[WARHAMMER 40,000] Thread
98024
4523
PuerArongo сказал(а):↑так вроде очевидно от куда. легион не большой был. покорителем миров как жиля он не был, потому делал машину смерти из каждого отдельно взятого легионера. а вдохновлял своим же примером
Нажмите, чтобы раскрыть...Так дело в том, что легион то полагался на байки и лэндспидеры, Фуля полностью перелопатил доктрину легиона, Лоргар объяснял это тем, что Фуля упал не на ту планету и должен был приземлиться на Чогорис.
Smack_Angel сказал(а):↑Мне нравится теория о том, что примархи на самом деле так выглядят как Фулгрим, у каждого своя варп форма из-за того,что Императору дали Боги силы из варпа и воздействовали на них. Может нас ждет Альфарий в форме варп сущности, который работает на Императора и уничтожает потихоньку Богов...да не бред
Нажмите, чтобы раскрыть...Они варп-сущности, которых насильно воплотили в смертное тело.
Pigs Hunter сказал(а):↑Они варп-сущности, которых насильно воплотили в смертное тело.
Нажмите, чтобы раскрыть...P.s Там что-то есть новое в бэке кроме того, что главный Унитазник косплеит Индиану Джонса и регулярно получает за щеку, в жопу от всех?
Smack_Angel сказал(а):↑Да Жиллиман это бухгалтер, а не примарх. Отличный руководитель, но Фулгрим это стремление к совершенству и погубило его. Интересный вопрос,если у него нижнее тело змеи, то как сланешит ЧЕМ он покоряет людишек?
Нажмите, чтобы раскрыть...Причем тут стремился к совершенству и это его погубило?
Очевидно на Молохе Турок и Божки попилили примархов, Фуля просто вошел в сделку к божкам, бездарный Унитаз - нет. Все, простая % вероятность как и работает проявление силы божков в Вахе. Половину турку, половину божкам.
PuerArongo сказал(а):↑омг..а примарх это вам шо? не новость? они так часто выходят?
к тому же Лигу Вотана развивают, я то это кринжатурой конечно считаю, но по факту это современный лорНажмите, чтобы раскрыть...Кому на него не насрать?
вот если бы лояльного решили вернуть, тут можно пообсуждать
BigJob сказал(а):↑ну что,работяги успели уже чекнуть спойлеры из эха вечности или нет?
Нажмите, чтобы раскрыть...ммм? шо за эхо вечности
DivideVV сказал(а):↑Кому на него не насрать?
вот если бы лояльного решили вернуть, тут можно пообсуждать
Нажмите, чтобы раскрыть...я уже говорил что за неимением новостей, это хоть что то
Немного спойлеров к недавно вышедшей книге "Отголоски вечности".
Ангрон писю нюхал у СаниВзято из телеги Чёрной Библиотеки.
Сообщение от Жиллимана:
" Сангвиний.
Что происходит на поверхности Тронного мира, я не могу сказать. Я не могу представить какие ужасы вы пережили. Все что я точно знаю – я на расстоянии нескольких дней до границы системы, а в течение солнечной недели, я буду в небесах Терры.
Со мной полная мощь тринадцатого Легиона. И я не один; до меня дошло сообщение от Русса и Льва, возглавляющих авангарды Шестого и Первого. Наших сил будет достаточно, чтобы очистить небеса и вырвать мир из хватки Воителя.
Сохраняй надежду, брат – это все чего я прошу. Сможешь ли ты это сделать? Сможешь ли ты выстоять в эти последние судьбоносные часы? Призрачные близнецы – победа и отмщение приближаются. Война кончится в тот самый момент, как я достигну Терры.
Держитесь, во имя Императора и Империума, что мы построили вместе.
Скоро я буду с вами."
Оживленный Зефон:
"— Почему они это делают? – спросил он. За этим вопросом последовала пауза. Его треллы не ответили, зато ответил первый голос и он звучал встревоженно.
— Они реактивируют тебя после комы, Астартес. Проводят химические чистки необходимые для выведения токсинов, выработавшихся в ходе длительного бездействия. Это должно быть очевидно, даже с твоей дезориентацией.
— Ты меня неправильно понял. – сказал Зефон. – Я знаю зачем нужен этот процесс. Но почему они это делают? Почему сервиторы, а не апотекарии легиона?
— Потому, что большинство апотекариев твоего Легиона мертвы. Все в большинстве своем мертвы."
Сражение между Вулканом и Магнусом:
"Первый удар молота пригвоздил Магнуса к костяной земле, из его расколотого черепа хлынул поток эктоплазмы. Второй удар раздробил кости одного крыла, переломав позвоночник и лопатку. Третий уничтожил правую руку демона, превратив ее в мелкодисперсную пасту.
Задержав дыхание, стоя над парализованными останками своего мутировавшего брата, Вулкан поднял молот. В тот же миг Магнус каким-то образом повернул голову. Колдун смотрел мимо Вулкана, через плечо своего палача. Либо он ничего не видел, либо видел без помощи единственного глаза, который представлял собой лопнувший плод, превратившийся в мякоть в разбитой глазнице.
— Подожди, — прохрипел демон, и слово это было искажено кладбищем его зубов. — Отец. Подожди.
— Отца тут нет."
Сражение между Сангвинием и Ангроном:
"Ангрон обхватывает когтистой рукой голову Ангела. Он бьет черепом Сангвиния об пол раз, два, три, и трещины паутины расходятся по плиткам каменными прожилками; четвертый раз, пятый..."
"...Сангвиний дергается, когда меч с жалкой медлительностью погружается в его внутренности. Его идеальные черты лица темнеют от боли, и Повелитель Красных Песков питается этим зрелищем, питается оскалом зубов Ангела, питается зловонием обильной, текущей крови Сангиния. Ощущения наркотические, пьяняще чистые. Даже Бог Войны, в тени которого стоит Ангрон, восхищается проливаемой крови этого существа..."
"... Он еще глубже погружает клинок в тело ангела, вонзая его в кишки своего брата, и притягивает Сангвиния к себе, пока они не оказываются лицом к лицу. Он достаточно близко, чтобы почувствовать запах крови в дыхании брата. Он достаточно близок, чтобы кровь брызнула ему в лицо.
'Ангрон'..."
"... Сангвиний тянется к нему слабыми и бескогтистыми руками. Это жалкое зрелище. Выступление слабака. Владыке Красных Песков не нужно дышать; ему все равно, если руки брата окажутся у его горла.
Но сладость момента исчезает. Адреналин улетучивается. Неужели Ангел умирает именно так? Неужели это все, что осталось от Сангвиния в его знаменитой форме?..."
"... Владыка Красных Песков видит это в булавочных уколах зрачков своего брата, в оскале клыков из слоновой кости. Ангел потерял себя от жажды в крови, и на его щеках проступают синие вены. Это гнев. Это Ангел, вышедший на свободу.
Это гнев настолько абсолютный, что Ангрон чувствует укус другого забытого чувства - ЗАВИСТИ..."
"... — Нет, — умоляет зверь своего брата.
Этот момент никогда не войдет в легенды ни одного из легионов. Примархи высоко над полем битвы, а те немногие сыновья, которые могут наблюдать за своими отцами, слишком далеко, чтобы знать, что происходит между ними. Только Сангвиний слышит последнее слово Ангрона, и эту близость он унесет с собой в могилу.
Земля поднимается с дезориентирующей скоростью. Сейчас или никогда.
Когда они вместе падают, Ангел в последний раз дергает змей из варварского металла. Голова демона лопается. Это детонация, сброс внутреннего давления, как гной из сдавленной кисты: львиная доля мозга Ангрона вырывается на свободу в брызгах огня и кислой крови.
Двойной клич поднимается к небесам, где он бьет крыльями над полем боя. Кровавые Ангелы сражаются с новой надеждой, видя своего отца победителем, истребителем демонов. Пожиратели Миров, изничтожены психической отдачей убийства своего отца, видят Ангела Императора в ореоле восходящего красного солнца."
Лотара Саррин у Хоруса:
"— Воитель, я желаю обсудить снабжение флота. Как только уляжется пепел, мы сможем собрать больше ресурсов с поверхности. Мой экипаж голодает, умирает от жажды. Я… —
Она могла видеть, что Хорус не слушал. Его ухмылка исчезла и с холодной уверенностью он указал могучим когтем.
— Малогарст, подойди ко мне.
