтра. Академия подождет, никуда не денется.

             Весь вечер я изучал самые мощные точечные заклинания, чтобы наверняка свалить дракона. Даже если принять во внимание свойственный авторам описаний гигантизм объектов, то мой соперник все равно получался не маленьким уничтожителем всего живого. Я надялся только на магию, взяв с собой только кинжал, для каких-то бытовых нужд. Как оказалось - не напрасно, но обо всем по порядку.

             Едва начал заниматься рассвет, как я уже был полностью одет и собран. Медлить было ни к чему, рано или поздно все равно вызывать. Спустившись на плато, я достал из-за пазухи книгу и принялся нашептывать заклинание призыва. Оно было длинным и сложным, но, к счастью, я не ошибся. Прочитав его до конца, я отложил книгу и принялся ждать. Ничего не происходило несколько минут, я уже собрался перечитывать заклинание, как вдруг услышал вдалеке рев. Это был самый громкий звук, который я когда-либо ощущал позднее или ранее. Приготовившись, я встал в стойку и прочитал стартовые заклинания для проброса. Но к такому я явно не готовился. Как я позже узнал, это был небольшой для своего вида, но для меня на тот момент - просто огромный дракон, в длину представлявший примерно пятнадцать человек, а в размахе крыльев - все двадцать. Он с большим шумом сел напротив меня, и принялся внимательно изучать взглядом. Некоторое время мы стояли тихо. Наверное, это он любезно давал мне последний шанс отказаться, но я был вынужден проигнорировать его, и послать легкую вспышку в его сторону. Дракон недовольно мотнул головой и взмыл вверх, одновременно со мной. Он изрыгал огненные шары и вихри, иногда вспышки, вершиной его дела был огненный буран невероятной мощи и площади, который он создавал, намахивая крыльями и запуская огонь внутрь потока. И если от первых обычных заклинаний уйти не составляло труда, то буран почти всегда захватывал меня и лишал равновесия, скидывая на землю. Я падал много раз, но резко вставал, чтобы не быть раздавленным шаром или самим драконом. Казалось, он может запускать заклинания с бешенной скоростью - одновременно я мог наблюдать до семи вспышек, летящих на меня, в то время как я создавал всего одну и поддерживал полет.

             Оказавшись в очередном огненном буране, я вновь потерял равновесие и начал падать вниз. Ударившись телом о землю, я хотел было вскочить, но вдруг почувствовал на себе тяжесть драконовой лапы.

- Как ты считаешь, стоит ли продолжать? - вещал грубоватый и немного хриплый драконий голос.

- Конечно стоит, но будь готов ко всему.

- Я всегда готов.

Я не мог двигаться. Немного шевелить руками и крутить головой разве что. Никаких заклинаний в его сторону я послать не мог, что уж говорить о какой то триумфальной победе. Но тут я подумал: а стоит ли запускать их в его сторону? А что если?..

             Я начал нашептывать заклинание. Дракон слышал это, но не придал значения, видя, что я не мог направить точечно в него. Но его спокойствие было напрасным. Когда я наконец закончил, то положил руки по швам и направил их ладонями к животу, тем самым создав центр пустоты под собой. Когда дракон понял мой хитрый замысел, было уже слишком поздно.

             Если бы я создавал список самых громких звуков, то последствия взрыва заклинания пустоты прямо подо мной было бы на втором месте, сразу после рева дракона. Но это была начальная магия, она наносила небольшой вред тем, кто не являлся древним. И хотя из-за непосредственной близости к центру я весь обгорел, сильно потрепанным я себя не ощущал, чего нельзя было сказать о лапе дракона. Когда я наконец заставил его спуститься заклинанием тяжести, то он, упав на раненую ногу, мгновенно был подкошен точной вспышкой и упал на землю. Занеся очередную пустоту прямо у него над головой, я в полете остановился, и перенаправил центр заклинания в пустое место плато. Дракон поднялся, опустил голову на шею, и произнес:

- Ну что же, да будет так. Чего же ты хочешь?

- У меня есть очень спецефическое желание. Видишь ли... - и с этими словами я подлетел поближе к его уху и прошептал его. Если бы дракон мог изобразить гримасу удивления, подняв брови, которых у него не наблюдалось, именно это он бы и сделал. Но он не мог.

- Желание победителя - мое желание. - произнес он и вдруг начал создавать огненный буран, захватив туда меня. Он поддерживал его может минут сорок, столько бы не смогли все магистры Коллегии, вместе взятые, и если бы я был с полным желудком, то он бы быстро опустел. По прошествии времени, он отпустил меня из бурана, и я, наблюдая со стороны его завершение, принялся ждать. Когда он совсем стих, то в его центре я увидел сверток. Заглянув в него, я увидел то, что совсем не пересекалось с моим желанием. Так я думал поначалу.

- И как это поможет мне?

- Уверяю, Кирван: это и было твое желание. Твое лучшее желание. - и с этими словами дракон взмыл в небо, через несколько минут скрывшись из поля зрения, оставив меня одного с моим желанием. И я был ему благодарен.

