Я нашел самые здоровые и толстые штаны, еле натянул их и кое-как застегнул пуговицу на брюхе. Вытащил из кладовки зимние боты, прошелся губкой с воском, натянул одну перчатку и отправился на встречу судьбе. Я брел по заснеженным тропинкам, снег летел в лицо, - зачем люди выходят из дома в такую погоду? Le maman объяснила мне как дойти до цирюльни, но потом я понял что идти придется в два раза дальше и приуныл. От сидячего образа жизни ляжки распухли и при каждом шаге джинсы врезались в пах, от этого хотелось визжать как жучка. Наконец я нашел барбешоп, снял куртку, сел в кресло. Брадобрей оказался выходцем из Средней Азии, сразу вспомнились водители маршрутки. У него была лысина и умеренный акцент. Играла восточная музыка. Зрение ухудшилось от монитора, в отражении на меня смотрел дрейкфейс. В зеркале за моей спиной стоял огромный аквариум с разноцветными рыбками. На нем стояла клетка с попугаем. Я подумал попугай похож на меня. Он не видит никого кроме посторонних людей, вечно взаперти. Захотелось выпустить его на улицу, чтоб жизнь на минуту вспыхнула яркими красками и он ощутил свободу перед тем как замерзнуть. Кто знает, может так лучше чем неподвижно годами сидеть за решеткой и просто ждать смерти. Наконец меня постригли, я расплатился и пошел в аптеку. Задумался, споткнулся и полетел в сугроб. В ноге больно хрустнуло. Я упал и заорал (люблю поорать).
- Живой, братан?
- Да, всё нормально.
Вытащил из с нега выкидуху, которая вылетела из кармана, встал отряхнулся и пошел дальше. Хотя нога побаливала, а руки без перчаток мерзли, но я как-то взбодрился от падения, проснулся что ли. Купил зубную нить. Потом зашел в трактир и купил два боттла + чипсы. Домой дошел еле-еле, дорожки замело, иногда приходилось пробираться по сугробам, ноги ныли, дышал с трудом. А раньше на стройке мог работать с утра до позднего вечера, таскал мешки с цементом по 50 кг и нормально.