Лотара удержала язык за зубами. Малогарст был давно мертв; вместо него вошел Аргонис. Он наклонился к уху Воителя и что-то произнес ему. Лотара не могла ничего из этого понять. Она боролась с собой, чтобы не показать дискомфорт перед умирающим вурдалаком, коим стал Воитель.
— Я измотан, капитан Сааррин, – произнес Хорус голосом в котором не было эмоций, и практически не было жизни. – Как и вы, я полагаю. Да. Все мы измотаны, не так ли? Но наш триумф близок. Он так близок – в этом я вам клянусь.
— Воитель, прошу.
На этот раз она замолчала. Ей не понравилось как он на нее смотрел – в его глазах появился внезапное пламя в его воспаленных глазах.
— Ты даже не понимаешь, да?
— Понимаю что, владыка?
— Что ты не она. Ты не Лотара Саррин."
Судьба Лотары:
— Не смотри, — сказал ей Кхарн. Он был все еще безоружен, его доспехи были расколоты ударами, убившими его.
Но она уже смотрела. Теперь она не могла отвести взгляд.
В ее троне сидела смертоносная тварь: тварь с блестящими черными глазами и злобной плотью, словно какая-то извращенная прихоть придала самому кораблю человеческую форму. Существо в ее троне было одето в ее униформу с символом Красной Руки на тонкой груди. Его волосы были всклокочены и серо-черные, а рот представлял собой щель, в которой находился целый арсенал кинжально зубов. Она завораживала так, как завораживают хищники-верхолазы. Она излучала ту же смертоносность.
И она была соединена с троном. Судя по тому, что ее конечности погрузились в темный металл кресла, он был прикреплен к нему уже несколько месяцев. Ее извращенно-человеческая голова качалась то влево, то вправо, щели носа изгибались, когда она нюхала воздух, наглый, как любой зверь.
Оно выглядело голодным. Оно выглядело вампирически.
— Это Лотара Саррин, — сказал Кхарн.
— Ты даже не первый из моих призраков, — сообщила охотница, и в ее черных глазах блеснула искренность. — "Завоеватель" вызывает тебя вместе с другими снова и снова. Он возвращает мертвых, которых помнит, и живых, которые теперь изменились. Экипаж страдает от своих бывших воплощений. Эти призраки — лишь одно из многих безумий корабля, пробуждающегося здесь, в варпе. Я была вежлива с первыми несколькими из вас. Я стараюсь игнорировать тебя сейчас. Ты будешь расстроена, когда узнаешь правду.
— Я - Лотара Саррин, - повторила она еще раз, и слова, задыхаясь, сорвались с ее губ, как пар.
– Ты знаешь, кем я тебя считаю на самом деле?
Охотница наклонила голову, рассматривая призрак перед собой.
— Ты моя слабость, вырезанная из меня. Ты мои ампутированные сомнения, эхом разносящиеся по моему кораблю. Ты часть меня, которая хотела бежать от Завоевателя.
«Я Лотара Саррин», - подумала она, обнаружив, что не может озвучить исчезающее утверждение..."
"... — Обращайся ко мне, - приказала она - не к моему трону.
Взгляд офицера рассеялся, когда он обрабатывал сбивчивые голоса нескольких десятков офицеров на борту нескольких десятков судов.
— Нас атакуют не с кораблей, а с поверхности. Постоянная канонада направленная против целого флота.
Кровь Лотары похолодела. На поверхности существовало только одно место способное…
— Выходите из зоны досягаемости. Прикройте нас вторым эшелоном и откройте соединение с Мстительным Духом.
"Завоеватель" задрожал вокруг них, его двигатели заставляли его медленно набирать высоту. Дрожь пустотного щита продолжала нарастать.
— Флагман застыл в верхних слоях атмосферы - вокс-офицер на секунду замолк - И… его щиты опущены.
Лотара обернулась к нему - Что?
— Щиты флагмана опущены.
— Минимальная защита?
— Никак нет – Офицер снова обращался к ее трону, вместо нее – Они полностью опущены.
"Входящий сигнал", - позвал адепт, принявший на себя обязанности Мастера Вокса.
"Я Шибан Хан из Пятого Легиона, удостоенный чести в настоящее время носить мантию регента-командора космического порта Львиные Врата. Я адресую это послание флоту изменнических псов, претендующих на небо Терры. Как вы можете наблюдать, системы ПКО Львиных Врат снова работают. Сообщение окончено."
Предложение Амита:
"Каргос знает, с кем он сражается — он знает лицевой щиток, он знает доспехи, он видит имя на наплечнике Кровавого Ангела, имя, написанное пыльным золотом, имя человека, к которому он был прикован сотни раз, пока они вместе сражались. на арене имя выкрикивалось в ямах Завоевателя, и он знает насмешку в голосе Кровавого Ангела, потому что это была та же самая насмешка, которую Кровавый Ангел использовал, чтобы подстрекать своих врагов, и они вдвоем впервые сталкиваются друг с другом..."
"... Всё замедляется. Гвозди молчат в сознании Каргоса, как и война вокруг него.
— Амит, — говорит он. —Мой брат.
И Амит Расчленитель, его партнер по арене в течение многих лет, его собственный брат по цепи, плюет на его разбитое лицо и перерезает ему горло.
— Ешь дерьмо, предатель."
Еще немного спойлеров
про Амита (Кровавый ангел). Можно было просто написать "про Расчленителя". Все бы поняли о ком яНассир Амит был одним из первых. Отпрыском отравленной родословной, чей скрытый в крови научный код едва ли позволял притязать на человечность. Его нашли в залитых кровью темницах под поверхностью Боэтии, где юнец питался плотью тех, кто слишком ослабел, чтобы сопротивляться. Он был кандидатом столь же отвратительным, сколь и непривычным. Человекоподобным мутантом, которого казнили бы на месте воины любого другого легиона.Но у них был выбор, а у Неумерших - нет. Именно таких Амитов они и искали.Они пришли за ним, эти облачённые в серое аптекарии, и забрали из племени, вырвали из метафорических недр техноварварства. Привязали мутировавшего ребёнка к столу, вскрыли и сшили заново. Иглами и пилами они изменили его внешность, скальпелями и зондами - внутренности. Вены мутанта наполнила влитая кровь, которая, как настаивали апотекарии, не являлась священной. Пусть она и сводила с ума, возвращала рассудок и вновь повергала в безумие, показывая сплетение будущего и прошлого всякий раз, когда он закрывал глаза. Собственная кровь, переполненная примесями, пылала в его теле, отчего каждый удар сердца приносил муки. И когда в его разросшуюся грудную клетку вживили второе сердце, боль стала лишь вдвое сильнее.Аптекарии были настолько милосердными, насколько это требовалось, а потому - безжалостными. Они просто исполняли свои обязанности, а долгом легионеров было тащить упирающегося руками и ногами мутанта до самого вознесения.И он стал одним из первых, кто пережил процесс. Пережив медицинское колдовство, бывший мутант стал совершенно другим созданием, не сохранив из прошлой жизни ничего, даже имени. Теперь он называл себя персонажем из легенды на Высоком Готике, Нассиром Амитом из древней пьесы, чьи события вершили в Древней Гималазии. Впрочем, история не особенно увлекала легионера. Она была лишь одним из текстов, которые он изучил, пока учился читать. Если бы ему сказали, что это имя что-то значит или имеет в литературе некий глубокий символический смысл, Амит бы просто пожал плечами, гадая, а к чему это ему знать.Не гордился он и обретённой после вознесения красотой. Отражающееся в глазах вооружавших его сервов или стали великолепного клинка физическое совершенство Амит бы ценил, если бы добился его сам. Но оно являлось лишь результатом генетического апофеоза, доставшейся и ему, и всем братьям. Поэтому его можно было признавать, даже ценить, но лишь с подобающей скромностью.Впрочем, Нассир верил, что в его новом существовании есть глубокий смысл, и старался никогда о нём не забывать. Он пронёс эту истину через все прошедшие после вознесения годы, через отравленные радиацией пустоши Терры, сквозь залитые кровью туннели и пещерные лабиринты замёрзших лун Нептуна, а затем и по всей Галактике. Но его истина являлась не неким великолепным философским откровением, а правдой столь же безыскусной, сколь и реальной: если ты - оружие, непревзойдённое в своём безобразии, не важно, что из зеркала на тебя глядит принц.Неумирающий Легион не ждали медали. Никто не восхвалял Пожирателей Мёртвых. Их роскошными одеждами были потрёпанные доспехи, серые как зимняя буря, а наградами - пятна крови, которые они не потрудились смыть. Их новобранцами становились вырожденцы, отсрочивающие вымирание, хвалебными гимнами - полные тревоги и отвращения слухи в других легионах.Но Амиту и не была важна красота. Смысл его существованию давал долг и так было всегда с тех пор, как аптекарии наполнили его изуродованное тело кровью ещё неизвестного примарха.