             Прошел третий день, как я не был в коллегии. Не думаю, что за меня начали беспокоиться, но слишком долгое отсутствие было бы явно подозрительным, тем более во времена пропажи книг у профессоров. Поэтому, посидев немного у костра, я заснул с мыслями, что завтра утром можно отправляться назад.

             Но судьба не всегда бывает доброй. По пути обратно я встретил старых знакомых - гарпий. И если за себя я ничуть не беспокоился, то за свое желание - очень даже. Их было довольно много, гораздо больше, чем можно встретить обычно. Когда я закончил откидываться вспышками, то заметил, что эти твари схватили сверток и понесли в свое гнездо. Сбивать гарпий было нельзя - они бы уронили сверток. Огромное гнездо виднелось на далеком склоне горы, и я незамедлительно пошел по направлению к нему. Когда я наконец добрался, меня встретила очередная семейка. Я не хотел с ними связываться, поэтому запустил мощный огненный шар, чтобы наверняка. В гнезде меня терпеливо дожидался сверток. Я приоткрыл его, готовясь к худшему, но все было цело. Проклиная гарпий за еще один день, проведенный в горах по их вине, я заночевал прямо тут, огородя себя щитом.

             Проснувшись, я стремглав помчался назад в академию. Как-никак, а отсутствовать пять дней подряд, при этом оставшись незамеченным - серьезное везение, и оно могло в любой момент резко закончится. Дойдя до стен академии уже когда начало темнеть, я прикорнул около одного дерева, и желал только одного - чтобы никто не потревожил мой сон, но на утро меня обнаружил Анжеско, и принялся выпытывать, где я пропадал шесть дней.

Анжеско

Как бы то ни было, я нашел Кирвана на шестой день его отсутствия, он спал рядом с академией. Быстро разбудив его, я растолкал его сон и начал узнавать, где его носило:

- Черт возьми, Кирван, шесть дней! Да тебя за шесть дней могли хватиться двадцать раз, Митран по прежнему рвет и мечет, а ты спишь под стенами академии, как будто ничего не происходит!

- Успокойся, все же прошло хорошо. Ну, если не считать того, что мой костюм надо бы заменить, - с этими словами Кирван потрепал обрывки своей мантии.

- Ну ладно, в конце концов это твое решение и твои проблемы, хотя я уже придумал легенду, куда и зачем ты ушел, если бы меня начали допытываться. Приходилось иметь план, чтобы прикрывать твою спину, очень любящую приключения. Ну так как? Все прошло хорошо?

- Я бы не сказал, что все прошло замечательно, но мое желание - у меня, - Кирван взял сверток, величиной, быть может, с приличную грибную корзину, и широкими шагами направился к себе в комнату, а я последовал за ним.

             Когда мы вошли, он принялся немного разворачивать сверток. Ты знаешь, как я удивился, когда я увидел, что там лежит ребенок?

- Кирван! Я знал, что ты не евнух, но чтобы пойти сражаться с огненным драконом на неделю, а принести с собой назад ребенка - это уже слишком. Даже не представляю, как тебе удалось это провернуть.

- Я и сам не знаю. Я не желал ребенка, но дракон видимо лучше меня знал мои желания.

- Понятия не имею, что ты мог ему загадать, но сомневаюсь, что он с добрыми намерениями подарил тебе ребенка на втором курсе обучения в академии. Да ты свихнулся! Как ты будешь с ним управляться? Ты никогда не имел дела с детьми, да еще тебе надо учиться. Врядли ребенок у второкурсника останется незамеченным.

- Это мы обсудим и решим позже. Сейчас нужно понять, каким местом ребенок может быть связан с моим желанием?

- А что ты ему сказал?

- "Желаю я тот шторм, что забирает

Все души всех погибших моряков;

Создатель шторма пусть мне помогает

И будет вечто прослужить готов"

- Не думаю, что ребенок способен создать шторм. Мне кажется, дракон тебя обманул.

- Драконы слишком благородные существа, чтобы обманывать, тем более таких слабых созданий, как люди. Посмотрим, что из этого получится. Кстати, это девочка. Как назовем?

- Ты, можно сказать, отец, ты и решай.

Амгула

- Вот так вот и появилась я? - подвела итоги Амгула

- Именно так. Я не знаю, где он тебя взял, но в тот день он принес именно тебя.

- Очень интересно...

             Остаток пути до башни герои шли молча. Тихо перебирая ногами по каменистой дороге, они выглядели по-разному. Кто-то смотрел на луну и мечтал, кто-то всматривался в лес, кто-то хотел побыстрее добраться до башни. Однако когда они все-таки завершили путь, то недосчитались Эйзенка. Ванрогул, несмотря на усталость, сразу рванулся со своего стула на его поиски, и даже не захотел никого слушать. С одной стороны, с бывалым войном во внушительных доспехах мало что могло случиться в лесу, пусть и темном, а с другой - Иммиги явно не ложились спать, а вот Эйзенк - ложился. Поэтому, когда он отправился его искать, он первым делом направился к нему домой, оставив Анжеско и Амгулу вдвоем. Немного потоптавшись на месте, Амгула, которую изводило любопытство, решилась спросить у Анжеско:

- Так значит, я частично дракон?