Встреча Импи и СангвинияИмператор и Сангвиний
Что я такое?- Ты - мой сын, - ответил Император. И вновь в тени слов заплясали значения и смыслы. "Ты мой сын" переплелось с "Ты примарх", с "ты мой Девятый генерал", "ты часть Великого Труда, похищенная врагами" и, что тревожило больше всего, "они могли изменить тебя".- Я не знаю, что это означит.- Поймёшь, - уверил его Император.- Но я знаю точно одно, - продолжил Сангвиний, - Ты - смерть веры.Прежде чем ответить, Император окинул его взглядом.- Да, - согласился отец. - Но в то же время и нет. Откуда ты всё это знаешь?- Я ведь говорил, что уже видел сны об этом дне. Отголоски. Тени. Впечатления. Иногда они приходят ко мне, полные бурных чувств, но лишённые деталей.- Вера - это оружие, - сказал Император. - Оружие, которое нельзя вверять нашему виду.- Мои люди чтят меня как бога, - ответил Сангвиний. - И это облегчает их тревоги. Несомненно для тебя и других странствующих среди небес мы выглядим дикарями. Тараканами, ютящимися в отравленной пустыне. Но я вознаграждаю их веру в меня. Я служу им. Я приношу облегчение своему народу, когда то требуется им больше всего, и несу смерть их врагам.- Но это не делает тебя богом, сын мой.- Я и не притязал на божественность. Лишь сказал, что мой народ видит её во мне.Сангвиний посмотрел в нечеловеческие и в то же время слишком человеческие глаза отца.- И потому не тревожьте мой народ, Чистых. Какие бы клятвы ты и я не принесли сегодня, у меня есть одно нерушимое условие - ни один корабль не водёт в небеса Баалфоры без моего соизволения, и никто не будет вмешиваться в жизнь кланов Чистокровных без моего разрешения. Нам удалось вернуть подобие мира, трудясь вместе. Ты не нарушишь его, отец.Император кивнул, но не в знак согласия, а внезапного понимания.- Так вот почему ты боишься меня, не так ли? Ты боишься, что я стану угрозой для всего, чего ты здесь достиг.- Я говорю о верности и любви, - мягко возразил Ангел, - а ты о достижениях.- Разве я не прав?- Я боюсь за жизни своих людей, заслуживающих лишь покоя. Мира, за который мы так долго боролись. В твоих словах я слышу торжество культур, увидевших в тебе своего спасителя. Но также я слышу, как равняют с землёй города и сжигают миры. Я слышу погребальные песни запрещённых ныне верований и скорбь тех, кто разделял их. Разве я не прав?Император не ответил.Потом, не раз за прошедшие десятилетия, Сангвиний вспоминал эти слова и размышлял о них. При всей чистоте намерений Императора он шёл на так многие компромиссы. Веру нельзя было терпеть... за исключением тех случаев, когда можно было. Религии исчезали в пепле непокорных миров... за исключением тех случаев, когда приносили пользу Великому Труду. Император нуждался в механикумах Марса, и потому позволил им поклоняться Себе как Омниссии, материальному воплощению Бога-Машины. Возможно, что необходимость пробивала бреши в принципах и людей, и богов.Но все эти размышления пришли потом. А пока же на горячих песках в тот день у Ангела остались вопросы.- Ты не отводишь взгляда от моих крыльев. Крыльев, которых я не заметил ни у тебя, ни у твоих слуг, - Сангвиний окинул ожидавших у посадочного аппарата людей взглядом, и снова посмотрел на Императора. - Обрёл ли я их по твоему замыслу или из-за неудачного поворота судьбы?Император же наблюдал за ним его внимательным взглядом изобретателя, изучающего прототип, и в то же время глядел как благосклонный отец.- Ты создан тщательным трудом, - ответил Император, - тщательным и заботливым.Но ведь это вообще был не ответ.- Что я такое? - снова спросил Сангвиний, на этот раз настойчивей.Голос Императора смягчился, как и Его выражение лица. Лишь Его глаза всё так же освещали бесчисленные неразделимые души.- Ты - гамбит против гибели надежды, сын мой. Ты - бросок костей в конце игры. Как ты называешь себя?А называл он себя именами, данными его народом. Сначала прозвищами, полученными в юности. А потом именем, заслуженным, когда он возглавил кланы Чистокровных. Именем, священным для племени, что начало видеть в нём бога. Именем, означавшим, что он один из них по духу, пусть и не по праву рождения, что он тот, чья кровь чиста.- Сангвиний.- Сангвиний, - кивнул Император. - Ты - примарх. Часть Великого Труда, сорванная со своего места и украденная от меня, скрытая все эти годы. Я нуждаюсь в тебе, сын мой. Человечество нуждается в тебе. Ты - ключ к спасению всего вида. Я пришёл забрать тебя из сей сухой земли и вознести к звёздам, дать тебе руководство легионов и будущее, за которое стоит сражаться.И снова Сангвиний услышал ликующие крики людей, стоящих под лучами яркого солнца, и вопли тех, кто сгорал вместе с целыми мирами.И тогда он задал вопрос, который не произнёс вслух ни один другой примарх. Даже Ангрон после своего обнаружения действовал, на спрашивая об этом.- А если я откажусь?Император промолчал, размышляя.- Не откажешься. Я вижу твою душу. Здесь ты спас десятки тысяч жизней. Со мной ты принесёшь избавление миллиардам на миллионах планет и спасёшь жизни всех, кто ещё даже не был рождён. Ты никогда не отвернёшься от них.Они пристально глядели друг другу в глаза, отец и сын, творец и творение. Никто не оспаривал истины в словах Императора.- Я хочу кое-что ещё. Я хочу, чтобы ты поклялся.Император не ответил, позволяя Своему сыну договорить.- Принесёшь ли ты клятву, клятву, нерушимую для тебя, что оставишь кланы Чистокровных в покое? Их не затронут твои замыслы, если они сами того не пожелают. Они продолжат жить так, как жили, и верить в то, во что захотят верить.Император помедлил. По глазам отца Сангвиний видел, что тот задумался, но о чём: смутила ли Его любовь сына к своему народу или же Он лишь обдумывал возможные способы обойти новую преграду в Его Великом Труде?- Я даю слово, - наконец, ответил Император.- Так обсудим же будущее, отец, - сомкнул крылья Сангвиний.И они обсудили.
Мысли не мои, но замечательные:
GW напоминает, что Ангрон попущенец и безвольный рабБоль может уничтожить человека. Можно страдать так сильно, что никакой индивидуальности не сможет существовать в том, что осталось. Среди умирающих такая степень страдания встречается достаточно часто, но не ограничивается неизлечимыми и обреченными. Боль может заставить человека обезуметь. Боль может быть такой сильной, что она подавляет все, кроме способности тела испытывать агонию.
Существо, которое когда-то было Ангроном, узнало, что ярость могла сделать то же самое.Насколько он всё ещё оставался собой, Ангрон превратился в бурлящее скопление синапсов. Он не обладал способностью рассуждать, потому что вихрь в его голове не позволял никаким ощущениям или воспоминаниям формироваться в мысли. Вместо мозга у него был ядовитый суп вперемешку с искрящимися кабелями. Вместо многослойного ума он обладал столь неприкрытой и глубокой яростью, что граничила с экзальтацией.Без высшей мысли все было инстинктом, обесцвеченным красным, противодействующим самому себе.Самое печальное заключалось в том, что от Ангрона не осталось практически ничего, чтобы оплакивать свою судьбу. Его братья-примархи, как бы они ни были обмануты, все еще обладали частицами измученного сочувствия, лежащими в основе их иллюзий. Неважно, какой обман им предлагали, и какую ложь они внушали себе, внутри них оставалась какая-то йота познания, что еще больше подпитывало их силу потоком сожаления и страданий. Но Ангрону, брату, который громче всех кричал о свободе, не позволили даже увидеть, каким абсолютным рабом он стал.Бессмертие имело множество разновидностей. Не все были такими привлекательными, какими казались.Может быть, это причинило бы больше страданий, если бы Ангрону позволили получить кусочек сознания, достаточный, чтобы позволить ему страдать от этого осознания. Другое божество-покровитель могло позволить такому пробужденному осколку существовать внутри своей марионетки, упиваясь беспомощной реализацией души в его хватке.Но Кровавый Бог был Отцом Резни и Повелителем Войны, и его не волновала космическая ирония. Страдания его слуг были неуместны. Ничто не имело значения, кроме пролитой ими крови… и немногие из его рабов служили этой цели так же хорошо, как существо, которое когда-то было Ангронием с Нуцерии.(с)GW напоминает, Магнус попущенец и над ним ржет его же богВо снах его брат всё ещё выглядел как его брат. Ландшафт вокруг них был вулканическим кошмаром — царство чёрных небес и кипящей земли; радость дракона. Два брата встретились в психической тишине, они вдвоем стояли лицом к лицу здесь, на нереальной арене.
Его брат каждый раз приводил их обоих сюда. И если это была не воля его брата, то это была прихоть тварей, вцепившихся когтями в сердце его брата. Вулкан больше не верил, что есть разница. Когда он увидел свое отражение в луже вулканического стекла, он предстал именно таким, каким себя чувствовал: усталым до изнеможения — факт, который он легко мог скрыть в Тронном зале, но не имел никакой надежды спрятать здесь. В этом месте он представал как дракон на грани дряхлости. Его чешуя больше не мерцала изумрудным блеском; вместо этого она превратились в испорченный нефрит. Его глаза, которые были обжигающе-красными, были слипшимися и мутными от мучений. Даже пламя внутри него потухло.Его брат, Колдун, медленно спускался в тумане очищающего света. Свет согрел Дракона. Он ускорил его кровь и исцелил внутренние повреждения. Свет обещал истинное исцеление, если только он перестанет ему сопротивляться.— Ненавижу видеть тебя таким, — сказал его брат. Сострадание сияло в одном глазу Колдуна. — Так не должно быть, брат.— Ты мне не брат, — проворчал Дракон, изменив положение своего измученного тела. Даже кости болели. Они посылали холодные импульсы сквозь плоть его мускулов.— Ты все еще отвергаешь меня, — сказал Колдун, его слова были полны сожаления. — Разве я не привел тебя сюда, на Ноктюрн, чтобы успокоить твой дух?Дракону удалось рассмеяться, хотя во рту он чувствовал привкус праха, а не огня. — Это не Ноктюрн, — сказал он. — Звезды висят на небе там, где должны, но в темноте светят неправильно. Химические процессы камней точны, но на ощупь камень кажется неправильным. Это Ноктюрн глазами человека, который видел мой родной мир, но так и не понял его. Того, кто никогда не любил его.Дракон, несмотря на пульсацию суставов, обнажил хрупкие клыки в усталой улыбке. — Кто-то, — добавил он, — или что-то.Колдун опустился на одно колено, воплощение неугрожающего благоговения. Его голос, дрожащий от волнения, едва поднялся выше шепота. — Я все еще я, брат. Я говорю только правду.Дракон сделал еще один пепельный вздох.—Правда, если она имеет значение во сне, заключается в том, что мой брат давно умер. Ты не Магнус. Ты — невозможная идея бога о Магнусе.Смех эхом прокатился вокруг них. Смех тысячи насмешливых голосов, восхищенных шуткой, которую мог понять только один из братьев. Дракон отполз от хора безумного веселья. Все это время Колдун стоял в тишине, излучая сострадание, излучая терпение и понимание.— Как ты можешь не слышать этот смех? — спросил его Дракон. —Над тобой смеётся, смеётся без конца бог, которому ты якобы не поклоняешься.— Никакого смеха, — сказал Магнус Красный. — Я ничего не слышу, кроме твоей лжи, Вулкан.Дракон устало улыбнулся ртом полным потрескавшихся клыков. —Хватит. Хватит тебя и того, что тобою управляет. Оставь меня в покое.Не могу остановиться
Дуэль Сангвиния и Ангрона.
Ангел и демон сталкиваются в воздухе под кровавым небом, дыша запахом бесконечных убийств. Первый скрежет клинка о клинок подобен металлическому раскату грома. Легионеры внизу сражаются и умирают в тени отцовских крыльев.
Повелитель Красных Песков замахивается мечом. Чёрный Клинок визжит, откормленный чужими душами, но… Ангела уже нет на прежнем месте, он увертывается и взмывает всё выше. Ангрон яростно молотит крыльями, бросаясь в погоню. Его злят собственные неуклюжие удары. Это похоже на бой с тенью. Каждый раз, когда Ангрон приближается к Сангвинию, Ангел отлетает в сторону или складывает крылья и пикирует вниз. Каждый пропущенный удар меча, каждый неудачный взмах когтями отзывается в черепе Ангрона кислотным всплеском. Гвозди грызут, они придают сил, вместе с тем наказывая демонического примарха за каждую неудачу. Сейчас нестройный более, чем когда-либо, шум Гвоздей сливается в приказ Хоруса, молящего о смерти Ангела.Ангрон — то немногое, что осталось от него теперь, когда его душа облачилась в материальную плоть эфирного бога, — никогда раньше не слышал, чтобы Хорус умолял. Но в голосе Воителя слабость, демона передёргивает от отвращения.Сангвиний летит вниз, устремляясь к земле. Ангрон несётся за ним. Обоих задевают выпущенные в небеса волкитные лучи. Братья летят сквозь взрывы, от которых чернеют доспехи Ангела и его крылья; взрывы, терзающие власть демона над его воплощением. Однако каждая смерть на этой планете укрепляет Ангрона, залечивая его раны.Он подбирается ближе. Ещё ближе. Он уже ощущает запах пота на коже Сангвиния. Он слышит барабанный бой крови, текущей по его телу. Он смакует сладость ран Ангела.Сангвиний чувствует это. Он отклоняется в сторону с грацией, сравниться с которой Ангрону нечего и надеяться; взмах пернатых крыльев — и полёт Ангела останавливается, вертикальная серебряная полоса рассекает демону лицо. Однако боли нет. Большая часть его лица уже срезана с черепа, но боли нет. Демон чувствует боль так, как другие испытывают горе, печаль или разочарование: он ощущает порез как беспомощность, внутреннюю рану. Он чувствует порез как нечто такое, что нельзя спустить с рук, что можно преодолеть, лишь пролив кровь обидчика. Демон ослеп, его лицо изувечено серебряным клинком, но у него нет органических рецепторов, чтобы послать сигнал о ране и осознать её. Изнутри его терзает лишь слабость.Он вслепую наносит удары; зрение постепенно восстанавливается. Он снова может видеть — в течение нескольких мгновений ещё тускло и смутно, но затем с ясностью, пронзающей вездесущую пыль и пепел. Он видит не так, как видит человек. Глаза Ангрона воспринимают огонь душ, и его брат пылает ярче всех.Новое столкновение проходит в смертельном объятии. Повелитель Красных Песков срывает Ангела с неба, сжимает златоносного Сангвиния в огромных когтях и уносит к земле. Они падают вниз и пробивают глассаический купол марсианского храма, покоящегося на вершине «Разжигателя войны» «Малакса Меридия». Демон и Ангел рухнули с такой силой, что подобное «приземление» переломало бы кости любому смертному. Тела полубогов крушат мозаику Опус Махины, священную икону как Адептус Механикус, так и Марсианских Механикум. Святотатство, которое не заметит ни один из братьев. Сцепившиеся примархи не обратят внимания и на то, как техножрецы и слуги разбегаются от места их битвы.Ангрон хватает голову Ангела когтистой лапой. Он бьёт голову Сангвиния об пол раз, два, три… Сеть трещин, распространяющаяся на камне от ударов, напоминает формирование кровеносной системы. Ангрон бьёт в четвёртый раз, бьёт в пятый…Но он слабеет. Может быть, это боль, но бессилие одолевает его; хватка Ангрона ослабевает, его рука в прямом смысле растворяется — постепенно, от плеча и вниз. Ангел поднимается, отбрасывая Повелителя Красных Песков назад. В руках Сангвиния — пистолет. Остатки разума Ангрона распознают в нём мельта-оружие: «Инфернус», способный сжечь противника в мгновение ока. Ангел отбрасывает его в сторону и взлетает с мечом, пикируя прямо на демонического брата. Ангрон поднимает собственный клинок, чувствуя поток будущих ударов, словно нашёптанные обещания, предупреждения об атаке. Он отражает каждый из ударов Ангела, прежде чем они достигают цели.Металл скрежещет; от встречающихся лезвий дугой брызжут искры, в своём полёте гипнотизирующие невероятной красотой. На мгновение, всего на мгновение, он оказывается на равнинах Деш'ра'зен, разбивает лагерь под бледной луной, наблюдает за танцем светлячков над кострами армии освобождённых рабов. Какой всё-таки мирной была та единственная ночь, даже несмотря на то, что Гвозди грызли мозг. Какой же мирной была та ночь, прежде чем Император оторвал его от настоящих братьев и сестёр — братьев и сестёр по духу, а не по искусственной крови, — оставив их сражаться в одиночку, оставив их умирать, оставив его лицом к лицу с этой нежеланной жизнью, и…Сангвиний пронзает его. Леденящее лезвие копья погружается в место, где должно находиться сердце демона. Два брата стоят лицом к лицу: один — покрытое кровью воплощение человеческого совершенства, другой — аватар абсолютной бесчеловечности и олицетворённой ярости.Зрение Ангрона искажено, он стоит вплотную к Сангвинию, но, несмотря на это, демон видит усталость на лице Ангела. Раны и порезы на плоти Сангвиния не смертельны, но оставили на нём неизгладимый след. Эта война изувечила Ангела: она сделала совершенное несовершенным.— Умри, — произносит Сангвиний с мягкостью преподносимого дара. — Я освобождаю тебя от этой муки.