- Может быть да, а может и нет. Я не изучал драконов, тем более конкретно огненных, и уж точно не интересовался подробностями исполнения желаний при победе в поединке. Это знал, разве что, твой отец. Ну и драконы, конечно же.

Амгула присела на кресло и задумалась. Она догадывалась, что это как то связано с ее талантами в области магии огня, но ранее не могла предположить о своей связи с драконами. Беглым взглядом обежав полку с книгами, она выхватила одну, на обложке которой красовался символ огня.

- Эй, Анжеско. Можно почитать?

- Конечно! - радостно отозвался он с другого этажа, явно чем то занятый. - Только поставь на место, когда закончишь.

             Амгула быстро пролистала первые три порядка заклинаний, с которыми давно была знакома, да и четвертый, она его тоже знала. А вот пятый и шестой порядки - вот это было по-настоящему интересно. По стандарту, на котором основывались все учебники магии, там были и огненные шары, и вспышки, только более мощные, чем прежних порядков. Но Амгулу интересовали принципиально новые. Вот, например - стена огня. Длинная, мощная, сжигает всех на своем пути, но скорее подходит для магов-одиночек, которые не могут поранить своих товарищей по команде. Вот голем, но он тоже не подходит. Бьет он, конечно, только врагов, однако в пылу сражения может кому-нибудь заехать по голове своей рукой - и можно оплакивать союзника. К тому же, вызывался он не навсегда, а на определенный срок. Нужно было что-нибудь более практичное. Внимание Амгулы привлекли огненные духи, которые, пусть и были послабее, чем голем, но зато призывались до их смерти в бою, и их могло быть больше, чем один, все зависело от мастерства заклинателя.

- Анжеско, тут есть такое заклинание - огненные духи, шестой порядок. Ты что-нибудь знаешь о нем?

- Конечно, знаю. Довольно сложное в произношении, как, впрочем и все заклинания шестого порядка, вызывает оборонительных духов, которые защищают призывателя, могут хоть под пушечное ядро броситься. Но чтобы ими управлять, нужны специальные перчатки, из довольно редких материалов. Сделать такие самому - практически невозможно, еще сложнее - достать в другом месте. Так что можешь на него даже не засматриваться.

- А кто может сделать подобные перчатки?

- Я думаю, гномы в состоянии. Но им нужны материалы, а они очень дорогие, их нигде не достать. Сдались тебе эти духи! Есть масса других хороших заклинаний, посмотри хотя бы на огненную волну с пятого порядка. Красота! Или возьми Инферно с шестого. Колоссальные разрушения.

Амгула перевернула страницу, за ней другую. Самым последним красовалось Инферно. По заверениям книги - при достаточной силе заклинателя может показать чудеса разрушительной мощи. Начнем хотя бы с него.

- Анжеско, у тебя есть какое-нибудь место для проведения испытаний?

- Мы же в горах, найди любое ровное место, и дерзай. Твори все, что только душе угодно.

             Амгула вышла из башни и направилась с книгой в горы, прихватив с собой заодно посох Анжеско. Найдя местечко, которое наверняка использовалось Анжеско для магических опытов (почти все камни были обуглены или расколоты), девушка заняла удобную позицию, и принялась создавать Инферно.

             В начале оно было похоже на небольшую непрозрачную полусферу, которая медленно расширялась. По мере расширения, в ней все четче просматривались огненные шары и вспышки, которые летали по кругу, а в центре было огромное торнадо, стягивающее все камни к середине. Когда Амгула почувствовала, что уже больше не может расширять Инферно - стало тяжело просто поддерживать его работоспособность - перед ней предстало поле метров двадцать в диаметре, в котором никого не могло остаться в живых. А что если?..

             Схватив одной рукой посох, а другой поддерживая Инферно, Амгула принялась выводить из него огненные шары и вспышки. Когда оно опустело, она принялась запускать туда заклинания начальной магии. Через несколько минут у Амгулы была огромная комната пыток Древних. Можно было подумать о пользе, которую смогли бы получить от них маги. Нужно было только рассказать об этом Анжеско, который уже стоял у Амгулы за спиной, неодобрительно посматривая в сторону ее творения.

Анжеско

Анжеско никогда не был конфликтным человеком, отчасти потому, что большую часть своей жизни он прожил вдали от людей, один, в своей башне. Но сейчас необходимо было использовать все свои утраченные навыки воспитания детей.

- Амгула, немедленно прекрати! Нельзя соединять несколько школ магии, это очень нестабильно! - и Анжеско принялся помогать ей удерживать заклинание. - Заканчивай свои опыты, и иди в башню. Запрет на это введен не просто так. При слишком большой концентрации энергии заклинание может выйти из-под контроля и разнести все вокруг. Так что лучше не рисковать, а пользоваться традиционным разделением магии. Пойдем, уже очень темно, а у нас был насыщенный день.