Губы Ангрона растягиваются в подобии улыбки. Он пытается заговорить. Однако слова не слетают с языка: говорить трудно — не потому, что он умирает, а из-за того, что для него речь — больше не естественный или необходимый процесс. Для него это — лишь отголосок утраченной жизни: отныне Повелитель Красных Песков выражает свои мысли слюнявым рёвом и смертями врагов.Сангвиний видит это. Видит, как искажается лицо Ангрона, пытающегося вспомнить, как правильно произносить слова. Ангел видит, что демон не собирается умирать.Повелитель Красных Песков движется, однако его брат оказывается быстрее. Сангвиний вырывает клинок и прыгает вверх, взмывая в небо. Истекающий кровью, заходясь хохотом, демон следует за ним.Они проносятся между башнями храма «Малакса Меридия», после чего вырываются в открытое небо. Сангвиний медленнее в открытом пространстве, однако он грациозен, опытен и словно рождён для воздушных схваток. Ангрон же обладает выходящей за пределы человеческого понимания силой демонических мышц, но он — горгулья, преследующая ястреба. Сангвиний отклоняется от прямого курса, взмывает выше, уходит от демонических лап и…+ Убей его.+Это Хорус — воля Хоруса внутри демонического разума. Слова раздуты Пантеоном, наполнены силой зловещих богов. За ними скрывается обещание боли. Настоящей боли. Боли Гвоздей. Повелитель Красных Песков усерднее бьёт крыльями, его меч оставляет за собой поток кричащих душ: мертвецов Терры, поющих свою песню.Они проносятся над головами своих воюющих сыновей на расстоянии едва ли вытянутой руки. Сражающиеся армии для них не более чем расплывчатое пятно. Ангрон взмахивает Чёрным Клинком. Он разрывает всё: землю, Кровавых Ангелов, Пожирателей Миров. Души умерших легионеров утекают в миллионы ожидающих пастей варпа.Внезапно Сангвиний взлетает, набирая высоту.+Это твой шанс. Ради этого ты был рождён и переродился вновь.+Повелитель Красных Песков не замечает нытьё Хоруса. Он чувствует, как Сангвиний устаёт, он видит это в мерцании огня ангельской души. Дух его брата дрожит от отчаянной сладости истощения. Война... крепостная стена… Бич Родословной Девятого*(название другого демона, воплотившегося в трупах Кровавых Ангелов)… Да, силы Ангела иссякают.Демон набирает скорость и рвётся к Ангелу сквозь загрязнённый ветер. Противовоздушный огонь прошивает воздух. Сангвиний уворачивается от слепящих лазлучей и отлетает в сторону от пролетавшей «Грозовой Птицы». Ангрон, гораздо менее манёвренный, врезается и проносится сквозь неё, поглощая обречённые души на разваливающемся корабле.Для него подобное столкновение — ничто, усилие одного вздоха. Позади падает «Грозовая Птица», её разбитый надвое корпус охвачен пламенем. Большая из двух частей корабля ударится о стену Санктум Империалис, после чего взорвётся на самых толстых пустотных щитах из когда-либо созданных. Обломки смертельным дождём обрушатся на воинов обеих сторон. Но Ангрон ничего этого никогда не узнает.+Не подведи меня, Ангрон.+Лепет испуганного существа; как будто оно считает, что контролирует ситуацию! Повелитель Красных Песков не обращает на это внимания.Они летят сквозь клубы дыма умирающего титана, в темноту и белый огонь плазмы. Клубящийся дым не может скрыть от демона свет ангельской души. Ангрон подбирается всё ближе и ближе, он уже достаточно близко, чтобы раздвинуть челюсти и обнажить неровные ряды разномастных зубов, торчащих из кровоточащих дёсен. Они кружат в пылающем, удушающем пространстве, которое обжигает и душит лишь одного из них. Демон издаёт драконий рёв, примитивное выражение радости; эмоция в её первозданном виде — скорее торжество, а не ярость.Пасть Ангрона всё ещё раскрыта, и копьё в левой руке Ангела бьёт именно туда. Наконечник выбивает большую часть зубов демона, отсекает язык у его корня и пробивает затылок. Шейный отдел позвоночника разрушается, распадаясь на куски эктоплазмы. Ангрон падает с неба, бескостный и оглушённый.Ангел петляет в дыму, следуя за братом.Падение Ангрона поражает Королевское Вознесение прямиком в сердце двух сражающихся легионов. Удар демона о поверхность аллеи в мгновение убивает почти сотню воинов с обеих сторон, но и это не отложится в разуме демонического примарха. Выжившие Пожиратели Миров подбадривают своего господина сквозь пыль, лая, словно преданные гончие. Но Повелитель Красных Песков не способен этого увидеть: он поглощён собственной яростью.Он хватает когтями копьё, рыча на пронзившее его оружие; в эти секунды бессилия он и действует, и издаёт звуки по-звериному глупо. Ангрон корчится в грязи. Копьё высвобождается, скользкое от ихора, притворяющегося кровью; ошмётки демонической плоти шипят на металлической поверхности. Демон уже восстанавливается, подпитывая своё существование всеми возможными метафизическими процессами. Повелитель Красных Песков отбрасывает копьё как раз вовремя, чтобы встретить его владельца. Ангел опускается вниз с молчанием, от которого разит ложной праведностью — будто он слишком благородное существо, чтобы испытывать гнев.Братья сталкиваются в кратере, образовавшемся при падении Ангрона. Вокруг них бушует битва за Врата Вечности. Пожиратели Миров всё давят — легионеры, жизнекрады и кровопускатели — Сангвиний чувствует их, чувствует, как они приближаются, слышит их вой; Ангрон же видит, как осознание этого появляется в глазах брата. Сангвиний всё рубит, рубит и рубит в такт усиливающемуся рёву цепных топоров и демонических клинков. Но этого недостаточно. Ангел уходит прочь, взмах крыльев уносит его ввысь.Повелитель Красных Песков понимает, что ему не поймать Сангвиния в воздухе. Он подходит к лежащему копью, чуть отступает — на этот раз погони нет. Теперь Ангрон готов.Он бросает копьё, всё ещё покрытое ихором с тех пор, как демон вырвал его из собственного горла. Ангрон бросает копьё. Оно рассекает воздух с оглушительным барабанным боем, преодолевая звуковой барьер.Ангел уворачивается в сторону с грацией рождённого в небе, уходя с траектории смертельного снаряда. Нет, теперь Ангрон понимает: Сангвиний не просто уклоняется от удара. Ангел ловит своё копьё движением, которое никогда бы не заметил человеческий глаз, оборачивается по инерции и с криком усилия бросает его обратно.Ангрон сейчас поймает этот летящий прутик и…Однако он хватает лишь воздух. Силой упавшего метеорита демона поражает копьём в грудь и швыряет вниз, приколачивая к покрытой варпом земле. Несколько невозможных секунд Повелитель Красных Песков остаётся недвижим на месте, пронзённый. Но боли нет, есть лишь унижение.Он освобождается как раз вовремя, чтобы лицезреть набирающего высоту Сангвиния. Ангел оставил его на земле. Раны демона затягиваются, но медленно, медленнее, намного медленнее, чем раньше. Гвозди впиваются в разум демонического примарха сильнее, презирая его слабость.Ангрон отворачивается от брата, направившись к красному пятну Кровавых Ангелов. Он проходит сквозь них, отбрасывая тела ангельских сыновей назад размашистыми взмахами голодного до душ меча.Если демон не может поймать Ангела в небе, значит, он заманит его обратно на землю. Он научился этому у Бича.Уловка не займёт много времени. Ангрон едва начал проливать кровь, как услышал опускающийся взмах ангельских крыльев. Повелитель Красных Песков снимает корчащиеся тела умирающих Кровавых Ангелов с клинка и поворачивается. Он вновь встречается с братом. В него попадают болт-снаряды. Цепные мечи вгрызаются в искусственную плоть его ног. Ему нет дела до жалкого сопротивления его племянников. Несомненно, он прикончит их, попирует их плотью и преподнесёт черепа сынов Сангвиния к Трону Черепов, но сначала должен умереть их Ангел.Братья сталкиваются друг с другом. Для окружающих смертных они кажутся размытым пятном; столкновения их клинков настолько стремительны, что их мечи поют одну протяжную ноту — продолжительный звон без крещендо или диминуэндо. Воющий перезвон металла прекрасен. Это шедевр нарушенных законов физики.Но лишь один из братьев бессмертен. Сангвиний, ослабленный смертными мышцами, ослабленный войной, начинает замедляться. Его выпады проходят мимо цели; атака переходит в парирование. Он отступает — сначала на сантиметры, затем широкими шагами. Напряжёнными до предела глазами он видит, что Ангрон теснит его обратно к осквернённым Вратам Вечности.Повелитель Красных Песков наблюдает, как на лице Ангела появляются признаки понимания. Понимания, что с ходом сражения слабеет лишь один из них. В обжигающем хаосе своего сознания Ангрон всё же осознаёт, что это может произойти в любой момент, стоит отчаянию побудить его брата к действию.