             Амгула нехотя развеяла созданное заклинание и послушалась Анжеско, отправившись с ним в башню. Когда она ложилась спать, за окном была тихая, безветренная погода, совсем не было облаков, и на небе во всю красовались созвездия вместе с луной.

             Когда Анжеско проснулся, солнце было уже довольно высоко. Одевшись и спустившись на первый этаж, он увидел Ванрогула, рядом с которым сидел Эйзенк. Поиски прошли успешно.

- Наконец-то хоть кто-то из вас проснулся, - сказал Ванрогул, недовольно двигая чертами лица. - Эйзенк в очередной раз хочет нам кое-что рассказать, не правда ли?

- Не буду тянуть и юлить, - хриповатым голосом начал вещать Эйзенк из-под шлема своей брони, - В общем, у меня есть кое-какие подозрения, что тот, кого мы убили, вовсе не был ни руководителем зла, ни даже его правой рукой. Да и врядли он вообще чем то был. Нас обманули.

В это время из комнатки Амгулы послышались громкие звуки падения металлических объектов, и чего-то еще,    больше похожего на мешок с овощами. Затем стали слышны какие-то шорохи, шепот, а апогеем всего действа стал звук, похожий на падение шкафа. Когда Анжеско зашел туда, то он понял, что это оно и было, а Амгула пыталась судорожно надеть мантию.

- Кого там обманули? - успела сказать она, когда Анжеско закрыл дверь.

- Можешь продолжать, - сказал он, вернувшись.

- Помните, как броском меча я раскроил голову большому Иммигу? После этого на нем оказалась зеленая жижа, отдаленно напоминающая масло, причем зеленого цвета. А когда я нашел свой старый меч, в лесу, который тоже побывал в одном из Иммигов, то обнаружил, что он весь в фиолетовой грязи. Что-то не сходится, понимаете?

- Действительно, довольно странно, - сказал Анжеско. - Так значит, какой-то один из них - ненастоящий? Но какой? Как мы поймем, что это не двойной обманный ход?

Все задумались, и в тишине в зал вышла Амгула, которой вкратце объяснили ситуацию.

- Я знаю что делать. - почти сразу сказала она. - Надо всего лишь поймать или зарубить еще одного Иммига. Делов-то. Нам не впервые. - произнесла Амгула и улыбнулась.

Спойлер:

Ванрогул

Найти Иммига - это не самое просто занятие. Это как болезнь - можно пытаться купаться в снегу, есть лед, пить холодную воду, но безрезультатно. А вот если не нужно - простуда найдет тебя в любой точке земного шара.

             А самое грустное - упоминаний о поведении Иммигов совсем нет. Они появились не так давно - лет сорок назад, и все, что о них известно - это что они принадлежат к Древним. Больше ничего - их попросту не изучали, слишком агрессивны они были настроены, их только уничтожали в огромных количествах, но их популяция не сокращалась вплоть до закрытия Первого Разлома. А потом ни кому не было до них дела - у всех появились проблемы, которые были несколько важнее, чем изучение Иммигов. Это и была главным препятствием к тому, чтобы провести задуманный героями эксперимент.

             Ванрогул был не из тех людей, которые вот так просто сдаются. В конце концов он был смотрителем библиотеки, и не привык, чтобы интересующий его вопрос оставался без ответа. Но ряды не прочитанных им в библиотеке книг стремительно таяли, а ответ не приближался ни на кусочек. Нужно было прибегать к другим мерам. Но к каким? Может, просмотреть библиотеку отца?

             Зайдя в башню, Ванрогул с ходу начал с дела:

- Пап, у тебя случаем не завалялась книга, в которой бы можно было бы найти что-нибудь про Иммигов?

- Я знаю все книги в своей коллекции, и там такой нет. Ты что, думаешь, что я бы заставил тебя работать, зная, что у меня уже есть книга, в которой заложен ответ?

- Я перерыл все свои книги, но так ничего и не нашел. Драконы, Колоссы, Големы, даже мелкие Фикры - все удостоились описания, кроме Иммигов. Никаких подсказок. Вообще.

- Как жаль, что с нами нет кого-то из моих товарищей, - сокрушенно заметил Анжеско. - Они непременно бы нам помогли. Любой из них. Взять того же Кирвана... - сказал он и замолк. - Точно, Кирван. Он заимствовал у Митрана книгу со всеми Древними. Конечно, она была написана до открытия разлома, но вдруг маги не упустили возможности внести описание Иммигов в это собрание? Необходимо проверить.

- Ну нет, только не снова плыть на Форкгран, пожалуйста.

В этот момент в залу к отцу и сыну вышел Эйзенк:

- Эй, чего обсуждаем?

- Где бы достать Иммига. Ты, в некотором роде, спец по этому вопросу, они на тебя пачками вешаются. Что-нибудь знаешь?

- Как насчет твари, которая каждую ночь ставит зарубку на моем доме? - после непродолжительного молчания начал Эйзенк. - Мы избавились от Иммигов, но она все еще царапает бревна. И я этим недоволен.

- Почему бы и нет, - сказал Анжеско. - Конечно, мы не имеем понятия, Иммиг ли это вообще, или любой другой Древний, или просто дух, но сам факт наличия этого существа требует проверки. Мы начнем сразу с завтрашнего дня. Нужно подготовиться. Иди домой, мы скоро присоединимся к тебе.

Анжеско

Кем бы ни было то существо, которое они вознамерились поймать, оно явно было разумным, да еще и очень хитрым. Обходя все ловушки, которые герои расставляли вокруг дома, оно в конце концов оставило зарубку на крыше, когда ловушки были выставлены по всему периметру. К тому же, никто никогда не видел его, кроме длинного острого орудия, которым оно оставляло следы. При попытке наблюдать за домом, зарубки появлялись сами по себе, в один прекрасный момент материализуясь на поверхности очередного бревна, при этом существо все-таки оставалось незамеченным. Никаких упоминаний о подобном не было ни в какой литературе, что усложняло процесс.

             Однажды Анжеско это все надоело. Он взял с собой несколько склянок, свитков и отправился в очередной раз наблюдать за происходящим, посвятив всех остальных в свой план. Присев на дерево, он принялся ждать и внимательно следить за появлением зарубок. Когда очередная из них с характерным звуком появилась на бревне, Анжеско привел свой план в исполнение.

              Амгула принялась создавать вакуум, чтобы никто не сбежал слишком быстро, Ванрогул создал барьер, а Анжеско закинул сверху заклинание истощения магических сил и колбу пыли ледяных големов, чтобы невидимки не остались незамеченными. Когда все замерли в ожидании того, как пыль опустится на зону, в которой совместными усилиями удерживалось существо, его контур, едва проступив в пространстве, дал понять, что оно все контролирует. Над Анжеско, который был ближе всех, красовался вакуум приличных размеров, который грозился поглотить его при любом неловком движении, Амгула, сидящая на крыше, вдруг различила совсем близко к своему носу мифриловые лезвия, а Ванрогул был связан по рукам и ногам, да и по всему телу, в общем то, тоже, сдерживающим заклинанием. Такое противостояние без действий могло длиться сколь угодно долго, а при любой попытке атаковать явно напрашивалась перспектива потерять кого-то либо в вакууме, либо на грани лезвия. Ситуация становилась патовой, до отступления магов, но тут на общее поле битвы вышел Эйзенк, с мечом наперевес. Всем своим видом показывая, что так просто его не взять, особенно закованного в броню с ног до головы. Но он опять-таки не мог подойти к существу: это было равноценно атаке магов.

             Анжеско перестал поддерживать ослабляющее заклинание, за ним Амгула развеяла вакуум, Ванрогул же не мог ничего сделать, да и делать ему было решительно нечего. Когда развеялись все заклинания, существо убрало лезвие и стянуло вакуум обратно. Никто из героев не решался атаковать - если под всеми сдерживающими факторами противник смог удержаться на месте и остановить всю атаку, то что он мог сделать, будучи полноценно боеспособным?

- Слушай, темнота в капюшоне, - немного с хрипотой начал Эйзенк. - Может решим все вдвоем?

- Не думаю, что тебе понравится, - странным, будто идущим через систему труб голосом, прозвучал ответ, и из-под капюшона на Эйзенка взглянули два больших, но правильных по форме глаза, а затем еще два, но поменьше.

- Да брось, я прошел через войну с такими как ты, что мне будет?

- С такими, как я? - с нотками удивления снова вещал тот голос. - Не думаю.

- Почему же?

- А потому, что я такой один, и больше подобных мне - нет.

- А вот я так не считаю. Я что, за свои-то годы не мог видеть красноглазых чертей? Подумаешь, велика разница от человека - пара лишних глаз! Видишь это? - Эйзенк указал на меч. - Он может помочь тебе стать нормальным.

             На эти слова существо немного увеличилось в размерах, может на локоть в высоту, появилась дополнительная пара рук, а за спиной выросли крылья, больше похожие на те, что есть у драконов, только меньше в величину.

- Ты все еще думаешь, что я несильно отличаюсь от человека? - снова задал вопрос голос, уже гораздо более грубый и низкий, будто из огромной железной бочки.

- Не думаю, что ты показал нам что-то, чего бы он не решил, - Эйзенк погладил меч по лезвию металлической перчаткой с характерным скрипом. - Видишь ли, он специализируется на уменьшении количества конечностей. Я думаю, он справится.

- Мне надоело с тобой разговаривать. Вам все равно не взять меня, никакими способами. По крайней мере, я таковых еще не встречал, хотя моя жизнь не такая уж и долгая.

- А почему же ты не улетишь от нас, простых людей, если мы не представляем опасности?

- Я такого не говорил. Я сильнее вас всех, может даже вместе взятых, но в конце концов я смертен. Не хочу лишний раз поворачиваться спиной к тем, кто пытался поймать меня, накинувшись толпой. Так что вы первые.

- Ну что же, я думаю, кем бы ты ни был, ты говоришь правильные вещи, значит умный. А скажи пожалуйста, зачем ты за столько лет исполосовал мой дом зарубками?.. - тянул Эйзенк, видя, как трое магов позади существа напряженно создают какое то огромное заклинание.