Сталкиваются клинки, сталкиваются Ангел и демон, сталкиваются вновь, вновь и вновь, но в следующий миг…Ангрон позволяет серебряному мечу пронзить себя, приняв как жертву клинок в своё демоническое тело. Он использует этот удар, он питается этой болью и жаждет ещё большей, ибо она позволяет подобраться ближе. Сквозь клетку его зубов пузырится слизь — эктоплазма, что служит ему кровью, вытекает из тела, но это неважно. Оно того стоит. Рана воодушевляет его. Когтистая рука демона сжимается на ангельском горле.Сангвиний дёргается. Меч с жалкой медлительностью входит в его внутренности, омрачая болью идеальные черты лица златоносного примарха. Повелитель Красных Песков также питается этим зрелищем, питается видом обнажённых зубов Ангела, питается смрадом насыщенной крови Сангвиния. Она словно наркотик, опьяняюще чистый. Сам Бог Войны, чьим смертным отражением является Ангрон, лает от удовольствия, наблюдая за тем, как проливается кровь этого существа.Демон сжимает горло Ангела крепче, погружает лезвие глубже, рыча от свежего потока крови, что вырывается из раскрытого рта брата. Губы Сангвиния движутся, но поначалу он не может произнести ни слова. Всё, что ему удается выдохнуть, — имя брата.— Брат...Ангрону нелегко говорить; горечь, накопившаяся за всю его жизнь, смешивается с агонией в прекрасных глазах Ангела. Он вонзает клинок ещё глубже в живот брата, уже по рукоять. Затем притягивает Сангвиния к себе до тех пор, пока они не оказываются лицом к лицу. Теперь он достаточно близко, чтобы почувствовать свежий запах крови в дыхании Ангела. Достаточно близко, чтобы кровавые брызги брата касались его лица.— Ангрон...Он не помнил ни одного звука слаще, чем шипящий из сдавленной глотки голос его безупречного, любимого, образцового брата. Челюсти Ангрона не приспособлены для человеческой речи, но Повелитель Красных Песков буквально выталкивает слова из пасти.— Слушайте, как поёт умирающий Ангел.Ангел тянется к нему бессильными, лишёнными когтей руками. Жалкое зрелище. Поступок слабака. Повелитель Красных Песков не нуждается в воздухе; ему плевать, если руки Сангвиния сомкнутся на его горле.Но сладость вдруг исчезает, иссякает и прилив адреналина. Так ли умирает Ангел? Неужели это всё, на что был способен прославленный Сангвиний?+Ангрон!+Хорус. Воитель. Трус на орбите. Повелитель Красных Песков слышит голос, прорывающийся сквозь туман боевого экстаза. Он чувствует, как Хорус уже некоторое время пытается достучаться до его пропитанного кровью разума. В ментальном присутствии Воителя заметна насмешка, но прежде всего — Хорус боится.+ Отпусти его! Отпусти! Он...+Протянутые руки Сангвиния хватают кабели, венчающие голову Ангрона. Ангел сжимает технодреды — внешние регуляторы Гвоздей Мясника, и зверь, которым стал Ангрон, наконец понимает. Но уже поздно, слишком поздно — Ангел использовал ту же уловку, рискнув, когда позволил пронзить себя клинком, чтобы самому подобраться ближе.+Убей его, прежде чем…+Слова перестают существовать, сменяясь болью. Настоящей болью, которую, как он думал, был неспособен испытать. Она ошеломляет своей интенсивностью.Повелитель Красных Песков издает рёв — такой громкий, что пустотные щиты Санктум покрываются рябью. Ангрон вырывает клинок из тела Сангвиния, борется, пытается отбросить брата, но Ангел настойчив. Белые крылья бьют демону в лицо, отбивают удары его когтей. Демон отбрасывает собственный клинок и скребёт броню Ангела. Он срывает куски золотых доспехов. Крылья кровоточат; на обоих льётся дождь из мокрых перьев. Сангвиний же не издаёт ни звука.Ангрон кричит. Впервые с момента возвышения в его рёве слышится что-то иное, кроме ярости. Агония молниями пронзает содержимое его головы. Пламя и лёд, лёд и пламя. У него недостаточно разума, чтобы осознать это ощущение, но оно уничтожит его, понимает демон или нет. Стукнув громоздкими крыльями, он взмывает в небо. Он вертится в воздухе, пытаясь сбросить упёртого Ангела.Внизу два легиона сражаются под дождём крови своих отцов. Повелитель Красных Песков — Ангрон, я помню, я вспомнил, я Ангрон — чувствует, как его череп скрипит, он будто растягивается; затем треск, после которого его глаза заливаются кислотой: звук медленно разбивающегося стекла, лопающегося черепа под гусеницами танка.Теперь он слышит брата: прерывистое шипение вздохов Сангвиния вместе со скрежетом его перчатки о механические усики варварского механизма. Братья встречаются глазами; меркнущий взгляд Ангела безжалостен, в нём не осталось места для милосердия. Сангвиний поглощён страстью, которой всегда сопротивлялся. Повелитель Красных Песков видит это в зрачках своего брата, в скрежете его массивных клыков. Ангела поглотила кровавая жажда, на его щеках проступают ярко-синие вены. Вот он, гнев. Вот он, высвобожденный Ангел.Гнев Сангвиния настолько абсолютен, что Ангрон ощущает укус другого давно забытого чувства — зависти. В глазах Ангела горит не горькая ярость, вызванная жестокостью прошлой жизни или волей бога, что одаряет за убийства. Да, она питает Бога Войны, как и всякое кровопролитие, но источник её — не бог.Это собственная ярость Ангела. Ангела, что служит лишь справедливости. Как же она прекрасна, как проста, как чиста...Такова была последняя связная мысль демона. Подпитываемые животной паникой в той же степени, что и осознанной яростью, неистовые удары когтей Ангрона ничего не могут поделать с разъярённым Сангвинием. Братья падают: демон всеми конечностями молотит по верному сыну Императора, изодранные же и окровавленные крылья Ангела не в состоянии удержать в воздухе обоих.Провода демона берут начало в голове монстра. Они не просто прикреплены к его мозгу: эти кабели являются его частью. Усики тянутся через болепричиняющее устройство, которое заменяло и неполноценно имитировало целые участки мозжечка, таламуса и гипоталамуса Двенадцатого примарха. Гвозди Мясника вплетены в мозговой ствол, как их строительный тёзка, они соединяют головной мозг со спинным. Шедевр, восхитительный в своей варварской эффективности, злобном совершенстве, в стремлении возвысить смертное до бессмертного.Из-за завесы Ангрон слышит смех. Бог смеётся над ним, ибо ему плевать, чья льётся кровь. Он примет смерть Повелителя Красных Песков с той же радостью, с какой принял бы кончину любого другого чемпиона.Из трещин деформирующегося черепа зверя вырываются искры и пламя. Череп хрустит, каждый треск ощущается пожаром, распространяющимся от нитей-филаментов за глазами Ангрона до шипов его позвоночника. Возникает ощущение ненормальности, глубокой мерзкой неправильности, словно у него что-то отнимают, вырывают с корнем из разума.Он кричит и совершает нечто, чего никогда не делал — ни в смертной, ни в бессмертной жизни. Он ревёт, но рёв болезненной ярости впервые окрашен ужасным стыдом. Он проведёт остаток вечности, отказываясь верить, что это произошло. Звук сливается в слово, а слово — в просьбу. Он умоляет.— Нет, — хрипит брату зверь.Этот момент не войдёт в легенды ни одного из легионов. Примархи парят высоко над полем битвы, а те немногие сыны, у кого есть возможность наблюдать за отцами, слишком далеко, чтобы знать о происходящем между братьями. Лишь Сангвиний слышит последнее слово Ангрона, и этот момент близости он унесёт с собой в могилу.Земля приближается с головокружительной скоростью. Сейчас или никогда.Они вместе падают вниз. Последним рывком Ангел вытаскивает наружу змей из варварского металла. Голова демона лопается. Это больше похоже на взрыв, высвобождение внутреннего давления, как гной из лопнувшей кисты: большая часть мозга Ангрона оказывается снаружи его головы, поглощённой искрами и покрытой кислотной кровью. Тело демона ударило крыльями в последний раз, уже рефлекторно.Его хватка ослабевает. Он прекращает бороться.Сангвиний высвобождается из обессилевших объятий падающего брата. Он расправляет израненные крылья: сначала — чтобы стабилизировать полёт, затем — для набора высоты. Туша демона обрушивается на лестничную аллею, сотрясая Королевское Вознесение. Сангвиний отнял у воинов-гладиаторов XII легиона последние остатки рассудка.Ангел издаёт двухголосый крик. Он машет крыльями, паря над полем битвы. Кровавые Ангелы начинают сражаться с новой надеждой, узрев победу своего отца-демоноборца. Пожиратели Миров разбиты психической реакцией на смерть отца; они смотрят на Ангела Императора, торжествующего в ореоле восходящего солнца.