- Понимаешь, здесь все несколько сложнее, чем ты думаешь, а на объяснения уйдет очень много времени. Тебе лучше не знать, поверь. Будет только... - но ему не дали договорить.

Заклинание, поддерживаемое сразу тремя магами, не давало ему двинуться от слова совсем. Опустившись на колени и склонив голову, существо вдруг начало терять контур, пока вовсе не исчезло, а вместе с ним не исчезло заклинание, как будто он растворился в воздухе. Недоумение всех героев было очень сильным.

             Вернувшись в башню, все легли спать, а наутро перед окном в комнате Эйзенка блеснуло мифриловое лезвие, оставив первую зарубку на кирпиче.

Рамзельвул (тут чутка непонятно мне кажется, персонажа зовут Рамзельвул)

Чертовы маги. Они никогда не меняются, хоть сто лет назад, хоть шестьсот. Им всегда хотелось одного и того же - власти, вперемешку с опьяняющим запахом своей безудержной мощи. Ослепленные подобными желаниями, чародеи частенько идут на поводу у тайных сил, отдавая им свою силу, жизнь, душу. Но мало кто из них догадывается, что над тайными силами тоже есть более весомый кулак, грозящийся в любой момент обрушить весь свой гнев, в случае невыполнения обязательств.

             Представления магов об устройстве мира весьма посредственны, хотя и выходят своими лучами далеко за горизонты познания тех, кто ни разу этим не интересовался. Но даже написав толстенные книги, читая друг другу лекции, поднимая на своих знаниях новые поколения потенциальных познавателей мира, которые вновь проделывают тот же самый процесс, лишь на малую часть продвигаясь вглубь, волшебники ничего не узнают. Наивные глупцы, может даже за пару тысяч лет они не поймут всех тайн, даже их малую часть. Но даже подозревая о том, что они явно чего-то не знают, маги продолжают лезть в каждую щель за новой информацией, чаще всего не только не доставая ее, но еще и погибая в бессмысленной борьбе за очередную крупицу. С одним из таких коллективов очередных "умнейших" людей пришлось столкнуться и мне. Даже не предполагая о таящейся в потенциальном противнике мощи, они в очередной раз бросили все свои силы на мою поимку. Даже не знаю, почему я их пощадил. Они вроде детей - постоянно обижаются и забывают свои обиды, при этом мало чего могут противопоставить. С определенной точки зрения - довольно забавно.

             Но довольно о каких-то магах, лучше поговорим об обстоятельствах, которые загнали меня в подобную ситуацию, совсем не подходящую для такой персоны, как я. Даже не знаю, как описать себя, к какой касте причислить, куда прибиться. Как бы это странно и тавтологически ни звучало, скорее всего, я даже древнее, чем Древние. Но я ничего не могу точно знать, абсолютно ничего. Последний, из когда-то многочисленного своего рода, я остался в этом мире совершенно одиноким, не представляя, сколько мне еще осталось, и не догадываясь, почему я остался один. Конечно, у меня есть смутные предположения, но я ни с кем ими не делился. Думаю, не стоит.

             Меня можно называть просто, без всяких санов и кличек, или обозначений вида. У меня, несмотря на все мои странности, есть имя. Раньше у меня его не было, но в один момент я им обзавелся, и с той поры оно стало моим неотъемлимым спутником. Рамзельвул.

            Когда я остался один, сама моя сущность страдала. Но потом появились они - Иммиги, как их называют маги. Они напитали меня силой в обмен на договор - я должен был оставлять отметины на доме каждого человека, с которым они заключили сделку, тем самым отсчитывая дни. Чем больше дней - тем больше цена. Поэтому Иммиги стараются довести жертв до глубокой старости - тогда и потенциальная выручка будет больше, и справиться с ними будет легче. Несмотря на то, что Иммиги, по сути своей, вселенское зло, они оказались честными. Я чувствовал, что связь договора слабеет с каждым днем, приближая меня к свободе. Оставалось немного. Оставался Эйзенк. Чертов старик, который никак не хотел отдавать свою душу кому следует, лакомый кусочек для Иммигов. Но у него в последнее время прибавилось союзников, а умирать своей смертью он явно не спешил. Ну да ладно - я терпел шестьдесят лет, не потерплю еще парочку? К тому же, будучи связан договором, я не был ограничен в действиях - мог перемещаться, где мне захочется, и делать, все что угодно, достаточно лишь за несколько минут облететь дома всех жертв, которых с годами становилось все меньше, благо астрал позволял мне быстро перемещаться в физическом мире. Сейчас, когда остался только Эйзенк, у меня было полно свободного времени, которое я обычно посвящал наблюдению за ним и его друзьями. И, как оказалось недавно, вовсе не напрасно.

             Не думаю, что им когда-нибудь удастся меня поймать. Но как бы я не был силен, я все-таки смертен, этого у меня не отнять. И если они все-таки когда нибудь найдут способ меня пленить, Иммигам это явно не понравится, и они придут мне на помощь. Я в полной безопасности, можно не беспокоиться. По крайней мере, до смерти Эйзенка

Анжеско

Анжеско очень не понравилось, что кто-то подпортил его башню, оставив очередную зарубку на кирпичах около окна комнаты Эйзенка. Конечно, на прочность всей конструкции это едва ли влияло, но сам факт того, что кто-то безнаказанно царапает жилище мага, не мог радовать Анжеско. Однако он прекрасно понимал, что он уже пытался поймать неизвестного, и у него, мягко скажем, ничего не вышло. Несколько часов к ряду он провел раздумьях, пытаясь припомнить, не читал ли он чего нибудь о подобных существах ранее, но в голову решительно ничего не приходило. С такими же безуспешными результатами сидел над трудами великих магов и его сын, Ванрогул, который, казалось, больше всех пытался отсыкать какие-то следы, указывающие на принадлежность к любому из известных классов разнообразных тварей различных мастей, но опять таки ничего не сходилось. Неизвестно, сколько бы еще могли продлиться их совместные, но все так же безрезультатные поиски, если бы в одно утро, услышав очередной характерный звук лезвия по кирпичу, Эйзенк, по привычке выглянув в окно, в надежде хоть краем глаза снова увидеть загадочное существо, не оправдал свои надежды. Около башни, буквально в паре метров от основания стояла небольшая темная фигура в капюшоне, из под которого в окно смотрели два больших красных глаза.

             Собравшись вместе, все герои в напряжении вышли из башни и направились к месту, на котором стоял Рамзельвул. Немного потоптавшись на месте в нерешительности, Анжеско все-таки первым из небольшой толпы подал свой голос:

- Мне кажется, или ты сегодня немного дольше обычного стоишь у нашего дома?

- Может и так, может мне хочется? В конце концов, мне целыми днями нечего делать, почему бы мне не посмотреть на вашу прекрасную башню?

- Чтобы на нее вот так вот безнаказанно смотреть, надо обойти ловушки, заботливо мною расставленные. Это, как бы сказать, несколько трудно.

- Несколько трудно? Я бы сказал, проще простого для того, кто свободно перемещается в астрале.

- Балуемся астралом? Похвально. Но на это требуется довольно много энергии. А такому явно умному существу как ты не пристало тратить ее просто так. Стало быть, у тебя есть некоторые цели?

- Возможно... - холодно и протяжно, немного понизив голос вещало существо из-под капюшона. - Но возможно мне просто интересно, что вы предпримите в следующий раз. Все равно вам меня не поймать. Быть может, у вас созреет какой-нибудь коварный план, вас все-таки в несколько раз больше, чем меня одного, но никакой план вам не сможет помочь. Раз я точно уверен в своей безопасности, пожалуй, я открою вам пару карт в моем рукаве. Мне помогут. Да-да, мне помогут... - несколько слащаво, насколько мог до ужаса низгий голос закончил свой монолог.

- И кто же захочет тебе помогать? Ты сам говорил, что ты такой один! - крикнул Эйзенк.

- Скажем так - мне помогут Древние. Ведь я, в некотором роде, тоже Древний, хотя бы по возрасту.

- Ты не Древний хотя бы потому, что тебя нельзя серьезно покалечить начальной магией. - вмешался Ванрогул.

- Я не говорил, что я Древний. Я несколько похож на них. Хотя нет, не так. Мы с ними, если можно так сказать, партнеры. А партнеры ценятся у всех, вы и сами знаете.

- Эй, по сути, это помощь нам. - сказала Амгула. - Посмотрите сами, раз он уже давно за нами наблюдает, а он наблюдает, это следует хотя бы из того, что он обходил с успехом расставленные нами ловушки около дома Эйзенка. Значит он в курсе наших планов. В курсе того, что мы ищем Иммига. И ему явно помогают они. Потому что драконы, големы, и остальные Древние обычно не имеют дел с кем-либо. Он сознательно подкидывает нам идею, сознательно толкает нас на сотрудничество. Но в чем его выгода? Да и есть ли она?

- Какая умная девочка, - саркастичным тоном снова начал говорить Рамзельвул. - Логика у вас на месте. Не буду раскрываться целиком, скажем так: мне нужно, чтобы вы или поскорее разделались с Иммигами и разобрались со всем происходящим, или побыстрее убились, пытаясь это сделать. В любом случае, я в выигрыше. Я стану свободен, словно птица. Нет, даже не так. Свободен, словно ровное дыхание чародейки, которая пытается незаметно произнести заклинание. - сказал Рамзельвул и растворился в воздухе.

- Вот же чувствительная сволочь! - сказала Амгула, рассеивая частицы заклинания. - Слишком умный для нас, знает все на пару десятков шагов вперед. В любом случае, он дал наводку, а идей у нас больше нет. Я уверена, он появится завтра утром, чтобы мы могли напасть на него. Нужно подготовиться, только не к битве с ним. Завтра мы будем встречать гостей.

Нажмите, чтобы раскрыть...

беда с пунктуацией

topa310

Участник команды сайта

Регистрация: 30.09.2014

Сообщения: 1176

Рейтинг: 2094

topa310

Регистрация: 30.09.2014

Сообщения: 1176

Рейтинг: 2094

img
plintus556 сказал(а):
беда с пунктуацией
Нажмите, чтобы раскрыть...