Чо там Вулкан снова цементирует, что он топ-1 Примарх-борцун на фоне попущенных братьев? Хотя это на Иствене было очевидно, когда ниггу еле-еле скрутили ценой жизней 400 десантуры, техники и вмешательства другого Примарха. Ну и про то, что голеньний Вулкан унижает одетого в фулл Керза, то....
Сражение между Вулканом и Магнусом:
"Первый удар молота пригвоздил Магнуса к костяной земле, из его расколотого черепа хлынул поток эктоплазмы. Второй удар раздробил кости одного крыла, переломав позвоночник и лопатку. Третий уничтожил правую руку демона, превратив ее в мелкодисперсную пасту.
Задержав дыхание, стоя над парализованными останками своего мутировавшего брата, Вулкан поднял молот
Чел в соляного вальнул Демон-принца Магнуса, когда как обоссаному хвастливому жопошнику надо был целый хор сестер тишины и не желание самого Магнуса драться (до обретения демоничества до кучи).
FIGHT ME сказал(а):↑Посоветуйте, что почитать? Читал много из ереси хоруса+ комиссара Каина, хотелось бы что то из 40го тысячелетия, можно цикл, ну и чтоб лорное было и сюжетом отдавало
Нажмите, чтобы раскрыть...Черный легион серия книг, Аба собирает уркаганов ренегатов , чтобы щемить фраеров Империум.
Зверская хитрость, про лютую зарубу орков (парни хотят падраца) и адептов механикумов ( BotAI). Книжечка слабоватая, но у нее есть изюминка повествование ведется от лица простого работяги орка
Фабий Байл, книжка про сшивание кишков вообще нравиться мне этот доктор не лоялист и не ренегат, в свободное время предпочитает делать человеческие многоножки.
ArtemTarasov сказал(а):↑шо там нового в пафосной
?
Нажмите, чтобы раскрыть...— Я дал тебе столько времени, сколько мог.
Сангвиний посмотрел на брата.
— Тебе нет нужды говорить об этом. Ни одна душа не смогла бы сделать больше.Вот оно, смирение Ангела, — подумал Дорн. — Будто Сангвиний и Хан не воевали на передовой с момента, как только небо потемнело от десантных кораблей. Как будто защитники людей и легионов не сопротивлялись невыразимой мерзости и не жертвовали своими жизнями.
Но нет, Сангвиний понимает всё это. Им движет не смирение, — осознал Дорн. — Он говорит так из братской любви.
Преторианец не нуждался в признании своих усилий; он никогда не жаждал благодарности и не гнался за похвалой. Тем не менее, в этот момент слова Сангвиния согрели его душу.
Но тепло это исчезло со следующим вопросом Ангела.— Есть какие-нибудь вести от Робаута?
Дорн чувствовал, что внимание всех присутствующих переключилось на него. Офицеры, адепты и слуги по всему стратегиуму обратили на него полные безнадёги глаза.
— Ни одного.
— Получается, Жиллиман нас не спасёт. — пробормотал Ангел, когда апотекарий вытащил обломленное копьё из его крыла. Ни один из братьев не произнёс ни слова, пока Сангвиний расправлял крылья, поводя плечами, чтобы проверить гибкость суставов. — Но он отомстит.
Дорн не знал, что сказать; казалось, говорить ничего и не стоит. Он не был создан для подобных разговоров. Многие считали его холодным, даже бессердечным, но он не являлся таковым. Дорну было чуждо ожидание поражения, как недоступен ему был и уровень эмоций, сияющих во взгляде Сангвиния. Что стоило сказать, когда в словах не было необходимости? Что сказать брату, которого он едва знал, но который, несмотря на это, сражался рядом с самого начала и до конца?
Сангвиний уже знал ответ, даже не задумываясь над этим вопросом.
— Прощай, Рогал. — Ангел поднялся на ноги вместе со своей голограммой в стратегиуме. — Если мы больше не встретимся во плоти, знай, что для меня было честью быть твоим братом.
Преторианец кивнул, желая найти правильные слова. Он искал, правда искал, но так и не смог их найти. Молчание затянулось. Всё это затянулось.
Сангвиний понимающе улыбнулся, после чего гололит мигнул и исчез.
ArtemTarasov сказал(а):↑шо там нового в пафосной
?
Нажмите, чтобы раскрыть...сангвиний в новой книжке про осаду толкает речи уровня антигримальда перед всеми, кто оказывается рядом. типа как в плохих фильмах про тренеров или про вторую мировую от американских режиссеров. или пеплумов.
а потом обоссывает титанов, примархов, демонов-примархов, просто демонов. ссыт и пинает обоссаных. мелоч тупо стирает из реальности своим пафосом. аватары кхейна где-то в мира-кораблях ссут под себя и надеются, что АДБ не телепортирует их на терру.
anshadow сказал(а):↑сангвиний в новой книжке про осаду толкает речи уровня антигримальда перед всеми, кто оказывается рядом. типа как в плохих фильмах про тренеров или про вторую мировую от американских режиссеров. или пеплумов.
а потом обоссывает титанов, примархов, демонов-примархов, просто демонов. ссыт и пинает обоссаных. мелоч тупо стирает из реальности своим пафосом. аватары кхейна где-то в мира-кораблях ссут под себя и надеются, что АДБ не телепортирует их на терру.
Нажмите, чтобы раскрыть...Ну это же Саня. Никто другого и не ожидал.
небольшой вброс- топ1 примарх в драке. хорус вс саня вс вулкан?
Не заходил уже очень давно, странно, что тред до сих пор существует
Интересно ваше мнение в опроснике выше, лично я пожалуй, проголосую за все эльдаро-фракции, кроме тёмных, ибо инфы по ним реально кот наплакал в вархаммере. Такое чувство (а может и не только чувство), что вахописатели просто забили на них. Бэк тех же эльдар с некоторых Миров-Кораблей, емнип, не переписывался уже с десяток лет.
Да и Арлекины играют очень незначительную роль в нынешних событиях, хотя вряд ли это связано с их незначительностью как фракции как таковой, скорее просто отсутствие желания и идей писать про них.
С Иннари вроде все более-менее по сравнению с предыдущими двумя, но тоже как-то по крупицам инфа всплывает то здесь, то там, раз в год...
Словом, потенциал их огромный, было бы желание авторов заморачиваться с продумыванием крутого сюжета...
Ну и также из этой подборки некроны еще выделяются, пожалуй. Хотя, думаю их то развивать будут, просто пока книг по ним мало, но данная фракция очень перспективная, в т.ч. и с точки зрения
, поэтому GW 100% будут их развивать.
P.S. Если вашего варианта в опросе нет, можете писать его в комментариях, будет интересно почитать. Хотя, планируется и 2 его часть, в которую войдут уже все фракции.
Voksi сказал(а):↑кроме тёмных, ибо инфы по ним реально кот наплакал в вархаммере.
Нажмите, чтобы раскрыть...ага, кроме подробного описания всех кораблей, банд, фракций, огромная серия книг про коммораг, постоянные терки гомункулов с хаоситами (люцием, фабием, хайон) и все остальное, где темные эльдар главные антагонисты вселенной, как скавены в фентазивахе
anshadow сказал(а):↑ага, кроме подробного описания всех кораблей, банд, фракций, огромная серия книг про коммораг, постоянные терки гомункулов с хаоситами (люцием, фабием, хайон) и все остальное, где темные эльдар главные антагонисты вселенной, как скавены в фентазивахе
Нажмите, чтобы раскрыть...Не то имел ввиду. По тёмным конечно информации много, имел ввиду, что мало информации про всех остальных подфракций эльдар.
Voksi сказал(а):↑Не заходил уже очень давно, странно, что тред до сих пор существует
Интересно ваше мнение в опроснике выше, лично я пожалуй, проголосую за все эльдаро-фракции, кроме тёмных, ибо инфы по ним реально кот наплакал в вархаммере. Такое чувство (а может и не только чувство), что вахописатели просто забили на них. Бэк тех же эльдар с некоторых Миров-Кораблей, емнип, не переписывался уже с десяток лет.
Да и Арлекины играют очень незначительную роль в нынешних событиях, хотя вряд ли это связано с их незначительностью как фракции как таковой, скорее просто отсутствие желания и идей писать про них.
С Иннари вроде все более-менее по сравнению с предыдущими двумя, но тоже как-то по крупицам инфа всплывает то здесь, то там, раз в год...
Словом, потенциал их огромный, было бы желание авторов заморачиваться с продумыванием крутого сюжета...
Ну и также из этой подборки некроны еще выделяются, пожалуй. Хотя, думаю их то развивать будут, просто пока книг по ним мало, но данная фракция очень перспективная, в т.ч. и с точки зрения
, поэтому GW 100% будут их развивать.
P.S. Если вашего варианта в опросе нет, можете писать его в комментариях, будет интересно почитать. Хотя, планируется и 2 его часть, в которую войдут уже все фракции.
Нажмите, чтобы раскрыть...всм "странно что тред существуют", его нет смысла закрывать модерам, он уже довольно крупный.
по мне так развитие будет и дальше с уклоном в строну империи и хаоса. и в ближайшее время ничего не поменяется. это можно по модельному ряду фигурок выпускаемых посмотреть и по литре. сейчас вон Скватов вводят, так что и на них сфокусируются на какое то время.P.S. с друккари рили бред, по ним инфы хватает. а вот иннари какой то позор. ввели фракцию, дальше газеринг шторм по сути не развивали, модельного ряда нет, спрашивается, а толку от этой форакции? она и в лоре особо не играет роли. друккари как стояли за Вектом так и ст оят, миры корабли как были сами по себе, так и остаются.
P.S.S. еще раз про Скватов. по сути эти чуханы хлеб у Тау отбирают. моя не довольна
anshadow сказал(а):↑ага, кроме подробного описания всех кораблей, банд, фракций, огромная серия книг про коммораг, постоянные терки гомункулов с хаоситами (люцием, фабием, хайон) и все остальное, где темные эльдар главные антагонисты вселенной, как скавены в фентазивахе
Нажмите, чтобы раскрыть...скавены и лизарды это некроны и тираниды
PuerArongo сказал(а):↑всм "странно что тред существуют", его нет смысла закрывать модерам, он уже довольно крупный.
Нажмите, чтобы раскрыть...Да не обращай внимания, я пошутил так-то
PuerArongo сказал(а):↑по мне так развитие будет и дальше с уклоном в строну империи и хаоса. и в ближайшее время ничего не поменяется
Нажмите, чтобы раскрыть...99% это так, и это как-то печально.
Не говорю конечно, что это однозначно плохо, но иногда хочется отдохнуть от вечной фалосометрии Хаоса и Империума, это тоже ведь надоедает.
Неплохо было бы разбавлять вот это действо разного рода кул-стори от лица того же Сареха, экзодитского аутарха какого-нибудь Йандена или Биель-Тана и т.п. с эпичным сюжетом и пафосными битвами хотя бы в стиле Войны Армагеддона/13 ЧКП и Падения Кадии.
PuerArongo сказал(а):↑сейчас вон Скватов вводят, так что и на них сфокусируются на какое то время.
Нажмите, чтобы раскрыть...Еще б ратлингов ввели опять, имхо, тоже ничего так подфракция.
PuerArongo сказал(а):↑а вот иннари какой то позор. ввели фракцию, дальше газеринг шторм по сути не развивали, модельного ряда нет, спрашивается, а толку от этой форакции? она и в лоре особо не играет роли. друккари как стояли за Вектом так и ст оят, миры корабли как были сами по себе, так и остаются.
Нажмите, чтобы раскрыть...Изначально там была мощная завязка в виде возрождения Иврайной Жиллимана (как возможного ситуативного союза Иннари и Империи) + зарождения Иннеада и нагнетанием, мол вот-вот что-то серьёзное произойдет, Иннеад проснется, Слаанеш побьет и эльдары еще всем покажут и т.д., но идею как-то быстро и слили. Сколько времени прошло - новой инфы по этому поводу со времен респа Жили ноль.
anshadow сказал(а):↑видимо, ты имел в виду генокрадов
но нет
Нажмите, чтобы раскрыть...я имел ввиду именно тиранидов (при чем тут генокрады?)
это можно заметить если сравнить сюжет конца времен. там у лизардов со скавенами отдельный махач был, при чем по крупней чем финальная битва. и скваены считались угрозой куда опасней всех вместе взятых хаоситов.тоже и тут. у сареха и ко будет своя отдельная война против тиранидов, косвенно связанная с основным махачем с хаосом.Voksi сказал(а):↑Еще б ратлингов ввели опять, имхо, тоже ничего так подфракция.
Нажмите, чтобы раскрыть...ты шутишь? я наоборот упомянул их как недостаток полтики гв. какие космо гномы, это ж кринжатура. а ты тут еще космо хоббитов хочешь
anshadow сказал(а):↑видимо, ты имел в виду генокрадов
но нет
Нажмите, чтобы раскрыть...ааа...ты походу генокрадов упомянул потому что те под землей, ок)
PuerArongo сказал(а):↑это можно заметить если сравнить сюжет конца времен. там у лизардов со скавенами отдельный махач был, при чем по крупней чем финальная битва. и скваены считались угрозой куда опасней всех вместе взятых хаоситов.
Нажмите, чтобы раскрыть...скавены умели разговаривать, сотрудничали со всеми подряд, строили альтернативную империю, не вытесняя другие расы.
некроны и тираниды заняты явно не этим. а вот генокрады веками поддерживают ячейки
PuerArongo сказал(а):↑тоже и тут. у сареха и ко будет своя отдельная война против тиранидов, косвенно связанная с основным махачем с хаосом.Нажмите, чтобы раскрыть...эта инфа, как мне кажется, нужна только чтобы дать фанатам ответ, почему в махач хаоса эльдар и империума не влетает с ноги имба - некроны и тираниды собой заняты.
PuerArongo сказал(а):↑ааа...ты походу генокрадов упомянул потому что те под землей, ок)
Нажмите, чтобы раскрыть...разве что только на некромунде
Тема закрыта
-
ЗаголовокОтветов ПросмотровПоследнее сообщение
-
Сообщений:5
Просмотров:6
-
Сообщений:5
Просмотров:5
-
Сообщений:7
Просмотров:9
-
Сообщений:1
Просмотров:4
-
Сообщений:3
Просмотров:3