Когда печатал, уже потом начал понимать, что часто не ставлю дефис, а так вроде с запятыми все норм

Можно пример, если ты имеешь ввиду запятые?

plintus556

Пользователь

Регистрация: 24.04.2015

Сообщения: 1456

Рейтинг: 1624

plintus556

Регистрация: 24.04.2015

Сообщения: 1456

Рейтинг: 1624

topa310 сказал(а):
Когда печатал, уже потом начал понимать, что часто не ставлю дефис, а так вроде с запятыми все норм

Можно пример, если ты имеешь ввиду запятые?
Нажмите, чтобы раскрыть...

Я сейчас сам могу обосраться, ибо уже все забыл, но попробую.

Эту, на первый взгляд очевидную, и не нуждающуюся в объяснении истину, очень хорошо знал Эйзенк.

 Может, чего то ждали, может, просто забыли.  Поидее надо бы выделить тоже.

Хотя ну в пень, подойди лучше к преподу по русскому.

Начал сейчас читать внимательней. Слишком сложные предложения, не очень умело употребляются деепричастные обороты.

Спокойно доживая свой непростой отрезок, выделенный ему - это тавтология.

topa310

Участник команды сайта

Регистрация: 30.09.2014

Сообщения: 1176

Рейтинг: 2094

topa310

Регистрация: 30.09.2014

Сообщения: 1176

Рейтинг: 2094

img
plintus556 сказал(а):
Я сейчас сам могу обосраться, ибо уже все забыл, но попробую.

Эту, на первый взгляд очевидную, и не нуждающуюся в объяснении истину, очень хорошо знал Эйзенк.

Может, чего то ждали, может, просто забыли.  Поидее надо бы выделить тоже.

Хотя ну в пень, подойди лучше к преподу по русскому.

Начал сейчас читать внимательней. Слишком сложные предложения, не очень умело употребляются деепричастные обороты.

Спокойно доживая свой непростой отрезок, выделенный ему - это тавтология.
Нажмите, чтобы раскрыть...

Сяп прям за редакцию, а мне еще по русскому пятерки ставят

А почему тавтология, если не секрет, вроде повторяющихся слов нет

GreenGray

Пользователь

Регистрация: 30.10.2015

Сообщения: 674

Рейтинг: 477

Нарушения: 41

GreenGray

Регистрация: 30.10.2015

Сообщения: 674

Рейтинг: 477

Нарушения: 41

topa310 сказал(а):
ввиду
Нажмите, чтобы раскрыть...

Если предлог обозначает некую причину происшедшего, то, пишется слитно - ввиду

Другими словами, если можно заменить ввиду на причину: "почему", "из-за чего", то, пишем слитно:

Ввиду последних событий рекомендую...

В случае, когда акцент ставится на том, что вы имеете в виду, имеем форму в виду

Понимаете, что я имею в виду?

Поэтому, если сомневаетесь, замените ввиду на почему, если ложится, то пишите слитно, если нет, пишите раздельно

plintus556

Пользователь

Регистрация: 24.04.2015

Сообщения: 1456

Рейтинг: 1624

plintus556

Регистрация: 24.04.2015

Сообщения: 1456

Рейтинг: 1624

topa310 сказал(а):
Сяп прям за редакцию, а мне еще по русскому пятерки ставят

А почему тавтология, если не секрет, вроде повторяющихся слов нет
Нажмите, чтобы раскрыть...

Ну тут вообще как-то криво. Доживает че-то там (отрезок не совсем корректно), "выделенный ему" - ты просто написал то же самое, не внеся новой информации. Ты как бы хотел пояснить, а получилось что не пояснил, а повторился.

topa310

Участник команды сайта

Регистрация: 30.09.2014

Сообщения: 1176

Рейтинг: 2094

topa310

Регистрация: 30.09.2014

Сообщения: 1176

Рейтинг: 2094

img
GreenGray сказал(а):
Если предлог обозначает некую причину происшедшего, то, пишется слитно - ввиду

Другими словами, если можно заменить ввиду на причину: "почему", "из-за чего", то, пишем слитно:

Ввиду последних событий рекомендую...

В случае, когда акцент ставится на том, что вы имеете в виду, имеем форму в виду

Понимаете, что я имею в виду?

Поэтому, если сомневаетесь, замените ввиду на почему, если ложится, то пишите слитно, если нет, пишите раздельно
Нажмите, чтобы раскрыть...

Посмотрим, поправим, спасибо

plintus556 сказал(а):
Ну тут вообще как-то криво. Доживает че-то там (отрезок не совсем корректно), "выделенный ему" - ты просто написал то же самое, не внеся новой информации. Ты как бы хотел пояснить, а получилось что не пояснил, а повторился.
Нажмите, чтобы раскрыть...

Все равно, как ни крути, немного не понимаю, что ты имеешь в виду, но раз твое мнение, как индивида, присутствует, и тебе это не нравится, как нибудь поменяю